и даже вознамерился было задать слуге хорошую трепку, ибо не пристало каталонскому юноше — даже и простолюдину — лакать вино, словно какой-нибудь подлый кастильский пес! Однако ж, пьяным Жоакин не был, хоть и признался, что за игрой в карты выкушал в людской пару стаканов вина — слабенького и кислого, годного вовсе не для опьянения, а так, согреться, спастись от промозглой вечерней сырости да промочить горло.
Кстати, выглянув из людской «подышать воздухом», Перепелка нос к носу столкнулся с каким-то типом, без всякой видимой цели ошивавшимся у дверей особняка. Судя по описанию — коротышка с черной бородой и широченными плечами — это вовсе не был недавний гость. Так, какой-то местный пьяница или, скорее всего, пропившийся до последней нитки матрос — наверняка что-нибудь хотел украсть — сушившиеся во дворе простыни или колоду под дождевую воду — украсть и продать в Барселоне возможно было все, даже самую, казалось бы, завалящую и вовек никому не нужную вещицу. Уходя сегодня, Андрей строго-настрого наказал Жоакину приглядывать за апартаментами и вообще — за всем домом, молодому человеку вовсе не улыбалось вдруг ни с того, ни с сего лишиться каких-либо личных вещей — полученные от лорда Питерборо деньги давно уже растаяли, как прошлогодний снег, а жалованье служилым людям выплачивали крайне нерегулярно. Еще хорошо, хоть особых долгов не имелось, разве что — учителю танцев, но месье Кавузак был парнем покладистым и всегда соглашался чуть-чуть подождать. Иное дело — домовладелица, дона Эвальдия. Впрочем, и с нею недавно рассчитались, по крайней мере за прошедший месяц.
Вот где-то за углом послышался стук копыт, заскрипели, подпрыгивая по камням мостовой, колеса. Молодой человек напрягся, машинально положив руку на эфес шпаги… и разочарованно сплюнул — выкатившаяся на площадь колымага вовсе не напоминала карету, а скорее, использовалась для перевозки всякого хлама. Поежившись — к вечеру начинало холодать, не помогал и подбитый волчьим мехом плащик, — Громов совсем уж собрался было заглянуть в таверну, пропустить для сугреву стаканчик другой винца, как вдруг снова послышался шум приближающейся повозки. Неспешно выехавшая из-за угла карета без гербов остановилась невдалеке от таверны, словно бы кого-то ждала. Кого-то?
Спрятав усмешку, Андрей оглянулся по сторонам и быстро подошел к закутанному в черный плащ кучеру в надвинутой на самые глаза шляпе.
— Я — Арнольд де Росас, — как учили, представился сеньор лейтенант.
Не говоря ни слова, возница спешился и, слегка поклонившись, распахнул дверцу. Едва Громов оказался внутри, как карета загромыхала по мостовой, но еще до того в оба бока «кабальеро Росаса» уперлись два кинжала.
— Эй, эй! — поглядывая на двух незнакомцев в масках, несколько запоздало запротестовал молодой человек. — Ножики-то уберите, а!
— Это просто предосторожность, сеньор Росас, — раздался негромкий голос. — Пожалуйста, наденьте маску и дайте сюда вашу шпагу… И пистолеты — если они есть.
Молча отцепив шпагу, Андрей распахнул кафтан — пистолетов он сегодня с собой на прогулку не взял, да и что от них толку-то? Здоровенные, тяжелые, а хватало на один выстрел, потом опять заряжай, да и перед выстрелом не забудь насыпать на затравочную полку порох. Морока! Потому обычно и носили пистолеты парой, да так и продавали — хоть на два выстрела сразу, дуплетом или один за другим.
— Благодарю вас, сеньор.
Громов усмехнулся: его таинственные спутники оказались весьма вежливыми… только вот кинжальчики не убрали до тех пор, пока «кабальеро Росас» не надел на глаза маску… и не видно стало вообще ничего! Дурацкая предосторожность — из этой колымаги и днем-то мало что увидишь, тем более сейчас, в сумерках, чай, не туристский автобус «Барселона-сити-тур».
Ехали в тишине, люди в масках оказались на редкость неразговорчивыми, да и самого Андрея почему-то не тянуло трепать языком. От нечего делать молодой человек считал про себя секунды, не забывая отмечать повороты и подъемы… ага, вот карета пошла на подъем, да, похоже, так и покатила в гору. А какая тут может быть гора? Монтсеррат — далековато, Монтжуик — маловероятно, значит, остается одна — Тибидабо. А что там? Есть действующий монастырь с церковью Сердца Христова… не с той, конечно, что построена в девятнадцатом веке, с деревней… Наверное, и часовни какие-то имеются — туда и едем?
По прикидкам Громова, карета — с учетом подъема — проехала километра четыре — как раз столько и было от города до горы Тибидабо, когда снаружи послышался чей-то крик, и повозка замедлила ход, а затем и остановилась.
— Выходите, приехали, — произнесли над самым ухом Громова.
Могли б и не говорить! Андрей уже и сам догадался.
— Я так полагаю, шпагу вы мне не вернете?
— Только после посвящения, — отозвался незнакомец в маске. — Ну что вы стоите, идите же! Ах да, вы же не видите… Шагайте пока прямо, потом я скажу.
Сделав пару шагов, молодой человек остановился, любезно подхваченный под руки своими спутниками.
— Осторожнее, здесь порог… Теперь пригнитесь.
Судя по ощущениям, Громова ввели в какую-то жарко натопленную залу, заполненную людьми, переговаривающимися меж собою таинственным шепотом, отдающимся под сводами гулким затихающим эхом.
— Вот и все, почтеннейший сеньор Росас, — прошептали на ухо. — Теперь сменим личину.
Другая маска, точнее — полумаска из черного шелка, оказалась с прорезями для глаз, и молодой человек наконец-то смог хоть кое-что рассмотреть.
Чувства не обманули его — это действительно была церковь — судя по отсутствию статуй, распятий и общей неухоженности — заброшенная. Впрочем, одно распятие все же имелось — вот только висело оно головой вниз!
Громов едва скрыл улыбку — ну так он и предполагал — сатанисты! Тот еще «политический клуб»…
Собравшихся оказалось не так уж и много, хотя и вполне достаточно для такого не слишком-то просторного помещения. Свечей не было, однако в обоих нефах жарко горели костры, отблески которых наверняка были заметны и в Барселоне, не говоря уже о здешнем монастыре. Та еще конспирация… Или… Или все власть предержащие об этой секте весьма неплохо осведомлены. В том числе — и господин губернатор, то-то он просил не лезть в «политический клуб». Хм… перевернутое распятие — для клуба не слишком ли?
Прогоняя ненужные пока мысли, молодой человек проворно снял маску и с любопытством оглядел присутствующих… Все вокруг были в глухих черных плащах и золоченых масках с прорезями для глаз… впрочем, не все — у некоторых никаких прорезей не имелось, и судя по угадывающимся под плащами фигурами — то были женщины. Так-та-ак…
Внезапно затрубил рог, и все поспешно расступились, пропуская к алтарю высокого и плечистого здоровяка,
