— Лава, — ошеломлённо произнёс рядом Готрек, — зачем кому-то строить дворец с шахтами, ведущими прямо в лаву?
— Может, они хотели утеплить помещение, — неуверенно произнёс Феликс, но Готрек лишь покачал головой.
— На тропическом-то острове? Нет. У них, наверное, были другие цели.
— Колдовство? — спросил Феликс, он не знал наверняка, но это представлялось ему возможным объяснением.
— Может быть, — сказал Готрек, — а может, здесь приносили жертвы?
Феликс поёжился. Слова Убийцы были не лишены жуткого смысла.
— Хочешь сказать, что они умиротворяли гору человеческими жертвоприношениями?
— Не обязательно человеческими, человек. Но, да. И это не первый случай в истории, подобное случалось и раньше.
— Древние были слишком цивилизованными для этого, — ответил ему Феликс.
— Никто не знает, какими были Древние, а уж ты тем более не можешь этого знать. Может, здесь существовало деградировавшее племя Древних, опустившееся до варварства, или это были не сами Древние, а одна из выведенных ими рас рабов, а, может, это был кто-то совсем другой.
По-видимому, что-то в этом месте привлекло внимание Убийцы, — Готрек разразился, наверное, самой длинной тирадой, не касавшейся упадка человеческой цивилизации и старых добрых деньков. Феликс почувствовал на себе чьи-то взгляды и, оглянувшись, увидел в проёме коридора Катю и остальных гномов. Гномы нетерпеливо топтались, а Катя выглядела задумчивой, и у Феликса мелькнула мысль: «Что же она расслышала из нашего разговора?»
— Нам лучше поторапливаться, — громко произнёс Урли, — зеленокожие неподалёку, не забыли?
Готрек ещё некоторое время заворожено смотрел в пламенную бездну, а потом смачно плюнул туда. Феликс же размышлял о том, каково это, быть сброшенным вниз. Какие мысли могли промелькнуть в голове во время этого последнего долгого падения. Не хотелось даже думать об этом. Он стоял, уставившись в огненную бездну на мерцающий огонь, пока не сообразил, что остальные уже ушли. Феликс бросился вслед за гномами, инстинкт подсказывал, что в этом месте лучше не бродить в одиночку.
Отряд продвигался по центральному нефу вглубь дворца, где начинался небольшой проход, который вывел гномов на большую открытую небу площадку. Посередине, окружённый статуями горгулий, возвышался каменный алтарь, украшенный витиеватой резьбой, в виде различных ящерок.
— Пришли, — провозгласила Катя.
— Что-то я не вижу никаких сокровищ, — заявил Урли, ни к кому явно не обращаясь.
— Мой отец обнаружил это случайно, — сказала Катя, подойдя к алтарю и начав поворачивать фигурки вырезанных ящерок. Готрек кивнул, словно понял, что делает девушка, он направился к одной из горгулий и сильно потянул за неё. Изящная статуя не сломалась, а сдвинулась в сторону. Мгновение спустя раздался скрежещущий звук, и алтарь медленно пополз вбок, открывая под собой каменные ступени, уводящие во тьму подземелья.
— Поразительно, сколько всего твой отец смог написать на крышке шкатулки для драгоценностей, — язвительно произнёс Феликс, но Катя лишь пожала плечами.
— Когда я была маленькой, он рассказывал мне сказку про принцессу, дракона и спрятанное сокровище. И как только я увидела этот алтарь, я сразу узнала его и поняла, что нужно делать.
— Как скажешь…
— Почему ты не веришь мне, Феликс Ягер?
— Я верю. Просто я думаю, что ты не всё нам рассказываешь.
— Конечно, не всё. Вот когда это всё закончится, и у нас будет время, я с удовольствием расскажу тебе историю всей своей жизни, если ты этого так хочешь, но сейчас мы должны спешить, — с этими словами Катя начала спускаться по открывшейся лестнице и быстро скрылась из виду.
Всё происходило слишком быстро. В городе вокруг них было полно орков, и Феликс был уверен, что Катя водит их за нос.
— Интересно, эта лестница тоже ведёт прямо к лаве? — угрюмо произнёс Готрек, и, несмотря на жару, по спине Феликса пробежал холодок.
Лестница привела их в подземный зал, пол которого покрывали причудливые узоры. И не нужно было быть магом, чтобы догадаться, что они были колдовскими. Ах, как он хотел, чтобы Макс Шрейбер или даже эльф Теклис были сейчас рядом, уж они бы смогли рассказать, что это за узоры. Хотя, вспомнив обо всех окружавших его гномах, насчёт эльфа Феликс передумал.
В подземном зале было не только ужасно жарко, но ещё и очень душно. Путешественники моментально взмокли, по лицам ручьями струился пот. Ощущения были, как будто они оказались на противне гигантской печи. Феликс глянул в сторону Кати, её лицо буквально светилось ликованием. «Наверное радуется, что до сокровищ её отца уже рукой подать,» — подумал Феликс, — «Хотя может быть дело не в этом.»
— Будьте осторожней, — предупредила девушка, — не наступайте на эти линии.
— Почему это? — требовательно спросил Готрек, — Боишься, что это принесёт нам несчастье?
— Нет. Эти линии являются частью защитного заклинания.
— И откуда ты это знаешь? — задал вопрос Феликс, но Катя сделал вид, что не услышала его.
Она уже продвигалась к двери, видневшейся в дальней стороне зала, аккуратно ступая по дорожке, очерченной причудливыми линиями. Дорожка петляла по напольному узору как в настоящем лабиринте, но, в конце концов, Катя без происшествий добралась до своей цели. Гномы сразу же последовали за ней. Готрек пожал плечами и тоже стал пересекать комнату. Феликс же внимательно наблюдал за происходящим. Что-то было не так, но он никак не мог определить что именно. Наконец он заметил, что руны на лезвии топора Готрека светились. Феликс дотронулся до своего эльфийского амулета. Он был горячим, слишком горячим, даже учитывая жару подземного зала. Может быть, Катя была права, и эти линии действительно были частью колдовской защиты.
Феликс сомневался, что это открытие может что-либо изменить. Лица гномов светились золотой лихорадкой, Катя же излучала какой-то странный восторг. Готрек, уже успевший преодолеть лабиринт линий, водил руками по рунам, окружавшим массивную дверь. Одна из плит, на которых были нанесены руны, поддалась, и тяжёлая дверь медленно и бесшумно отползла в сторону, открыв за собой ещё один зал.
Все как один гномы издали радостный вопль и бросились вперёд, не обратив ни малейшего внимания на возгласы Феликса, просившего дождаться его. Даже со своего места он видел в новом зале отблески сверкающего золота и какое-то непонятное свечение. Феликс бросился вдогонку за гномами, торопливо продвигаясь по дорожкам нанесённого на полу лабиринта.
Открывшийся зал оказался меньше, чем предыдущий, и в нём действительно было золото. Горы золота громоздились прямо на каменном полу, здесь были и странные квадратные монеты с дыркой посередине, и диковинные драконьи маски, и сундуки, доверху забитые золотыми и серебряными монетами явно человеческого происхождения, и выглядевшими более-менее современно. На мгновение Феликса, как и всех гномов, охватила золотая лихорадка. Гномы уже отбросили все сомнения, они уже были богаче, чем им виделось в их самых смелых жадных мечтах. В этом зале находилось громадное богатство, но не оно привлекло внимание Феликса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
