и покарать негодяев, нарушивших священные незыблемые законы гостеприимства. Вот только посланные разведчики обнаружили, что все до единого Дубокожие ушли куда-то в сторону Хрустальных Пустошей, где следы их и затерялись, прихватив с собой весь свой скарб, скот и пленных Сынов.
— Как ты считаешь, Эру говорил правду? — спросил Керо, когда отец, закончив, отложил нож и теперь придирчиво рассматривал то, что у него получилось.
— Ты про несметные орды демонов? — усмехнулся он, вертя в руках получившуюся поделку. — Скажу честно: Эру никогда не был лжецом, но всегда любил приукрасить. Взять хотя бы ту историю с ямаваро: задело Эру не то, чтобы так уж сильно, да и тащить его домой пришлось едва ли полдня, не больше. Однако сейчас… — лицо Аку посерьезнело. — Пистолеты Эру и его панцирь говорят сами за себя. Наблюдающие во Тьме слишком малое племя, чтобы совершить налет на один из патрулей Волков и попробовать забрать себе их оружие и доспехи. Так что какая-то доля правды в словах Эру есть, как бы мне не хотелось то признавать.
Произнес это, Аку протянул сыну фигурку волка.
— Но в этом случае он может не врать и в другом, — сказал Керо, разглядывая безделушку, и невольно вздрогнул, припомнив рассказ Эру. — Если Пепельный Король действительно существует и собирает армию, чтобы захватить весь мир… Разве сможем мы дать отпор ему и его полчищам? Даже объединившись с другими кланами? Или уйти достаточно далеко на юг, чтобы спастись?
— К сожалению, ответов на все эти вопросы у меня нет, — покачал головой Аку и положил ладонь на плечо сына. — Думаю, как и ни у кого из ныне живущих. Однако одно я могу сказать точно: что бы не произошло, знай — я всегда буду… Нооко, что случилось?..
Подлетевший к ним охотник выглядел так, словно за ним разом гнались тысяча демонов: всклоченный, весь взмокший от пота, еле-еле переводящий дыхание, с раскрасневшимися щеками и распахнутой курткой.
— Черный Всадник! — выдохнул он. — Движется прямо сюда во главе целого отряда! Я отправился проверить силки, и…
В этот самый момент предутренний воздух разорвали выстрелы. Раздались встревоженные крики, залаяли псы, где-то громко заплакал разбуженный ребенок. Сонные жители деревни высыпали наружу, одетые кто как, чтобы узнать, что происходит.
А вот вылетевший из дома Шан успел накинуть кожаную броню и держал в руках по копью. Аку поймал оружие на лету — и в тот же миг из заботливого отца, разговаривающего с сыном, превратился в вождя и воина. Глаза его заметали молнии, движения стали резкими, быстрыми, в голосе зазвучало железо.
— Нооко, собери всех женщин, детей, стариков и уведи их в лес. До земель Дома Волка два дня пути — идите так быстро, как только сможете. Останавливайтесь лишь в крайнем случае. Нас не ждите — мы догоним вас, как только разберемся с чужаками. Шан — ты идешь со мной. Я знаю, что ты готов показать себя, но не лезь вперед и лови каждое мое слово. Дважды повторять я не буду. Ты понял?
— Да, отец, — кивнул Шан и покрепче перехватил древко. — Я не подведу!
— Я с вами! — пылко выпалил Керо, вскочив на ноги и спрятав игрушку за пазуху. — Отец, дай мне шанс…
— Нет, — жестко пресек младшего сына Аку. — Ты должен будешь позаботиться о матери, если со мной и Шаном что-то случится. Ступай с Нооко и помоги ему спасти людей.
Керо почувствовал, как глаза его щиплют едкие слезы обиды, но ослушаться он не смел, поэтому коротко кивнул и опустил голову. Вышедшая из дома Теруко, мать Керо и Шана, не стала тратить время на долгие прощания. Крепко-накрепко обняв старшего сына и мужа, она расцеловала их, а после, схватив Керо за руку, чуть ли не силком потащила его вслед за Нооко, что несся по деревне, поторапливая тех, кто долго возится.
Совсем скоро деревня осталась далеко позади. Помимо Керо с матерью да Нооко вместе с ними было человек сорок. В основном женщины и дети, как совсем груднички, так и ровесники Керо. Почти все старики, включая Кеничи, отказались спасаться бегством, решив помочь мужчинам дать отпор налетчикам. Нооко не тратил время на уговоры, лишь желая каждому удачи. Уже у самой опушки Керо оглянулся. Над селением не смолкали вопли, выстрелы, стоны умирающих и лязг стали. Чей-то шатер задымился, чертя в сером небе черную полосу, будто углем по снегу, и Керо мог лишь надеяться, что то был не их родной дом.
Вдруг меж стволов впереди замелькали вооруженные фигуры, которые, яростно вопя, бросились прямо на Бегущих за Ветром. Некоторые из них бросились врассыпную, кто-то упал на колени, взывая к богам, другие и вовсе от неожиданности замерли словно статуи, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой от испуга, и лишь Нооко сохранил ледяное спокойствие.
Одним движением он снял с плеча лук, натянул тетиву и отправил стрелу, что до того держал в руке, в полет. Один из головорезов упал замертво, пораженный в незащищенную шею. Негодяи тут же открыли ответный огонь, загрохотали мушкеты и пистолеты, но Нооко, казалось, не брали даже пули.
Три стрелы одна за другой засвистели в воздухе. Три мерзавца упали лицами в снег, пораженные меткими выстрелами храброго охотника. Четвертый снаряд уже летел прямо меж глаз Эру, когда он отшатнулся в сторону — и зазубренный наконечник лишь чиркнул по его щеке, оставив алую царапину. Не мешкая, он вскинул пистолет — и Нооко медленно осел на землю с дырой в груди.
Узнав одного из негодяев, Керо невольно сжал кулаки от злости. Так он и думал — то были Эру и его люди! А ведь отец когда-то считал его другом!.. Вынув из ножен на поясе костяной нож, Керо стиснул зубы и решил во что бы то ни стало пронзить мерзавцу его черное сердце. Или умереть как настоящий воин, попытавшись то сделать.
Однако не успел Керо сделать и шага, как кто-то резко дернул его за плечо, чуть не сбив с ног, и развернул к себе. Как это не удивительно, бледное лицо его матери было совершенно спокойным, и только чуть дрожавший голос выдавал ее истинные чувства:
— Беги. Беги и не оглядывайся. Ты меня понял?
— Но мама, как же ты и…
— Беги!
Мать с силой оттолкнула от себя Керо
