— С прибытием, Дмитрий Алексеевич, — кивнул мне, не отрываясь от наблюдения за округой Коршунов.
— Доброе утро, Никита Викторович, — ответил я с улыбкой.
Видеть человека, которого знаешь уже много лет, было приятно. Да и самому Коршунову явно нравилось его новое положение. Глава службы безопасности целого княжества — впечатляющий карьерный рост даже для потомка слуг, что работали на нас еще со времен до отречения от престола.
— Прошу в машину, князь, — улыбнулся мужчина. — Здесь все еще не безопасно.
Разумеется, он знал о моих возможностях. И прекрасно понимал, что в случае реального нападения с большей вероятностью именно я стану тем, кто защитит своих людей, чем наоборот. Однако Никита Викторович — не Виталя, ему я приказать остаться в машине во время покушения никак не смогу.
Как минимум по той причине, что служит Коршунов не мне, а Алексею Александровичу. И слово главы рода всегда будет выше моего, каким бы непререкаемым авторитетом я для самого Никиты Викторовича не был.
Как и полагалось по долгу службы, Коршунов нырнул в машину не со мной, а в точную копию. Во время пути мы несколько раз поменяемся с дублером местами, запутывая возможного противника. Все внедорожники идентичны — любая царапина стала бы поводом автомобиль забраковать и взять другой — и даже номера вывешены одинаковые.
Погода стояла пасмурная, но дождя не было. Так что Львов, несмотря на множество сохранившихся исторических памятников, казался мрачным и угрюмым. Впрочем, только оценив вид за окном, я уже перестал обращать на него внимание, погрузившись в работу.
Чуть дальше от делового центра столицы силами Романовых возводилась и будущая цитадель. Раньше на том месте стояла резиденция польского хозяина Львова, но приняв несколько артиллерийских залпов, она развалилась. Дальше оставалось дело техники — разобрать обломки, и начать сборку уже готового строения.
Применить технологию, с помощью которой в Русском царстве возводят новые поселения у месторождений нефти в труднодоступных местах, подсказал отцу Сергей Алексеевич. А тому, если говорить откровенно, намекнула супруга, княгиня Якутская. Так что по факту будущую цитадель сначала собрали в Казани, а затем уже в разобранном состоянии перебросили сюда.
Помимо толстой стены по периметру с уже вмонтированной защитой от магии строители собрали казармы, минимальные хозяйственные постройки и жилой корпус. Трехэтажное строение пока не имело никаких украшений, но для обитания вполне годилось.
Подтянув к делу обустройства специалистов Иннополиса, Алексей Александрович натащил в будущее сердце нового княжества все возможные новинки. Так что без шуток по мере того, как мы приближались к княжеской резиденции, я сумел оценить место своего пристанища, как самое современное на сегодняшний день.
Мы проехали по улицам, не сбавляя скорости. Однако это никак не мешало мне заметить выставленные под тучами тела бандитов, а также обратить внимание на количество силовиков. И почти полное отсутствие праздношатающихся людей.
Ворота цитадели разъехались в стороны, и мы вкатились на внутренний двор, чтобы не сбавляя хода скрыться в подземном гараже. Помимо непосредственно машиномест здесь были обустроены арсеналы, забитые не только оружием и доспехами, но и готовыми к работе роботами «Роя» в количестве одной тысячи единиц. А еще ниже, куда доступ осуществлялся только для членов рода Романовых располагался огромный ангар, заставленный серверами «Оракула».
Разумеется, никто бы не успел произвести и установить новые сервера за такой короткий срок. А потому отец принял решение перенести оборудование из Иннополиса. Что, говоря откровенно, нисколько не мешало ни моим планам, ни зоне охвата искусственного интеллекта.
— Добро пожаловать во Львов, — поклонился, открыв мне дверь, секретарь отца.
— Благодарю, Степан Витольдович, — кивнул я в ответ.
— Ваши покои подготовлены, прислуга ожидает ваших приказаний, — произнес тот. — Алексей Александрович временно отсутствует по делам «Руснефти», велел мне встретить вас и ввести в курс дела, если потребуется.
В отличие от Степана Витольдовича, я прекрасно знал, что отец сейчас не мечется по стране, а сидит безвылазно в Кремле, где государь с тайным советом обсуждают плюсы и минусы решения по Германскому рейху.
Но разубеждать личного помощника князя Казанского я не стал, тем более что это было не мое дело. Алексей Александрович глава рода, и он сам решает, как и что говорить своим собственным подчиненным. Не младшему сыну оспаривать его решения.
— Спасибо, Степан Витольдович, — ответил я. — Пока что мне ничего не нужно, кроме как привести себя в порядок и нормально перекусить.
— Я передам, Дмитрий Алексеевич, — поклонился секретарь отца. — Прошу вас следовать за мной.
Мне понравилось, что лифты приводились в движение по биометрии. Это дополнительная защита от несанкционированного проникновения, и с учетом отключения магических даров, подобные меры выходили на передний план.
«Оракул» показывал мне происходящее на карте цитадели, пользуясь расставленными по всем помещениям датчиками движения и шума. Проникнуть сюда незамеченным будет сложно, а уж остаться таким — еще труднее.
И вместе с тем я прекрасно понимал, что все это сделано в первую очередь по той причине, что мы — оплот Русского царства на чужой земле. Пройдут поколения, прежде чем коренные поляки смогут воспринимать нас частью себя. Да и что говорить, история самого рода Романовых связана с противостоянием польским интервентам. Тут хочешь, не хочешь, а историческая справедливость будет отравлять нашим подданным сознание.
Мы взошли на трон после Смуты. И теперь пришли править теми, кто в свое время едва не завоевал нашу страну.
Степан Витольдович довел меня до предоставленных мне покоев и, поклонившись, отбыл. Я же прошел по помещению, которому еще только предстояло стать нормальной гостиной — местами торчали провода, кое-где не засохла штукатурка. Но оборудование внутри моих покоев уже установлено и работает.
Открыв шкаф — почти что единственный предмет мебели в гостиной, я окинул взглядом приготовленную для меня одежду. Отец прекрасно знал, что я выберу, чтобы предстать перед нашими подданными в случае необходимости. А потому набор являл не только и не столько светские пиджаки и рубашки, но и боевую униформу Русского царства со всеми положенными мне регалиями. В отдельном чехле нашлось белье, разработанное специально для комфортного пребывания внутри боевой брони.
Стоило мне закрыть дверцы, в дверь постучались.
— Войдите.
Несколько молодых и смазливых служанок вихрем ворвались в помещение, разом заполнив его. Девушки были загружены подносами с едой и, стараясь не глядеть на меня слишком пристально, поспешили оставить свою ношу на столе и покинуть гостиную.
Сам я их не узнавал, но «Оракул» подсказал, что каждая из них прошла жесткий отбор княгини Казанской. Так что в благонадежности девушек сомневаться не приходилось, как и в том, что они пожелают выбить себе какие-то привилегии, запрыгнув к любому из князей Романовых в постель.
Ирина Руслановна правильно рассудила, что своих жен мы еще не скоро во Львов возьмем. А потому об облике что мужа, что сыновей постаралась позаботиться. Все девушки, которых я успел рассмотреть, вполне годились хоть сейчас на обложки журналов и на конкурсы красоты. То есть, как раз то, что общество привыкло видеть, когда слышит нашу фамилию — очень дорого, очень красиво.
И пара из служанок работает на ЦСБ, кстати говоря. Но это ничего не меняло, наоборот даже было хорошо. Если мне потребуется срочная связь с опричниками, а под рукой не окажется «Оракула», я всегда могу воспользоваться одной из этих помощниц. Конечно, я не рассчитывал, что по какой-то причине окажусь отрезан от искусственного интеллекта, но саму возможность в уме держал.
Расслабляться не стоило. Помимо того, что я сейчас на условно враждебной территории, постоянно полагаться на «Оракула» вредно. И падение уровня моего контроля, которое я до сих пор восстанавливаю, это доказывает.
