— Не бойся, это не я. Собиралась, даже уже Гиласа попросила, чтобы помог — хотя, справилась бы и одна, ты у меня легкий, но тебя Геракл перенес. Вначале корабль вытащили на берег, а потом и тебя сняли. Хотели будить, но пожалели. Тесей сказал — мол, Саймон уже несколько ночей не спит, пусть отдыхает. Нельзя идти в море, если кормщик не выспавшийся.
Выходит, я «заспал» тот момент, когда «Арго» вытаскивали из воды? Ну и ну. А чего это она меня легким считает? Я сейчас не меньше килограмм восьмидесяти вешу, хотя всю жизнь более семидесяти не набирал. Разъелся, понимаете ли, ряху отрастил.
— Соня, ты же, небось, есть хочешь? — поинтересовалась супруга, не догадываясь, какая во мне буря чувств поднялась. А может и догадывалась, но понимала, что это глупости.
Я даже не успел ответить, потому что желудок выдал гулкую трель. Кто бы другой не услышал, но, если твоя супруга богиня охоты, способная слышать сопение мыши в норке, бурчание в брюхе у мужа услышит.
Артемида рассмеялась и ушла. Вернувшись, поставила передо мной миску похлебки. Я принялся радостно наворачивать и нахваливать.
— Наверняка ты варила, поэтому так и вкусно.
— А как ты догадался? — зарделась польщенная супруга.
А какой женщине не понравится похвала, высказанная ее стряпне? Но даже если бы было невкусно, то я все равно хвалил бы. А как догадался? Да очень просто. Если бы похлебку варил кто-нибудь из мужчин, то он не стал бы заморачиваться приправами. Кинул бы в котел лука побольше, да мяса, вот и все. А коли в похлебке наличествует вкус разных трав — то это точно, моя жена.
После завтрака и на душе стало легче, и жизнь показалась веселее. Теперь можно и о работе подумать. Оглядевшись, я увидел, что около «Арго» мы одни.
— А где народ?
Берег был пуст, даже часового не поставили. Или Артемида и есть караульный? Похоже.
— Аргонавты на охоту ушли, хотя вряд ли они здесь что-то добудут, —хмыкнула богиня охоты. Потом пояснила: — Дичь здесь не водится дня на три пути, но я их останавливать не стала — пусть делом займутся. А главное, что ты должен был выспаться. А ребята к вечеру, как устанут, назад вернуться. Источник с водой здесь есть, провизия осталась, дня на два пути хватит, а там поохотимся.
Ай да молодец. Народ отправила подальше, чтобы не мешал спать мужу. Иначе пришлось бы просыпаться, да отправляться в путь.
— Да, а кого капитаном-то выбрали? Выборы новые провели или решили, что они уже состоялись? — поинтересовался я, в надежде услышать — дескать, коль скоро кормщик спит, то выборы решили провести тогда, когда проснется. Эх, как бы я себя зауважал! Но вместо этого услышал:
— Выборы провели, Ясон все красочно изложил — мол, он потому в покоях Медеи сидел, чтобы нас защитить. Дескать — пока Медея с ним вела всяческие разговоры — длинные, очень ученые, Аэт нас не трогал, даже позволил за золотыми рунами сходить.
Вон, оказывается, какой у нас капитан молодец. Пожертвовал собой, стало быть, кинул свое хрупкое тело на амбразуру женской похоти.
— Что же он позволил царю нам отравленный мед прислать? — покачал я головой. Мед, правда, был не совсем отравленный, но тем не менее.
— Мед не Аэт прислал, а его зять.
Сам Аэт, зять ли, который еще и сыном царю приходится, мне без разницы. Но все равно, слабо верю, что Ясон сумел этаким способом нас защитить.
— Значит, народ согласился и Ясона оставили в капитанах? — решил уточнить я.
— Ясона? Нет, не оставили. Решили, что он слишком много внимания женщине уделяет. Подумали, а потом решили тебя избрать. Тесей возражать не стал — мол, он с самого начала был за Саймона, а что еще надо?
От удивления я чуть не подскочил.
— Подожди-ка, но я же кормщик? Мне нельзя капитаном быть.
— Почему же нельзя? — пожала плечами богиня. — Аргонавты решили, что самый лучший капитан — это ты. Тем более, ты уже все равно командуешь. И о судне заботишься, и о провианте. Неизвестно, чтобы случилось, если бы ты не догадался, что нам пресная вода нужна и провизия. Да и мед этот, что Апсирт нам от своих щедрот послал, ты обнаружил. Считай, ты всех товарищей спас. — Артемида нагнулась ко мне и нежно поцеловала. — Милый, я очень тобой горжусь!
Поцелуи любимой женщины — что может быть прекраснее! А то, что она мной гордиться — еще лучше. Но меня все-таки беспокоили кое-какие неразрешенные вопросы:
— Медея не говорила, почему ее муж решил в жены тебя взять, а она сама в это время с другим мужчиной э-э… любезничала?
— Никто ее об этом не спрашивал, а если бы и спросили — то не ответила бы. Медея — жрица Гекады, а не просто дочь царя и жена собственного брата… Вернее — у нее уже нет ни брата, не мужа, — поправилась Артемида.
— Значит, мне не померещилось, что я в той лодке, в которой Медея с Ясоном приплыли, труп видел?
— Не померещилось, — подтвердила Артемида. — Я тоже этот труп видела, только не поняла — чей он? Но Ясон сам сказал, что когда они с Медеей из дворца убежали, в лодку сели, то Апсирт их догнал, поэтому они его и убили. Теперь вот, нужно думать, как Медею от скверны очищать?
— Убегали так быстро, что успели собрать барахло царевны? А потом зачем-то везли в лодке тело убитого мужа и брата? Неувязка.
— Почему неувязка? — удивилась супруга. — Напротив, все правильно сделали. Караульные на берегу видели, как царевна с чужестранцем сбежали, а зять царя следом кинулся. Аэт теперь станет лодку искать.
В общем-то, рациональное зерно есть. Лодку использовали как ложный след. Ищи ее теперь в Черном море. В моем мире история выглядела гораздо хуже: Медея не просто зарезала брата, а расчленила его тело на куски, побросала их в море, а когда царь Аэт помчался со своим флотом в погоню за аргонавтами, то вынужден был собрать тело сына.
— Очищать нужно только Медею, а Ясона не надо? — спросил я. — Даже если убивала только Медея, то ее любовник рядом стоял. Значит, он тоже несет ответственность.
— А Ясона зачем? Апсирт ему никто. А для Медеи он одновременно и муж, и брат. У нее на руках кровь самых близких родственников, после отца. Но кто возьмется теперь обряды проводить, ума не приложу.
— А что так? Вон, Геракл, пусть и нечаянно, своих детей убил и племянника, но его же очистили.
Терпеливо, словно несмышленышу, супруга объяснила:
— Геракла очистили, потому что он убийство не со зла сотворил. Да и служит он светлым богам. А Медея — она колдунья. Ни один жрец олимпийцев не осмелится смыть кровь с рук Медеи.
А ведь точно. Медея — жрица Гекаты. Не так уж я много знаю об этой богине. Помню, что она покровительница ночного мрака. Днём она ходит среди мёртвых душ под землёй, а ночью выходит на землю, пугая всех своим обликом. Чёрные волосы богини распущены и напоминают шипящих змей, а лицо напоминает лик покойницы. Её спутники — два адских пса. Если вы успели ночью спрятаться в своем доме — вам повезло. А нет, станете добычей Гекаты. Еще Геката одаривает своих служителей колдовскими знаниями. Вот откуда у ведьмы с Колхиды навыки. А иначе как бы молодая женщина узнала — как успокоить быков, как украсть Золотое руно. И позже, уже в Элладе, кто бы ее научил убивать с помощью волшебного зелья?
— А в Элладе всем аргонавтам — кроме меня и тебя, разумеется, придется обряд очищения проходить, потому что вместе с Медеей на одном судне были. Но нашим проще. Их я сама могу очистить, когда до родных земель доберемся. Но лучше, чтобы в храм сходили.
— А народ знает? — поинтересовался я.
— Про то, что обряд очищения нужно пройти? Про это уже знают. А вот про то, что я их смогу очистить, пока нет. Да и надо ли им знать?
Пожалуй, что и не нужно. Пусть пребывают в уверенности, что с ними находилась Аталанта-охотница.
Глава 26
Возвращение домой
Правильно говорят — если хотите узнать, на что способен человек, дайте ему власть. Вот и я, получив власть, показал всю сущность своей натуры.
В первый день, а точнее — в первое утро своего капитанства, я начал свирепствовать. Придрался к Диоскурам, не пожелавшим помыть после собственного дежурства котел. У меня вообще к котлам особые пристрастия. Сам-то я их мыть умею, хотя и не люблю это занятие, но предпочитаю, чтобы емкость для варки пищи всегда пребывала в чистом состоянии, без сала и грязи, прилипшего к стенкам. Близнецы поворчали, я в ответ поорал, что если у кого-то ручки для работы непригодны, то так и быть, капитан сам помоет за них посуду, только потом вся Эллада будет знать, что Кастор и Поллукс — хрюны, каких свет не видывал. Не знаю, какая из угроз больше подействовала, но братья отправились мыть посуду и намыли ее правильно — чтобы скрипела.
