Ночевать будем в палатках. Полевые кухни тоже скоро прибудут. Я думаю за три дня мы справимся. По крайней мере наше командование так считает, а я привык им верить.
– Пять километров за три дня! Да еще в мерзлой земле! Ни за что не справимся! – В толпе появились первые паникеры.
– Мужики – надо. Есть информация, что через три дня весь этот снег превратиться в воду и сможет смыть наш городок. Поэтому вы должны успеть закончить с забором за три дня, чтобы дальше заняться водозадержанием.
Что сказать, у офицера были железные аргументы чтобы не лениться. Вадим подошел к Сан Санычу которого знал по службе.
– Пойдем Сан Саныч с тобой в паре работать.
– Давай, я не против.
Мужики не церемонясь подняли бечевку и отмерили ей расстояние от крайней ямы. Надо сказать, что у леса высота снега не превышала тридцати сантиметров. Снег был плотным и тяжелым. Под ним уже стояла вода. Прежде чем копать яму в земле требовалось расчистить большой пятачок от снега. Запрудить его со всех сторон грязью, чтобы вода не текла к яме, а затем уже копать. Вадим взял из дома лом с приваренным к нему лезвием топора. Он посчитал, что такое устройство будет эффективнее обычного лома.
Глядя на них, все остальные разбились на пары и вытянулись по маркированной линии. Получилась цепочка внушительной длины. Подобное обстоятельство немного успокоило мужчин не рассчитавших алкоголь в новогоднюю ночь.
– Такого стремного первого января у меня еще не было. – В сердцах произнес один из «ополченцев», проходивший мимо копающего Вадима и Сан Саныча.
Вадим отдалбливал один слой мерзлой земли, а Сан Саныч выбрасывал ее из ямы. Мерзлая серая земля лишь мгновение лежала сухими комьями на солнце. Почти сразу она начинала темнеть и мокнуть. Первая ямка поддалась меньше чем за час. Вадим махнул солдату и к ним подъехал грузовик со столбами. Дальнейшее мужчин уже не касалось. Солдаты сами устанавливали столбы и натягивали колючую проволоку.
Вадим и Сан Саныч отбили свой инструмент от земли и пошли копать дальше в конец очереди. Пока они не торопясь шли, Вадим пристально всматривался в лес, до которого оставалось метров пятьдесят. Туман был словно приклеен к деревьям. Передние деревья лишь слегка растворялись в дымке, но дальше них уже ничего не было видно. Вадиму хотелось сорвать ветку, чтобы внимательно рассмотреть ее. Но им был дан строгий приказ, не приближаться к лесу дальше маркерной полосы. Разнообразный гомон не прекращался ни на минуту. Похоже, что лес кишел жизнью. Из всех жителей можно было наблюдать только птиц. Остальные, наверняка более умные существа, чем птицы осторожно наблюдали за суетящимися чужаками из тумана. Вадим просто чувствовал кожей, что на них смотрят.
– Скажи мне Вадим, как такое могло произойти? Это же ведь уму непостижимо оказаться на другой планете. Мы же ведь не летели, не приземлялись. А просто, бац, и уже здесь. Я помню как за бутербродом с икрой потянулся, раз и свет потух. Подумал что пробки опять выбило. Пошел проверить, а там все нормально с пробками. На улицу выглянул, а там белый день. Все мгновенно произошло.
– Да я тоже не больше твоего знаю Сан Саныч. Меня больше интересует другое. Это было сделано специально кем-то, или просто приключилась какая-то природная аномалия, случайной жертвой которой стали мы.
– Ну да, конечно. Если нас сюда отправили, значит им что-то было нужно от этого.
– Вот именно. Хотя, если эти гипотетические силы могут так свободно управляться с мгновенными перемещениями, то постичь их цели нам будет не под силу. Попробуем пока оградиться от этого мира и понаблюдать за ним через колючку. Думаю, что скоро местные осмелеют и покажут нам себя.
Мимо прокатила БМП с повернутой в сторону леса пушкой. Вадим и Сан Саныч дошли до последней ямы и снова отмерили себе место для новой. Плечо от постоянной долбежки ломом начинало немного ныть. Сан Саныч забрал лом у товарища и отдал ему лопату.
Сутки в этих местах продолжались дольше чем на Земле. Голубое светило за пятнадцать часов едва пересекло середину небосвода. Большой интригой было ожидание местной ночи.
Вторая яма тоже далась за час и мужчины перешли к третьей. Мышцы поясницы и рук уже немного ныли. После нее Вадим с Сан Санычем решили перекусить. Отец Насти вынул пирожки напеченные дочерью. Они еще хранили тепло.
– Ого, тебе пирожков напекли, а я собрал со стола что с Нового года осталось. – Позавидовал Сан Саныч, выкладывающий миски с салатами.
– Угощайся, дочь моя позаботилась обо мне, Настя. Я в мангале по быстрому углей нажег, и она на сковородке приготовила их мне. – Похвастался Вадим.
– Молодчина.
Вадим протянул пирожок товарищу, тот откусил его и покачал головой от удовольствия. Оба мужчины ели не отрывая глаз от леса. Необычные джунгли манили своей загадочностью. Их шум превратился в фон и его уже не замечали.
– Бинокль надо было взять. – Произнес Сан Саныч. – Может разглядели бы чего.
– Ага. Жуть как интересно узнать, кто в том тумане живет.
– С виду лес не кажется опасным, львы и тигры не рычат, удавы не выползают. Мелкота одна орет на весь лес как умалишенная. Людей не видели ни разу вот и успокоится не могут. – Сан Саныч облизал ложку и положил ее в пустую миску. Взгляд его наполнился мечтательностью. – Интересно, а речки у них имеются? Представь сколько в этой нетронутой природе может быть рыбы.
– Дичи точно навалом, только у меня есть опасение, что не для нас эта роза цвела.
– Да уж. А вдруг нас специально бросили сюда из жалости добрые инопланетяне. Посмотрели на нас, увидели как мы себя химией травим и решили, что эти люди заслуживают большего. – Выдвинул теорию Сан Саныч, которая еще никому не приходила в голову.
– Логично. Доброта правит миром, и тот лучше правит у кого этой доброты больше. Добрые инопланетяне отправили несчастных землян, чтобы те убивали местную фауну себе на еду. Проще было научить нас выращивать животные ткани искусственно. – Вадим разбил новую теорию в пух и прах.
– Ну мы же люди, а они животные. Инопланетянам просто жальче нас, чем их. Пусть, скажут, откормятся на вольных выпасах годик другой, а потом мы их назад отправим. Отдохнувшими и посвежевшими.
– И на каждой летающей тарелке будет висеть плакат «С любовью
