унималась.
– А чтобы другие не растащили по себе, да не устроили потом спекуляцию. – Выдвинула предположения Настя.
– Будем теперь за подачки работать! – Предположила противная баба, а стоявшие рядом с ней женщины поддержали ее.
– Договоритесь, чтоб вам платали деньгами, они сейчас будут в самом ходу. – Съязвила Настя и поняв что ей ужасно скучно в этом обществе пошла домой.
По дороге снова встретилась агитмашина, приглашавшая женщин в клуб. По земному времени это получалось раннее утро. Здесь же сумерки стали только намечаться.
– Мам, слыхала, теперь военные женщин в клуб приглашают. – Настя зашла в калитку.
Мать кипятила белье, поставив двухведерную кастрюлю на мангал. Из под кастрюли вырывались языки пламени, оставив на эмалированной поверхности закопченные языки.
– Я смотрю ты уже немного приспосабливаешься к новым условиям?
– Куда деваться, пришлось вспомнить молодость. Во сколько у них собрание?
– В шесть утра по нашему.
– Ого, какая рань. Знаешь, Насть, я сейчас и сама замечаю, что все как-то не так. Это точно не учения. Не могли они Солнце замедлить.
– Здорово мам, папа будет рад услышать от тебя такое.
– Их вы, держите мать за дуру вместе с отцом. Чего видела в городке?
– Военные все магазины вычистили и увезли к себе. Коломойца поймали в одном магазине, избили его и увезли тоже куда-то.
– А чего это они магазины чистят? – Мать напряглась, опасаясь остаться без продуктов.
– Я думаю, что на собрании об этом скажут. Скорее всего хотят сделать запас в надежном месте, может карточки введут. Возить продукты нам теперь неоткуда, будут теперь распределять по нормам.
– Слушай Насть, это что же, теперь у нас и голод может случиться?
– Я, мам, откуда знаю. Может пока продукты кончатся мы сможем питаться дарами этого мира.
– Умная ты у меня дочь. Мне даже спокойнее когда ты рядом. А я тут со своими мыслями хотела уже панике поддаваться.
– Ну что ты мамочка, я вся в вас. Давай я лучше тебе помогу.
Женщин не удостоили высокими чинами. На собрании был молодой майор и один гражданский. Полный зал женщин был напоминал потревоженный улей. Майору пришлось несколько раз привлекать к себе внимания.
– Женщины! Женщины успокойтесь и послушайте, что я вам скажу!
С десятой попытки женщины наконец развернулись в сторону сцены.
– Женщины! Как вы заметили, мы оказались в нестандартной ситуации, и в совершенно непонятном месте.
– В *опе! – Крикнули из рядов.
– Это нам еще предстоит узнать. Но речь с вами пойдет о другом. Мы не знаем насколько нас сюда закинуло, поэтому будем исходить из самого мрачного прогноза – навсегда.
Зал недовольно загудел.
– Это нормально дорогие женщины, выбирать худший сценарий, чтобы потом было легче. Так вот, среди нас оказался человек способный выращивать и собирать урожай, так сказать промышленным способом. Это агроном, заехавший в наш городок к друзьям на Новый год. Хотелось сказать по счастливой случайности, но не буду этого делать. Мельников Николай Петрович – вам слово.
Агроном оратором был неважным. Он долго откашливался, мял складки костюма и никак не мог приступить к речи.
– Значит что я хочу сказать. – Начал он наконец. – Семенного материала в вашем городке нет. Пшеницу, рожь и прочие культуры у вас не сеяли, поэтому просьба ко всем, у кого что есть, многие же из вас огородники, подготовить отчет от каждой семьи, у кого сколько и каких семян имеется. Огурцы, помидоры, капуста, в общем все. Может у кого-то имеется зерно, курочек там кормить или гусей. Это тоже нужно указывать.
– Сокрытие семян и самостоятельный высев на своем участке будут караться. – Вставил майор комментарий.
– Это почему, интересно? По какому праву? С какой стати мы должны отдавать свое? – Женщины принялись возмущаться.
– Разуйте глаза бабы. К вам больше не привезут продуктов в магазин. Через неделю вы доедите все что у вас было в холодильнике. Через месяц вы опорожните свои погреба, а потом жрать будет нечего.
– Так вот почему вы все вывезли из магазинов?
– Да, поэтому. Теперь все продукты хранятся на наших складах под вооруженной охраной. Скоро мы проведем перепись и определим суточную норму потребления.
– Мы что, работать за еду будем?
– Вы будете работать за возможность выжить. – Майору надоела эта глупая болтовня. – Значит так, дамы! С сего момента в городе вводится военное положение, власть будет находится в руках военных. И помните за многие вещи придется отвечать. За распространение упаднических слухов, за провокаторство и подстрекательство, за сокрытие того чем нужно будет делиться, или наоборот, за приписку несуществующего иждивенца, например. Простите, что перебил, вам слово.
– Ничего, главное я уже сказал. Как только сойдет влага с полей, все организуемся на работы. Вокруг городка будут организованы поля. Сеять и обрабатывать придется вручную, так что готовьтесь. И еще очень важно! Наберите снега во все, что можно. Пока неясно, что произошло с артезианским источниками воды, поэтому может ощущаться её недостаток. Наберите снега во все емкости, топите его и набирайте еще. Спасибо.
Зал молчал. Кажется речь майора и перспективы обрисованные агрономом стали доходить до женской части населения.
– Все свободны. У вас двенадцать часов, чтобы предоставить списки с имеющимися у вас семенами товарищу Мельникову. – Резюмировал майор – Если нет вопросов все свободны.
Заскрипели старые кресла. Публика покидала зал в молчании. Многие женщины пришли на собрание только для того чтобы хорошо потусоваться, но после жесткого разговора выходили совершенно потрясенными. Резкий майор охладил их и заставил задуматься. Настю же военные наоборот успокоили. Нашлась сила которая побеспокоится о них, нужно только делать что они просят.
По возвращении домой, она поделилась услышанным с матерью.
– Вот это да, теперь больно-то не поболтаешь, усмотрят еще чего. Пойду, проведу опись своей заветной коробочки. Цветов им не надо?
– Да нет, мам, думаю не надо.
– Жаль, у меня такие хризантемы есть, самые красивые в городке.
– Мам, я думаю их исключительно овощи интересуют и корнеплоды всякие.
– Ну да, ну да.
– Цветами мы весь огород засадим теперь. Пойду снега натаскаю во все, что можно. Сказали, что воды может не хватать.
Приближались первые сумерки на этой планете. Голубой диск местного светила исчез за туманом джунглей. Крики в самом лесу стали понемногу утихать. На темнеющем небе показались первые
