Секунду спустя он в этом удостоверился. Громадное чудище подняло дубину и с размаха опустило вниз, намереваясь превратить эльфа в кровавую лепёшку. Мысли Феликса неслись вскачь, пока он пытался сообразить, что делать. Решение не пришло. Он не мог сдержать удар. Феликс начал смещаться вперёд, думая, что ему, возможно, удастся оттолкнуть эльфа в сторону, затем он заметил, что с мучительной неторопливостью именно это и делает Истребитель.
Одна из окорокоподобных рук Готрека отпихнула эльфа с опасного места, затем Истребитель сам отскочил в сторону. Сила толчка Истребителя была такова, что эльф был сбит с ног и покатился по полу. Феликс подозревал, что гному это, вероятнее всего, доставило удовольствие. Мгновение спустя с громоподобным грохотом дубина ударилась о камень. От удара во все стороны полетели каменные осколки. Один угодил Феликсу в лицо, оставив на щеке кровоточащий рубец.
Не устрашённый громадными размерами своего врага, Готрек прыгнул вперёд. Его топор обрушился на лодыжку великана. Из внушительного пореза потекла кровь. Безумно захохотав, гном ударил ещё раз. Руны на топоре ярко вспыхивали, когда тот входил в изменённое Хаосом тело великана. «Неужели Готрек может преуспеть и сразить даже эту титаническую тварь?» — гадал Феликс.
Он заметил, как позади великана маг Хаоса запускает в них очередное заклинание. Феликс понимал, что ничего хорошего это не предвещает. Он бросил взгляд на Теклиса, дабы убедиться, что эльфийский чародей что — нибудь предпринимает, но тот лишь только поднимался на ноги. Секунду спустя красный пылающий шар сорвался с руки мага и, вращаясь, полетел в Истребителя, оставляя за собой светящийся кроваво — красный след.
Готрек не колебался. Топор гнома взмыл вверх на перехват шара, и казалось, что смерть его неминуема. Мгновение спустя шар врезался в топор и взорвался в ослепительной вспышке света. Секунду спустя Истребитель, неуклюже двигаясь, отскочил назад: он явно был ослеплён. Чародей Хаоса снова что — то прокричал на каком — то непонятном языке.
Великан издал идиотский смешок, наклонился и схватил Готрека огромной рукой. Феликс ежесекундно ожидал увидеть, как сжимается кулак, превращая гнома в кровавое месиво, но теперь он был слишком далеко, чтобы хоть как — то помочь Истребителю.
Теклис поднялся на ноги. Его рёбра болели от удара Истребителя, который тот нанёс, чтобы оттолкнуть его с пути великана. Он не знал, злиться ему или благодарить. По ощущениям, несколько рёбер сломано. К тому же была уязвлена его гордость. Он бы не поверил, что кто — то сумеет нанести ему удар врасплох, однако же Истребитель сумел. Это многое говорит о мастерстве гнома. Мысли проносились в мозгу Теклиса, пока он отстранялся от борьбы между гномом и великаном. Он был практически уверен, что на сей раз Готрек Гурниссон откусил больше, чем способен прожевать. К сожалению, Теклис не мог ему помочь. Перед ним стояла другая, более значительная проблема — как одолеть чародеев Хаоса и закрыть Пути Древних до того, как прилив Хаоса захлестнёт этот храм и разрушит все труды Древних по преобразованию планеты, утопив Ультуан и опустошив земли человечества.
В этот момент ревущий великан перекрыл Теклису обзор. Он отскочил вправо, зарубив зверолюда, который подошёл слишком близко, и парировав удар нацеленного в него гоблинского копья. Мурдо был за его спиной, его копьё мелькало. У эльфа не было времени на благодарность.
— Ты должен их остановить! — прокричал старик.
Теклис не ответил на это ненужное заявление. Он был слишком занят, сосредотачиваясь на том, как это сделать. Видя, что его игнорируют, старик пробормотал молитву. По всей длине его копья вспыхнули руны, и Мурдо метнул его прямо в чародея в чёрном. Копьё полетело с невероятной скоростью, словно молния, так стремительно, что Теклис едва мог уследить за ним взглядом. Эльф был удивлён, когда копьё, лишь частично отражённое защитными заклинаниями чародея, поранило ему бок, как от удара меча. Но ещё сильнее впечатлило то, как копьё развернулось в полёте и устремилось обратно в руку старика. Похоже, магия людей ещё способна удивить Теклиса.
Чародей Хаоса оказался не особо рад. Он сделал жест, и многоцветная сфера света заиграла вокруг его руки. Ещё взмах: и в сторону Мурдо полетел поток вещества Хаоса. Правдосказ отпрыгнул в сторону. Вещество угодило в двух людей позади него, и те развалились на куски, словно их окатило кислотой.
Мучительный рёв откуда — то слева и сзади подсказал Теклису, что вопреки всему Готрек Гурниссон, похоже, жив и продолжает отвлекать великана. Понимая, что гном долго не продержится, Теклис решил, что ему лучше сделать свой ход сейчас, пока чудище занято. Собрав всю силу, он приготовился действовать.
Напрягая мышцы, Готрек каким — то образом сопротивлялся чудовищной силе. Его рука с топором оказалась вне захвата великана и продолжала молотить, каждым взмахом проливая кровь. Великан поднял гнома на уровень своего рта. Феликс наблюдал, охваченный страхом, понимая, что последует дальше. Рот существа был столь огромен, что мог разом перекусить Истребителя.
В последнюю секунду перед тем, как отбивающегося Готрека почти запихнули в рот твари, тот затряс головой и, похоже, снова восстановил зрение. Его положение было ужасным. Даже если он освободится, то без вариантов разобьётся насмерть о твёрдый каменный пол. Словно осознав это, гном вызывающе взревел и рубанул топором, порезав великану пальцы. Захват разжался, и Готрек, ногами оттолкнувшись от ладони великана, прыгнул вперёд и воткнул топор прямо в середину огромного великаньего лба. Магриг издал болезненный рёв, от которого у Феликса едва не лопнули ушные перепонки.
Словно скалолаз, использующий ледоруб для удержания себя на отвесной скале, Готрек повис на топоре, затем вытянул руку и врезал ей прямо в великаний глаз с блюдо величиной. Феликс поморщился, когда гном подлез рукой под веко и выдавил глазное яблоко из глазницы. Великан содрогнулся и попытался прихлопнуть гнома. Готрек выдернул топор и соскользнул вниз, всё ещё цепляясь за желеобразный шар, что некогда был глазом. Феликс думал, что гном разобьётся насмерть, и был удивлён, заметив, что за глазом великана тянется жгут жилистых волокон. Феликс понял, что Истребитель раскачивается на остатках зрительного нерва великана. Удар великана с силой обрушился на его собственную голову. Теперь он выронил дубину, вопя и беснуясь от невыносимой боли. Великан остановился и затряс головой, словно это как — то могло уменьшить боль. Разумеется, та лишь усилилась.
Готрек раскачивался туда — сюда, словно маятник часов, спустившись ещё ниже, когда великан согнулся пополам. Кровь и мозговая жидкость начали сочиться через глубокую рану во лбу великана. В самой нижней точке своего колебания, Готрек поднял руку и перерезал нерв топором, пролетел последнюю дюжину футов до земли, и вскочил на ноги. Вид у него был ужасный: покрытый запёкшейся кровью гном по — прежнему не желал успокаиваться, хотя из уголков его рта тоже сочилась кровь. Снова взмахнув топором, он ударил великана по тыльной части голени, разрубив ахиллово сухожилие толщиной с корабельный канат. Великан зашатался, больше не видя и не контролируя одну из ног. Медленно, словно огромное подрубленное дерево, он начал заваливаться набок. Феликс уже смещался, уходя с пути падающего чудища. Многие орки и гоблины оказались не столь удачливы. Они были раздавлены огромной массой великана и более уже не поднялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
