Готрек раскачивался туда — сюда, словно маятник часов, спустившись ещё ниже, когда великан согнулся пополам. Кровь и мозговая жидкость начали сочиться через глубокую рану во лбу великана. В самой нижней точке своего колебания, Готрек поднял руку и перерезал нерв топором, пролетел последнюю дюжину футов до земли, и вскочил на ноги. Вид у него был ужасный: покрытый запёкшейся кровью гном по — прежнему не желал успокаиваться, хотя из уголков его рта тоже сочилась кровь. Снова взмахнув топором, он ударил великана по тыльной части голени, разрубив ахиллово сухожилие толщиной с корабельный канат. Великан зашатался, больше не видя и не контролируя одну из ног. Медленно, словно огромное подрубленное дерево, он начал заваливаться набок. Феликс уже смещался, уходя с пути падающего чудища. Многие орки и гоблины оказались не столь удачливы. Они были раздавлены огромной массой великана и более уже не поднялись.
Однако с великаном ещё не было покончено. Проявляя необычайную живучесть, он катался по полу, сметая всё вокруг. То ли он продолжал слышать звуки движения, то ли просто молотил наугад. Феликс не стал дожидаться, чтобы проверить свои допущения с близкого расстояния. Он поспешно отошёл назад. Но не Готрек. Двигаясь с потрясающей, принимая во внимание его раны, скоростью, тот подбежал ближе, под молотящую руку великана.
Феликс прервал отступление и смотрел, что произойдёт дальше. Истребитель ударил дважды. Одним ударом вскрыл великану горло, вторым перерубил яремную вену. Словно гейзер, вверх ударил поток крови. В тот же миг раздался отвратительный булькающий и скрежещущий звук, когда великан попытался наполнить лёгкие воздухом, и тот клокотал, проходя через оставленный Истребителем разрез. «Сделано ли это намеренно, как умышленное проявление жестокости, — гадал Феликс, — или Истребитель просто промахнулся своим первым ударом?» Феликс сомневался, что когда — либо это узнает.
Пока Истребитель отходил на безопасное расстояние, великан лихорадочно взмахнул руками, намереваясь отомстить своему мучителю. Одна из массивных рук скользящим ударом зацепила Истребителя, метнув его в воздух, словно огромная катапульта. Последний раз Феликс увидел Готрека, когда его полубессознательное тело обрушилось на толпу кричащих гоблинов, которые, издав ужасающий победный вопль, приготовились разорвать свою добычу на куски.
Глава двадцать восьмая
Теклис сотворил заклинание левитации и взмыл в воздух, намереваясь подняться над рукопашной. В то же время он сотворил многочисленные, перекрывающие друг друга щиты для укрепления тех, что были созданы его талисманами и амулетами. Его окружила искрящаяся золотая сфера. Шум битвы уменьшился, заблокированный защитными заклинаниями. Но даже так рёв мучимого болью великана был почти оглушающим, как и громоподобный грохот его падения на землю. «Что происходит? — гадал Теклис, не желая спускать глаз с чародеев Хаоса. — Неужели Истребитель сумел убить великана? Это такой подвиг, что в голове не укладывается».
Естественно, что зависшая над полем боя светящаяся золотая фигура привлекла внимание прочих врагов. По сути, эльф собственноручно сделал себя очень привлекательной мишенью. Навстречу ему полетели копья и камни и отлетели в сторону, отражённые силой защитных чар.
Лицо мага Хаоса в чёрном облачении исказила усмешка. Теклис отметил, что рана у него в боку уже затянулась под действием мощной регенерирующей магии. Он ожидал нечто подобное. У этой пары имеются всевозможные хитроумные способы защиты. Самое время испытать их в действии.
Теклис взмахнул рукой и воззвал к Лилеат. Сила пела в его венах, пока эльф сотворял заклинание внушительной мощи. Шары разрушительной энергии заплясали на кончиках его пальцев, оставив в воздухе кометоподобные следы, когда он направил их в сторону противника. В ответ маг Хаоса поднял свой посох, и в воздухе между ними возникла переливающаяся преграда из чистой энергии. Ударившись в неё, золотые шары взорвались, послав во все стороны от места столкновения ударные волны. Людей, мутантов и орков силой взрыва сбивало с ног. Нейтрализуя ударные волны взрывов, ярко вспыхнули внешние слои магической защиты эльфа.
Очевидно, что противник быстр и опытен, однако не ему тягаться в скорости с эльфом. Противник лишь начинал плести атакующее заклинание, а Теклис уж проводил очередную атаку. Волна за волной срывались с его пальцев потоки разрушительной энергии, способные превратить стену замка в кучу шлака.
Вокруг мага Хаоса возникла чёрная аура: были задействованы его собственные талисманы и защитные чары. Они вспыхнули ещё ярче, пока тот старался нейтрализовать постоянно увеличивающееся количество энергии, направляемой эльфийским чародеем. Более того, это дало Келмайну достаточно времени, чтобы прервать собственное атакующее заклинание и приступить к созданию защиты. Теклис стиснул зубы и направил в Келмайна ещё большее количество энергии, будучи уверен, что в итоге окажется победителем.
В этот миг он почувствовал, что в его направлении со стороны алтаря запущен колоссальный разряд энергии. Было уже поздно что — либо делать, кроме как молиться, чтобы защитные чары устояли. Похоже, что второй чародей Хаоса решил прекратить попытки взять под контроль порталы и вступил в схватку.
Внутри центрального зала Феликс наблюдал лишь резню и хаос. Повсюду плясали огромные гротескные тени, пока над головой, словно разгневанные боги, бились маги. Ослеплённый, истекающий кровью великан, у которого было перерезано горло и ахиллово сухожилие, подняв руки, пытался остановить поток крови, вытекающей из его шеи. А вокруг него, нанося удары, с воплями скакали кровожадные гоблины, орки и зверолюды, словно демоны, терзающие павшее божество в неком подобии ада. Не в силах выдерживать истязания, великан отмахивался кулаками, сокрушая нескольких своих мучителей и отгоняя подальше прочих. Закончилось тем, что великан распростёрся в увеличивающейся луже собственной крови. Несколько зверолюдов, впавших в неистовство берсерка, а потому не способных отступить, были раздавлены, когда великан забился в конвульсиях.
Не желая к ним присоединиться, Феликс на некоторое время выпустил Истребителя из виду. Из сумрака выскочили несколько мужчин — альбионцев и оставшиеся девы — стражи, ведомые Сиобхейн. Среди них оказался Мурдо, копьё которого было окружено необычным сиянием, а с наконечника поднималась какая — то чёрная, нездорово выглядящая дымка, словно он проткнул какую — то злобную тварь с едкой кровью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
