не представляю, чтобы отец Марк сказал то, что сказали вы, – холодно заметила Эвани. В глазах её появился металлический блеск.
– Марк просто наивный дурак! – в сердцах рявкнул детектив. И добавил спокойнее: – Каким был, таким и остался, к счастью для этого мира – ему такие люди нужны.
Эвани поджала губы, отвернулась и хлестнула лошадь, посылая её рысью.
– Я не буду извиняться. И не надо смотреть на меня этим своим фирменным взглядом «вы-ещё-пожалеете-об-этом», Виржиния. Я всего лишь делаю свою работу, – цинично развёл руками Эллис. – Если бы я не подозревал каждого, находясь при исполнении, то в половине случаев преступники уходили бы от правосудия.
В памяти моей воскресло лицо Дугласа Шилдса, искаженное от горя.
А потом – образ Бесси Доусон. Мёртвой.
– Понимаю, – кивнула я осторожно. – Но, не обессудьте, сейчас я не стану составлять компанию вам, а лучше нагоню Эвани. Я-то как раз не при исполнении, а потому имею право на чувства. – Я помолчала. – А перед Эвани все же извинитесь.
– Я не виноват ни в чём, – буркнул обиженно детектив и взъерошил волосы, и без того пребывающие в беспорядке.
– Извиняются не всегда те, кто виноват или неправ, Эллис. Иногда – ровно наоборот… Увидимся за ужином.
Эвани я догнала быстро. Но до самого дома мы так и не обменялись ни единым словом.
А Эллис к ужину не явился.
– Мистер Джонс, будьте так любезны, напомните мистеру Норманну, что трапезничать в моём доме принято вместе, за одним столом.
Дворецкий склонился, прижав руку к груди. На воротнике у него темнели влажные пятна – жаркий день перешел в не менее душный вечер. Точнее сказать, в летнем платье было очень даже удобно, а вот в униформе – нет; её бы сменить на что-нибудь полегче, тем более приемов в особняке пока не намечалось, но Джонс оказался на редкость педантичным.
– Я бы с радостью, леди, – прокряхтел он. – Однако мистер Норманн соизволил уйти из поместья сразу же после того, как с прогулки вернулся.
– Мистер Брэдфорд? – обернулась я к доктору, почитывающему позавчерашнюю газету.
– Сожалею, леди, но не имею ни малейшего понятия, где может быть Эллис, – улыбнулся он тонко и, свернув газету, отложил её в сторону. – Могу лишь предположить, что он направился в деревню, чтобы вновь потребовать доступ в архивы.
– Так поздно? – удивилась я.
– Почему бы и нет? Дела, как говорят у нас, в Бромли, никогда не спят, – пожал плечами доктор и вдруг опять потянулся к газете. Достав карандаш, он черканул что-то на полях небрежно и передал её мне через Эвани. – К слову о столице, леди Виржиния. Думаю, вам приятно будет почитать заметку… Ту, что я отметил.
– Непременно, – я отложила газету, но Брэдфорд обезоруживающе улыбнулся:
– Нет-нет, посмотрите сейчас. Там маленькая заметка.
Удивленная его настойчивостью, я всё же развернула шуршащий лист.
На полях мелким и неразборчивым почерком было написано:
«Эллис в саду, беседует с Л.; новости дурные».
В недоумении я посмотрела на Брэдфорда. Тот не проронил ни слова, но глазами указал на замершего у дверей Джонса, потом – на миссис Стрикленд, накрывающую на стол… Больше ничего пояснять и не потребовалось. Подозревать собственных слуг, конечно, было дико. Дворецкий – ещё ладно, в бульварных детективах виноватыми частенько оказываются дворецкие, но горничная? Однако кое с чем я всё же согласилась: лучше соблюдать осторожность, ведь слуги могут проболтаться, к примеру, по глупости.
– Действительно, любопытная заметка. – Я свернула газету надписью внутрь и отложила в сторону. – Какой ароматный бульон! Недолюбливаю рыбу, но это нечто чудесное!
Самое трудное было дождаться конца ужина, степенно выпить чашечку кофе и только потом отправиться в сад – якобы подышать свежим воздухом. Около клумб с розами я услышала тихие шаги у себя за спиной и обернулась, сжимая кулаки, но почти сразу разглядела доктора Брэдфорда.
– Простите, если напугал вас, леди, – повинился он без видимых угрызений совести. Лицо его белело в густых сумерках, словно у привидения. Только глаза были сумрачными провалами за тонким стеклом очков. – Но мне подумалось, что кое-что вам не помешает… Ночи здесь прохладные, река близко, – и он накинул мне на плечи мягкую и лёгкую шаль.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила его я. – Не помню у себя такой вещи…
– Это подарок моей бабки. Руки у неё золотые, и возраст не помеха, – пояснил Брэдфорд и практично добавил: – Разумеется, я рассчитываю, что шаль вы потом вернёте. Бывает, что на дежурствах в Управлении она спасает меня от сквозняков.
– О… Разумеется, – с облегчением кивнула я. Только подарков от посторонних мужчин не хватало! А так получается простая, ни к чему не обязывающая галантность. – Вы собираетесь составить мне компанию?
– Конечно, – подтвердил доктор невозмутимо. – Вдруг убийца прячется именно в вашем саду? Или… – сощурился он. – Или вас смущает, что вы останетесь наедине с тремя мужчинами, да ещё ночью? Может, стоит позвать компаньонку?
Во мне тут же взыграла бабушкина бунтарская кровь.
– Смущаюсь? Нет. Во-первых, я в своём поместье и вольна вести себя, как мне заблагорассудится, а болтливые слуги вылетят с треском, в одну секунду и без рекомендаций. Во-вторых, Эллис вполне сойдет за дуэнью, – добавила я.
– Не вздумайте ему такое сказать, всё-таки он мужчина, – с улыбкой предупредил Брэдфорд. – К слову, вы не туда идете. Я бы стал искать Эллиса в самой тёмной части парка. Там.
И он указал на лабиринт можжевеловых зарослей. Я пригляделась – и различила за густыми ветвями неясный свет.
Потайной фонарь.
– В таком случае поспешим, мистер Брэдфорд. Невежливо будет заставлять мистера Маноле излагать свою историю несколько раз.
Интуиция не подвела доктора Брэдфорда. За очередной оборонительной стеной из можжевельника мы обнаружили и Эллиса, и Лайзо. Детектив сидел прямо на земле, подстелив свой пиджак. Не слишком аккуратно… Впрочем, эта деталь туалета явно и не такое переживала – и давно уже потеряла приличный вид. А Лайзо и вовсе устроился на низкой ветви старой яблони, свесив одну ногу вниз и опершись на ствол. Тусклый огонек оплывшей свечи в фонаре трепетал, то выхватывая расстегнутый ворот белой рубахи, то вновь погружая Лайзо во тьму.
– А, Виржиния, Нэйт! – махнул рукою Эллис, ничуть не удивившись нашему появлению.
