Я вглядываюсь в окружающую меня тьму. Она уже не может служить мне тайником. В темноте напрягаются и гудят тысячи невидимых нитей. Я встаю с доски для медитации и выхожу в гостиную, о которой позаботился Эстоне Нев. Престарелый драк очень ради нас постарался. Узнав от Джеррибы Шигена о талме, он захватил на станцию дополнительный груз. Вместе с компьютерами, различными припасами, инструментами и всем прочим он привез восемь энергоплатформ, каждая из которых в собранном виде способна поднять до шестидесяти солдат в полном боевом оснащении. Еще важнее то, что такая платформа может принять полезный груз, аналогичный шестидесяти экипированным-воякам. Нев напомнил нам слова нашего покойного недруга Хиссиеда-до'Тимана: «Враг, верящий, что ему есть смысл защищать определенное место, укрепляет его и тем самым ставит на себя самого капкан». Исходя из этих соображений, вся наша операция, включая маленький цех по сборке компьютеров Гази Мрабета, задумана как аэромобильная.
Дэвидж и Нев сидят друг напротив друга на мягких диванчиках. На третьем диванчике расположилась Кита, не сводящая взгляд с монитора ручного компьютера из партии, которую как раз в этот момент грузит в «Эол» команда. Завидев меня, Кита улыбается.
— Ты должен взглянуть на компьютеры, Ро. Это именно то, что нам требуется.
— Отлично! — Я подсаживаюсь к ней. Пока Дэвидж и Нев обсуждают амадинскую талму, я разглядываю компьютер, полный восхищения. Кита рада удовлетворить мое любопытство.
— Зачем ты сюда прилетел, Нев? — слышу я вопрос Дэвиджа, обращенный к старому драку. — Груз мог бы сопровождать кто угодно.
— А энергоплатформы, а специальное оборудование?
— С этим справился бы Орин или любой торговый агент.
Нев внимательно смотрит на Дэвиджа, потом отводит взгляд.
— То, что вы задумали провернуть на Амадине, исключительно опасно.
— Еще бы!
— Неужели ты предпочел бы отказать мне в последней встрече, Уилл?
Дэвидж виновато вздыхает.
— Конечно, нет! Я очень рад тебя видеть. — Он неуверенно поднимает глаза. — Но это не все… Ведь отсюда ты отправишься на Тиман?
Нев собирается ответить пространно, но передумывает.
— Да, на Тиман.
— Зачем?
— Разве недостаточно, что там пленен мой потомок? Дэвидж очень напуган услышанным.
— Не делай этого, Нев! Даже целая армия не смогла бы вызволить осужденного из центра заключения «Карнарак».
— Я не вынашиваю подобных планов, — возражает Нев. — Для этого я должен бы был отвергать приговор, вынесенный на Тимане, а я с ним согласен. Фална — убийца, а среди убитых им — Тай, сын Джеррибы Заммиса. — Старый драк застывает, как будто его оглушили произнесенные им же слова.
— Тогда что тебе делать на Тимане?
— Я знаю, в каком состоянии содержат Фалну: усыпление с сохранением подсознания. — Нев указывает кивком на Киту. — Ее напарник в «Ааква Луа», Мирили Санда, все мне рассказал. По талманскому закону существует вариант наказания, альтернативный бессрочному усыплению. Я советовался с юристом, и он подтвердил это. Выход существует!
Эстоне задирает голову, воодушевленный своей трагической миссией.
— Фалну можно умертвить. В качестве единственного его живого предка один я имею законное право лишить его жизни. — Он воздевает руки и недоверчиво разглядывает их. — Только так, вручную… Никаких медикаментов, никакого оружия, ничего! — Взгляд Нева встречается с моим. — Я лечу на Тиман, чтобы собственноручно отнять жизнь у своего потомка.
Нев и Дэвидж крепко обнимаются. Кита обнимает их обоих. Я выбегаю из гостиной, напуганный тем, какой ужас ждет несчастного старца, и гневаясь на Фалну, из-за которого Неву придется на такое пойти.
«Когда „пастилка счастья“ нужна, ее никогда не бывает», — сказал Мин, умирая в воронке от снаряда под Дугласвиллем. Я вспоминаю его слова, когда бреду бесконечным цветным коридором по транзитному комплексу, надеясь чем-то отвлечься. Торговые павильоны предлагают товары, которые мне совершенно ни к чему. Больше интереса вызывает салон развлечений — книжки, игры, диски, видеокассеты, мониторы. Но совсем скоро мне становится ясно, что мне не хватит терпения, чтобы прочесть книгу, прослушать диск, просмотреть видео.
Пока я раздумываю, как бы дать выход своим чувствам, монитор у меня за спиной, проиграв рекламный ролик, начинает передавать новости. Согласно сообщению викаанских корреспондентов, цитирующих доклад дракско-земных Карантинных сил, очередное перемирие между Фронтом Амадина и Маведах, продлившееся 11 дней, было нарушено 6 часов назад: отряд «Черного Октября» напал на мирную дракскую общину Намндас в Серебряных горах Южной Шорды и перебил всех жителей, включая детей…
Экран заслоняет физиономия Жнеца.
— Наконец-то я тебя нашел!
— Да… — В данный момент мне не очень-то хочется якшаться с человеком. Меня едва не разбивает паралич: я разрываюсь между желанием кромсать всех людей, до которых я смогу дотянуться, и осознанием, что Жнец — мой союзник.
— Я проверил списки имен и наткнулся на двоих своих старых дружков из тзиен денведах. Хорошо бы переманить их на нашу сторону: они окажутся полезными членами команды. Я связался с ними, и они пожаловали на встречу. Не желаешь прошвырнуться со мной?
— Сейчас я бы предпочел швырять гранаты, Жнец.
Бывший убийца внимательно смотрит на меня и улыбается.
— Услышал про обстоятельства нарушения перемирия? Я знаю, что тебе поможет, Ро. Идем! У этих ребят не очень приятная компания. Лучше, если рядом со мной будет друг.
Инстинкт подсказывает, что правильнее будет вернуться к себе и залечь в постель, но подсказка слышна плохо — уж больно тиха. Поэтому я присоединяюсь к Жнецу, задумавшему возобновить старые приятельские отношения, пусть даже ценой потасовки.
35
На станции перепутаны верх и низ. «Верх» — это концы спиц, потому что туда мы, подчиняясь искусственной гравитации, обращены головами. Соответственно «низ» — это противоположная сторона. Но за пределами «низа» расположены еще семь «верхов». Изучив карту, мы с Жнецом отправляемся в самый далекий из достроенных секторов — под номером 44. В вагоне с нами едут пассажиры двух категорий: викаанская полиция и удалая публика, мечтающая о развлечениях, хаосе и разрушении. Я, разумеется, причисляю себя к последней.
С платформы, помеченной номером 44, берут начало восемь галерей, где вовсю торгуют наркотиками, сексом, играми, всевозможной экзотикой. Здесь перемигиваются яркие фонари, пахнет невесть чем, световая реклама создает иллюзорные объемные оазисы, сменяющиеся островками слепящего света и громыхающей музыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
