С платформы, помеченной номером 44, берут начало восемь галерей, где вовсю торгуют наркотиками, сексом, играми, всевозможной экзотикой. Здесь перемигиваются яркие фонари, пахнет невесть чем, световая реклама создает иллюзорные объемные оазисы, сменяющиеся островками слепящего света и громыхающей музыки.
Пройдя примерно половину коридора номер 6, мы сворачиваем влево и шагаем другим коридором, описывающим дугу, под фиолетовыми фонарями. Наконец Жнец заходит в заведение под названием «Джадай Диеа». Это игра слов, производное от «джетаи диеа», «палата мудрецов». Между прочим, буквальное значение «Джадай Диеа» — «ночной горшок».
Внутри темнота, дергающаяся музыка, смесь ароматов нескольких тлеющих сортов наркотических трав. Я вижу семь-восемь драков, остальные посетители — люди и викааны. Жнец встает на цыпочки, пытаясь увидеть кого-то поверх голов, потом хватает меня за руку и куда-то тащит сквозь толпу. Посередине танцевальной площадки, вернее, над ней я вижу три парящих нагих тела, освещенных белыми прожекторами, — мужское, женское и дракское. Они синхронно движутся и колеблются в поразительном эротическом танце. Кто-то сует мне в руку неведомый напиток, и я, уже опьяненный зрелищем, пью, не заботясь, что это.
Рука Жнеца у меня на плече возвращает меня к реальности, вернее, к нереальности «ночного горшка». Допив жидкость, я следую за своим проводником, чувствуя, как у меня немеют кончики пальцев на руках и на ногах. Из обрывков разговоров, зрелища мундиров, оружия, украшений на стенах и на потолке — или правильно сказать на полу? — я заключаю, что значительное большинство посетителей притона — бывшие или действующие наемники на службе у Палаты драков, Викаана и еще двух-трех государств Сектора.
Там, где кончается толпа, начинаются столы. Викаанские официанты и официантки снуют взад-вперед, таская на столы еду и напитки, собирая кредитные жетоны, обещания заплатить, изредка — наличность. Столы громоздятся ярусами; на втором ярусе сверху за одним из столов сидят две женщины, мужчина и драк. Одна из женщин, блондинка, вообще-то не сидит, а спит, уронив голову на руки. Вторая, очень темная брюнетка, напевает себе под нос какую-то диковатую песенку. Мужчина сидит, откинувшись и с разинутым ртом; то ли он уже не дышит, то ли мертвецки нализался. Драк отдал должное «пастилке счастья» и отчаянно косит глазами. Жнец останавливается у их стола, и брюнетка, сохранившая остатки сознания, прекращает вой, шарит левой рукой под правой, потом удивленно разглядывает саму себя.
— Надо же, я в платье! Жнец, подлый сукин сын, откуда ты здесь взялся?
Жнец злорадно ухмыляется.
— Заглянул поздороваться и заодно наставить тебя и твоего драка на путь истинный.
При этих его словах она шарит уже не у себя под мышкой, а под столом, но не успевает она выпрямиться, а Жнец уже держит ее на мушке пистолета, едва не касаясь дулом ее носа. Женщина мигом успокаивается и широко улыбается.
— Думаю, я не причиню себе вреда, если послушаю твой лепет.
Она медленно выпрямляется, кладет руки на стол, косится на драка.
— Кудак, детка, взгляни, кто к нам пожаловал!
Одуревший драк дергает головой, тщетно пытаясь сориентироваться, и наконец упирается бессмысленным взглядом в лицо Жнеца. В следующую секунду у Кудака ползет вниз нижняя челюсть, он мгновенно приходит в себя и сует руку под куртку. Но это он делает зря: пистолет уже нацелен ему промеж глаз.
— Надеюсь, у тебя там анальная свечка, Кудак. Даже если это окажется что-то другое, все равно придется запихнуть это тебе в задницу.
Драк презрительно кривит бровь.
— Боюсь, Жнец, тебе не дано понять, что у драков в отличие от вас, людишек, нет задницы.
— Это нисколько не влияет на мои намерения, Кудак. Просто подскажи, в каком месте ты предпочитаешь иметь задницу, — там и пробуравим.
После недолгого колебания Кудак вынимает руку из-за обшлага и показывает пустую ладонь. Я озираюсь и обнаруживаю, что в нашу сторону глядят сразу несколько мало приятных личностей, произносящих меж собой зловещие слова. Я дергаю Жнеца за руку.
— Осторожно, мы привлекаем внимание.
— Половине из них эта парочка наверняка задолжала денежки. Сообщи мне, если появятся желающие вернуть долг, — отвечает мне Жнец, не сводя глаз с женщины и Кудака. — Ро, позволь представить тебе бывшую миссис Эрнст Брандт, или, говоря попросту, Салли Редфивер, и ее дружка Гава Кудака. Салли, Кудак, я счастлив познакомить вас с моим приятелем Язи Ро.
— Невидимка? — спрашивает Салли.
— Отчего же? — осторожно откликаюсь я, вызывая всеобщий смех.
Жнец опускает оружие, умудряясь смотреть одновременно на меня и на бывшую спутницу жизни.
— Салли интересуется, не шпион ли ты. А она догадлива!
— Действительно, — соглашаюсь я.
Официант-викаан обносит напитками тех, кто еще подает признаки жизни, и выразительно смотрит на Жнеца. Тот кладет ему на поднос несколько кредитов. Я беру свой стакан и киваю Гаву Кудаку и его женщине.
— Вы работаете или ищете работу в захватывающем мире излечившихся от наркозависимости?
Жнец хохочет как полоумный, Салли внимательно разглядывает меня своими карими глазами, словно прикидывает, саван какого размера мне подойдет. Грубияны у меня за спиной замечают напряжение. Один кричит:
— У тебя неприятности, Сал?
— Либо неприятности, либо предложение подработать. О результате сообщу.
Кудак показывает на два свободных табурета.
— Присаживайтесь!
Мы подчиняемся. Жнец убирает за пазуху оружие.
— Я заодно с Ро и его бандой. У них не план, а загляденье!
— Где, когда, как? — выпаливает Кудак.
— И сколько? — присовокупляет Салли, вспоминая о главном.
— Сначала насчет «где»: на Амадине, — отвечает Жнец. Его бывшая жена уважительно присвистывает. — «Когда» — прямо сейчас: мы пробудем здесь не больше двух дней. А вот с «как» есть кое-какие сложности. — Он призывает на помощь меня: — Только коротко, приятель.
Не больше трех десятков слов — про то, как остановить многолетнюю войну…
— Мы создаем нейтральную силу, которая будет наблюдать за соблюдением перемирия, находить и устранять нарушителей. Наша цель — мир.
Пристально глядя на меня, Салли кивает — по-моему, одобрительно.
— Сколько? — повторяет она свой любимый вопрос. Жнец хмурится и отворачивается, барабаня пальцами по столику.
— Боюсь, этот вопрос у нас недостаточно проработан.
Кудак и Салли дружно разевают рты.
— Не проработан? — повторяет Кудак и взглядом приглашает свою спутницу посмеяться над нашей наивностью. — Сам Жнец не знает, сколько на всем этом наварит! Смертельно опасная заваруха в самом горячем пятачке Сектора, а он, видите ли, не в курсе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
