11. Мир тебе, кому исцеление дано! Ты убедишься, что одарен покоем как только примешь собственное исцеление. Тебе не нужно знать его всеобщей значимости, чтоб оценить всю его пользу для тебя. То, что произойдет внутри мгновения, куда пришла любовь, лишенная агрессии, останется с тобою навсегда. Одним из следствий этого станет твое и брата исцеление. Куда бы ты ни шел, повсюду будет ощущаться многократный эффект исцеления. Причем свидетельства, тобой увиденные, будут лишь малой частью тех, что есть на самом деле, беспредельность не постигается простым подсчетом ее разрозненных частей. За исцеление твое Господь тебя благодарит; Он знает: оно — дар любви Божьему Сыну, а следовательно и Ему.
VI. Свидетели греха
1. Боль удостоверяет реальность тела. Ее скрипучий, резкий голос перекрывает слова Святого Духа, предотвращая их проникновение в твое сознание. Боль привлекает к себе внимание и, отвлекая от Него, сосредоточивает всё внимание на себе. Цель ее та же, что и наслаждений; то и другое суть средства превратить тело в реальность. А то, что разделяет одну и ту же цель, есть одно и то же. Таков закон цели, объединяющий всех тех, кто разделяет эту цель. Однако боль и наслаждение нереальны, ввиду недостижимости их цели. Стало быть, они — лишь средства пустоты, служащие ничего не значащей цели. И вместе со своею целью они разделяют ее бессмысленность.
2. Грех мечется от боли к наслаждениям и снова к боли. Ведь их свидетели — одни и те же; они несут одну и ту же весть: Ты — здесь, вот в этом теле, и ты — уязвим. Ты можешь наслаждаться, но только ценою боли". К этим свидетелям присоединяется множество других. Каждый покажется отличным от других благодаря другому имени, да еще тому, что отвечает он, вроде бы, другому звуку. Во всем же остальном свидетели греха тождественны. Назовешь наслаждение болью, и оно причинит боль. Но назови боль наслаждением, и ты не испытаешь боли. Свидетели греха кочуют от имени к имени, один как бы шагнет вперед, другой назад. Но кто шагнул вперед — неважно. Свидетели греха внимают только зову смерти.
3. Тело, бесцельное само в себе, удерживает все твои воспоминания и надежды. Ты пользуешься его глазами, чтобы видеть, его ушами, чтобы слышать, и позволяешь ему поведать тебе о том, что оно чувствует. Оно не знает. Оно лишь называет имена, тобою отданные в его пользование, когда ты обращаешься к свидетелям его реальности. Тебе не выбрать среди них реального свидетеля, так как любой из них подобен остальным. То имя или это — вот весь твой выбор. Свидетеля не сделать истинным, назвав его именем истины. Он станет истинным, только свидетельствуя ей. В противном случае, он — лжец, если даже ты и называешь его Святым именем Божьим.
4. Свидетель Божий не видит никаких свидетельств против тела. Равно не внемлет он свидетелям с иными именами, по–разному свидетельствующим реальности тела. Ему известно: тело нереально. Ибо ничто на свете не вместило бы того, что, по твоим соображениям, вмещает тело. А части Бога Самого тело бессильно указывать, что чувствовать, в чем видеть свою роль. Но должен Он любить всё, чем ты дорожишь. Поэтому против каждого свидетеля телесной смерти Он шлет свидетеля твоей жизни в Нем, смерти не Знающем. Каждое, принесенное Им чудо свидетельствует о нереальности тела. И наслаждение тела, и его боль Он исцеляет одинаково, ибо Его свидетели поистине замещают свидетелей греха.
5. Чудо не различает свидетелей греха по именам. Оно просто доказывает, что представляемое ими остается без последствий. А доказательством сему служат свидетели самого чуда, пришедшие на место свидетелей греха. Неважно, каким именем ты назовешь свое страдание. Оно ушло. Тот, Кто приносит чудеса, воспринимает все имена единым именем и называет страхом. Страх — в той же мере свидетель смерти, в какой свидетельствует жизни чудо. Это свидетель неоспоримый, поскольку чудо есть следствие той жизни, которую оно несет. И умирающие оживают, мертвые воскресают, и исчезает боль. Чудо же говорит не за самое себя, а лишь за то, что оно представляет.
6. Но в этом грешном мире есть свои символы и у любви. Чудо прощает потому, что олицетворяет всё истинное и запредельное прощению. Как глупо, как безрассудно думать, будто чудо подчиняется законам, искоренить которые оно пришло! Законы, управляемые грехом, имеют разных свидетелей различной силы. Они свидетельствуют разным видам мук. Но для Того, Кто чудесами благословляет мир, укол вины, убогое мирское наслажденье или агония самой смерти — один и тот же звук: мольба об исцелении и зов истца о помощи в многострадальном мире. Чудо свидетельствует их тождественности. Оно доказывает их идентичность. Законы, их называющие разными, отменены, показаны бессильными. Цель чуда — в осуществлении этого. Сам Господь Бог — порука силы чудес в том, чему они свидетели.
7. Стань очевидцем чуда, а не законов грешных. Более нет нужды в твоих страданиях. Но есть необходимость в исцелении, поскольку все мытарства и все печали мира сделали его глухим к собственному спасению и свободе.
8. Воскресенье мира ждет исцеления твоего и счастья как доказательств исцеления мира. Святой миг станет замещением твоих грехов, если ты только понесешь с собою его следствия. Тогда уже никто не выберет страдание. Разве могла тебе достаться лучше роль? Так исцелись же, чтобы исцелять, и станут неприменимы к тебе законы повиновения греху. И истина откроется тебе, позволившему символам любви прийти на смену символам греха.
VII. Сновидец
1. Страдание есть сосредоточение внимания на том, что причинил тебе жестокий мир. В нем нелицеприятно выступает безумная мирская версия спасения. Как и во сне возмездия, где спящий не осознает, что привело к атаке на него, он видит себя жертвой немотивированной агрессии со стороны чего–то, но не себя. Он — жертва этого "чего–то", пришедшего извне, за что, конечно, он не несет никакой ответственности. Он должен быть невинен, поскольку он, не ведая, что сделал сам, знает о том, что сделано ему. При этом его собственная атака на себя довольно очевидна, поскольку именно он всё еще страдает. Ему не избежать страданий, доколе их причину он видит вне себя.
2. Итак, тебе показано, что избавление твое возможно. Всё, что тебе необходимо, это увидеть проблему такой, какая она есть, а не такой, какою ты ее вообразил. Есть ли какой–либо иной подход к решению проблемы, простой, но заслоненной тяжелыми, густыми облаками осложнений, созданных с целью оставить проблему неразрешенной? Вне мрака туч проблема явится в своей изначальной простоте. Выбор окажется совсем не труден, поскольку проясненная проблема предстает абсурдом. И никого не затруднит решение простой проблемы, если в ней распознана причина страданий, которую легко изъять.
3. "Логическое обоснование" мира, коим он создан, на коем он зиждется и коим сохраняется, весьма просто: "Причина всех моих поступков — ты. Твое присутствие оправдывает мою ярость, ты существуешь и мыслишь со мною врозь. Покамест ты нападаешь, я должен быть невинен. Мои страданья — следствие твоих атак". Увидев суть подобной "логики", нельзя не разглядеть ее несостоятельности и бессмысленности. Однако она кажется осмысленной, поскольку, на первый взгляд, мир причиняет тебе боль. И, вроде бы, не нужно уходить от очевидного, чтобы понять тому причину.
4. На самом деле, необходимо выйти за пределы очевидного. Нужно избавить мир от осуждения, и эта потребность мирянами разделяется сообща. Но этой общей необходимости они не осознают. Ведь каждый думает, что если он исполнит свою часть, то на него падет всё осуждение мира. Такою он воспринимает свою роль в освобождении мира. Возмездие должно иметь свой фокус. В противном случае, нож мстителя в его руках повернут острием к себе. Он должен увидеть нож в руках другого, дабы остаться жертвою атаки, которой он не выбирал. Теперь он пострадал от ран, чужой рукою нанесенных, а не его.
5. Такою видит он цель мира. Увиденный подобным образом мир предоставит средства, которые покажут осуществимой его цель. Средства свидетельствуют о цели, но сами не являются причиной. Причина же не изменится, увиденная раздельно со своими следствиями. Причина порождает следствия, которые затем свидетельствуют ей, а не самим себе. Итак, направь свой взор за их пределы. Не в следствиях заключена причина боли и греха. И не задерживайся на страданиях и грехе, ибо они — лишь отражение своей причины.
6. Твоею ролью в избавлении мира от осуждения станет твое собственное избавленье. Не забывай: свидетель миру зла не в состоянии свидетельствовать ничему, кроме того, что видится как потребность зла в этом мире. Именно здесь впервые предстала твоя вина. В твоем разъединении с братом зачата твоя первая атака на себя. Именно ей свидетель — мир. Другой причины не ищи; за помощью в искоренении мира не обращайся к неисчислимым легионам мирских свидетелей. Они поддерживают притязания мира на твою верность, бессмысленны попытки найти истину в том, что ее скрывает.
