6. Мир этот беспричинен как всякий сон, когда–либо увиденный внутри него. В нем невозможны планы, равно как и доступные пониманию замыслы. Чего же еще ждать от беспричинного? Но если у мира нет причины, то нет и цели. Ты можешь быть причиной сна, но никогда не дашь ему реальных следствий. Ведь это изменило бы причину, что тебе абсолютно не под силу. Сновидец, хоть и не бодрствует, но и не знает, что он спит. Он видит иллюзию себя здорового или больного, счастливого иль угнетенного, но без устойчивой причины с обязательными следствиями.
7. Чудо устанавливает, что именно ты — сновидец, и содержание твоего сна неистинно. Это — решающая ступень в отношениях с иллюзиями. Никто не станет их бояться, поняв, что выдумал их сам. Страх сохранялся только потому, что некто видел себя образом во сне, а вовсе не автором собственного сна. Себя он наделяет следствиями, которые во сне приписывает брату. Лишь это ему представил его сон как доказательство осуществления его желаний. Так он, действительно, боится собственной атаки, но видит ее теперь как угрозу со стороны другого. Как жертва, он страдает от ее последствий, но не от их причины. Он — не зачинщик собственной атаки и неповинен в том, чему он сам — причина. Чудо не производит какого–либо действия, его единственная акция — показ сновидцу, что он ничего не натворил. То чего он боится, есть причина, не имеющая следствий, которые бы сделали ее причиной. И следовательно она никогда причиной не была.
8. Разделение началось со сна, в коем Отец лишился Своих Следствий, не в силах их удержать, поскольку Он более не был их Творцом. Во сне сновидец создал себя сам. Но созданное им обернулось против него же, взяв на себя роль собственного творца, принадлежавшую ему. И так же, как он ненавидел своего Творца, призраки в сновидении ненавидели его. Тело его — их раб, они его терзают, поскольку мотивы, им приписанные телу, они восприняли как свои собственные. И ненавидят тело за ожидаемое мщение. Именно мщение телу и подтверждает, что сновидец не есть создатель сна. Сначала следствие разъединяется с причиной, затем они меняются местами: становится причиной следствие и следствием — причина.
9. Это — финальный шаг в разделении; с него начнется движение в обратном направлении — к спасению. Этот последний шаг есть следствие случившегося ранее и показавшегося причиной. Чудо есть первый шаг в возвращении функции причинности причине, а не следствию. Ведь эта путаница и породила сон, и покуда она длится, пробуждение будет страшить. Зов пробуждения не слышен, поскольку он воспринимается как призыв страха.
10. Как всякий другой урок, постичь который тебя просит Дух Святой, чудо предельно ясно. Оно показывает всё, что Он желает тебе познать и дает понять, что именно таких последствий ты желаешь. В Его прощающих снах следствия твоих снов отменены, и ненавистные враги воспринимаются друзьями, а их намерения — благими, враждебность их увидена беспричинной, поскольку они ее не создавали. А ты способен принять роль создателя их ненависти, поскольку видишь, что она не порождает следствий. Ты ныне освободился, по крайней мере, от этой части сна; нейтрален мир, а тел, что вроде бы еще снуют вокруг отдельно друг от друга, не следует бояться. И следовательно они — не больны.
11. Чудо возвращает причину страха ее создателю — тебе. Но в то же время оно показывает, что не имея следствий, она не может быть причиной, коль скоро функция причинности — иметь последствия. А там, где нету следствий, нет и причины. Так чудеса излечивают тело, показывая, что разум создал недуг, а тело подрядил быть жертвой или следствием им созданного. Но пол–урока не обучит всему уроку целиком. В чуде нет пользы, если ты только и постиг, что тело можно исцелить, ибо не этому уроку чудо послано учить. Урок же в том, что разум, считавший тело способным заболеть, был болен сам, проецируя вовне свою вину, не бывшую чему–либо причиной и не имевшую последствий.
12. Мир полон чудес. Стоят они в сияющем безмолвии бок о бок с каждым сном страдания и боли, греха и вины. Они — альтернатива сна и выбор стать сновидцем, а не отказываться от собственной активной роли в создании сна. Они суть радостные результаты возврата следствий любой болезни — ее причине. Тело освобождается, коль скоро разум признает: "Мне этого не причинили, всё это делаю я сам". И таким образом разум свободен сделать новый выбор. Начавшись здесь, спасение продолжится, меняя на обратный каждый шаг, спускавший тебя в бездну разделения, покуда все следы не пройдены, покуда лестница не убрана и сновидения мира не упразднены.
III. Согласие объединиться
1. То, что нас совершенно определенно ожидает по ту сторону спасения, — не наша забота. Ибо ты только что позволил свои начальные и неуверенные шаги направить вверх по лестнице, приведшей тебя к разделению, вниз. Чудо теперь твоя единственная забота. Здесь мы должны начать. Путь восхождения к пробуждению и окончанию сна, начавшись, станет безмятежным и простым. Когда ты примешь чудо, ты не добавишь свой страшный сон к тому, который уже снится. Не получив поддержки, сон поблекнет, рассеется без каких–либо последствий. Ведь только твоя поддержка и придавала ему силу.
2. Ни один разум не болен до тех пор, покуда другой разум с ним не согласится в том, что они разобщены. Следовательно, решение заболеть было решением обоюдным. Если же ты расторгнешь соглашение и осознаешь роль, которую играл, обращая недуг в реальность, другой разум не сможет спроецировать свою вину, лишившись твоей поддержки в восприятии самого себя обособленным и отстраненным от тебя. Так тело не воспринимается больным ими обоими с различных точек зрения. Объединение с братским разумом предотвращает причину болезни и воспринимаемых последствий. Исцеление — в той же мере эффект объединения разумов, в какой болезнь — итог разъединения их.
3. Чуду не свойственна какая–либо активность лишь потому, что разумы в единстве неделимы. Во снах же всё наоборот: разрозненные разумы предстают телами, раздельными и неспособными к объединению. Не позволяй же брату быть больным, ибо если он болен, то разделяя его сон, ты оставляешь его в нем. Он не увидел причины своего недуга там, где она есть, а ты не разглядел меж вами бреши, в которой недуг взращен. Так вы объединяетесь в болезни, чтобы осталась неисцеленной малая брешь, где тщательно »сохранена болезнь, лелеемая и поддерживаемая твердой верой, дабы не появился Бог, не перекрыл ее мостом, к Нему ведущим. Не прибегай к иллюзиям, борясь с Его приходом, ибо Его прихода ты желаешь более всего, что кажется манит тебя во сне.
4. С кончиной снов приходит конец и страху, любви же не существовало в мире снов. А брешь и впрямь мала. Но в ней восходят все семена чумы и каждого недуга, поскольку брешь — это желание оставаться отстраненным от единства. Кажется, оно наделяет болезнь причиной, которая конечно, не является таковой. Цель этой бреши и есть причина, которой вызвана болезнь. Брешь создана, чтобы ты оставался отстраненным и в теле, воспринимаемом тобою как источник боли.
5. Причина боли — разделение, а не тело, которое есть просто результат. Но разделение — не более, чем пустое место, бездейственное, без содержания, без субстанции, как пустота в волнах, оставленная проходящим кораблем. Она исчезла, как только устремилась в нее вода, как только над нею сомкнулись волны. Где же теперь пространство между ними, когда сомкнувшись, они закрыли брешь, их ненадолго разделившую? Где основание для болезни, когда объединились разумы, чтобы закрыть ту небольшую брешь, в которой, казалось, всходили семена недуга?
6. Бог строит мост, но только в месте, чудом оставленном пустым и чистым. Семян недуга и стыда вины Ему не перекрыть, ведь Он не разрушает чужую волю, которую не сотворил. Позволь исчезнуть ее следствиям и не цепляйся за них судорожной хваткой, желая оставить при себе. Чудо сметет их прочь, освобождая место Тому, Кто пожелал прийти, построить мост для возвращения Сына Своего к Нему.
7. Считай серебряные чудеса и счастья золотые сны сокровищами, которые ты сохранишь в кладовой мира. Открыта дверь не для воров, но для твоих голодных братьев, что по ошибке приняли за золото сверкнувший камень, собрали груду снега, искрящегося серебром. За дверью у них не осталось ничего. Что же такое мир, если не крошечная брешь, воспринимаемая с целью разодрать на части вечность и поделить ее на годы, месяцы и дни? И что есть ты, живущий в мире, если не расколовшаяся вдребезги картина Господня Сына, каждый кусок которой замурован в отдельный и ненадежный кусочек глины?
8. Дитя мое, не бойся и чудесам позволь их светом озарить твой мир. В том месте, где между тобой и братом зияла небольшая брешь, ты с ним соединись. Тогда болезнь предстанет беспричинной. Сон исцеления лежит в прощении, мягко показывая, что ты не согрешил. Чудо не оставляет доказательства вины — свидетельства небывшему. В твоей сокровищнице оно оставит место, чтобы приветствовать и твоего Отца, и твое Я. Открыта дверь для тех, кто более не будет голодать, кто насладится пиром изобилия, раскинувшимся перед ними. И они встретятся с твоими званными Гостями, которых чудо пригласило к тебе прийти.
