И уже наверху, нос к носу столкнулся с третим мужчиной — голенастым и сутулым бородачом.
Рукоятка пистолета с глухим стуком врезалась в висок — стрелять не хотелось, чтобы не наделать шума.
Но вырубить с первого раза не получилось — бородач взревел словно раненый медведь, облапил меня обеими руками и попытался завалить. Времени занимать борьбой не было, и я без затей нажал на спусковой крючок.
Приглушенно бабахнул выстрел — неизвестный хрюкнул и повис на мне.
— Сука… — я его отпихнул и ворвался в комнату, откуда он вышел.
И сразу же уперся взглядом на окровавленного человека со связанными за спиной руками, лежавшего на залитом кровью ковре. Вывалившийся изо рта, посиневший опухший язык, прямо намекал, что его хозяин мертв. Вокруг царил страшный беспорядок — видимо комнату тщательно обыскивали.
— Блядь… — я ругнулся и быстро спустился вниз. Псевдофотографа привести в себя не получилось, судя по всему, он уже находился на пути в страну вечной охоты. А вот его напарник после пары плюх застонал и не открывая глаз, прошепелявил распухшими губами:
— Шайзе…
«Немец? Да ну нахрен…»
Честно говоря, я рассчитывал, что связника пришили англы и они же устроили мне засаду, но германцев уж никак не ожидал здесь застать.
— Кого ждали? Говори, швайнехунд, если жить хочешь.
— Пошел ты… — прохрипел пленный.
Я с силой воткнул ствол пистолета в заполненную кровавым месивом глазницу.
— Говори!
— Связника… — взвыл немец, — он не знал, как выглядит хозяин явки, вот мы и решили устроить засаду…
— Кого? Меня?
— Не вас, француза, шпиона, не знаю, как зовут, только как выглядит. Плешивый толстяк, должен был передать документы…
— Дерьмо… — слегка поразмыслив, я положил на лицо немцу диванную подушку и через нее прострелил ему голову.
Затем тщательно привел себя в порядок, мокрым платком отер следы крови на перчатках, нашел черный выход из фотомастерской и вышел на улицу.
Ну что тут скажешь. Вместо того, чтобы бодаться с бриттами, я устраиваю геноцид потенциальным союзникам. Н-да… какой-то идиотизм, получается. Иначе и не скажешь.
Ну да ладно, не все потеряно, есть еще одна французская явка. А пока надо готовиться к встрече с царем-батюшкой.
К счастью, уйти удалось чисто. Попетляв по городу, я вернулся в салон, где меня уже ждала Клеопатра. Загрузив пролетку кучей коробок с покупками, мы отправились к себе в шале. Время до вечера прошло в незамысловатом занятии: я помогал Клео примерять обновки, а в перерывах читал газеты. Кстати, как предполагал, вчерашние трупы около яхт-клуба списали на криминал.
А к девяти вечера, вернулся обратно в ресторан «Парадиз» и таким же образом, как и днем, оказался в подсобке.
Операцию по скрытной доставке меня к российскому императору организовали очень оригинально. В ресторанчике кутили русские офицеры в гражданке, один из них остался, а я, вместе с остальными, вместо него отправился в резиденцию. Все получилось, даже если за нами наблюдали, думаю, подмены так и не распознали.
Дальше меня препроводили в роскошный кабинет, куда через несколько минут в сопровождении нескольких человек вошел невысокий мужчина в белой черкеске с аккуратно подстриженной бородкой на невыразительном лице, отчего-то кажущимся помятым или похмельным.
Опознать его не составило труда — это был император Российской империи Николай Второй…
Глава 7
Швейцарская Ривьера. Женевское озеро. Монтре.
22 июня 1903 года. 22:30
— Император Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский Николай Второй!!! — торжественно возвестил какой-то седобородый тип в расшитой золотом богатой ливрее.
Я точно так же, как и в случае с императором Германии, не стал кланяться, ограничившись военным приветствием.
Глашатая чуть удар не хватил, он с ужасом вытаращил глаза, что-то тихо зашипел, но я полностью его проигнорировал и спокойно представился на русском языке.
— Директор военного департамента Южно-Африканского Союза, генерал Майкл Игл.
Николай на меня посмотрел, словно не понимая, кто я вообще такой, но потом, вдруг встрепенулся, расплылся в улыбке и, к еще большему ужасу придворного, схватил меня за руку.
— Ваша героическая борьба нашла горячий отклик в сердцах русского народа. Россия с вами!
Причем, несмотря на то, что я обратился к нему на чистейшем русском, Николай с какой-то стати говорил на немецком.
— И во ознаменование Нашего высочайшего расположения… — продолжил император, тряся мне руку. — Мы награждаем вас орденом Святого Владимира второй степени!!!
Потом взял с услужливо подсунутой придворным бархатной подушечки ленту со знаком ордена и повесил мне на шею, а сам орден просто положил в руку.
Одарил еще одним рукопожатием, похлопал по плечу, после чего…
После чего развернулся и вышел из кабинета.
Сказать, что я удивился — это ничего не сказать — я просто охренел.
Твою же мать!!! Полгода согласований, взятки и прочая дикая морока — все коту под хвост. Уговор был о часовой приватной аудиенции, причем сразу оговаривалось, что речь будет идти о государственных делах, крайне важных для России. А тут на тебе… сунули побрякушку и все, давай, до свиданья? Бля, Вилли тоже наградил, но хоть выслушал. Чего-чего, но такого не ожидал. Сука, чувствую себя словно оплеванным.
Первым желанием было сорвать награду с шеи, но потом передумал — орден тут точно не причем.
— А идите вы все… — буркнул себе под нос и собрался уходить, но тут в кабинете появился высокий плотный мужчина в штатском костюме, в котором я опознал Александра Александровича Арцыбашева.
С ним я познакомился пред самым началом второй англо-бурской компании, в Дурбане, тогда он представлялся надворным советником, вторым секретарем посольства, хотя на самом деле, по некоторым моим данным, принадлежал к офицерскому корпусу Генерального Штаба Российской империи.
— Михаил Александрович! — Арцыбашев радушно улыбнулся. — Поздравляю вас со Святым Владимиром! А я вот сподобился пока только четвертой степени…
Я подавил желание дать ему в морду и сухо процедил на немецком языке:
— Вы к кому это обращаетесь?
Улыбку с лица Арцыбашева словно корова языком слизнула.
— Господин генерал! — он принял строевую стойку и тоже перешел на немецкий. — Прошу прощения за мою бестактность, господин генерал. Вы, наверное, думаете, что…
— Ничего я не думаю, — оборвал я его. — Немедленно проводите меня на выход.
— Господин генерал, произошло недоразумение, в некотором роде… — Арцыбашев загородил мне путь. — Но мы попытаемся все исправить, насколько это возможно. Уже исправили…
— Вы меня удерживаете? — едва скрывая ярость, отчеканил я. — Не советую…
— Господи!!! — Арцыбашев снова перешел на русский. — Ну хотите я на колени стану. Уж поверьте, разговор с государем вам ничего бы не дал. И был бы даже вреден для дела. Вас ждут люди, общение с которыми, действительно будет полезным, как для нас, так и для вас. Увы, так получилось, что предупредить вас не успели.
— Кто?
Арцыбашев понизил голос.
— Военный министр генерал-адъютант Алексей Николаевич Куропаткин и председатель Комитета министров Сергей Юльевич Витте. А если точнее, сначала вы встретитесь с военным министром, а уже потом с Сергеем Юльевичем.
Я опять едва не выругался. Куропаткин? Твою же мать… Что я знаю о нем? Только то, что он фактически проиграл русско-японскую, за что его активно парафинили все, кому не лень. А еще он вроде бы создал при Генштабе контрразведку. Но сей факт вряд ли можно поставить генералу в заслугу, так как, скорей всего, он просто подмахнул бумагу, после того, как ему ее подали настоящие инициаторы.
Витте? С Витте я имел честь общаться, и мы даже нашли общий язык. Но ни к каким особым подвижкам это не привело, кроме поставок зерна из России и откомандирования нам определённого числа отставных воинских специалистов. Очень малого числа, надо сказать. Н-да, впрочем, на безрыбье и сами знаете, что. Иных вариантов у меня нет. Честно говоря, я вообще не знаю, с кем из нынешней Российской империи можно вести предметный разговор. От того и надеялся на самого императора. Блядь, вот почему у нас так всегда?
