у них на поводу идти!
После чего подошел к занятому высокородными нахалками столику и вежливо произнес:
- Мадмуазель, прошу вас немного подождать, пока накроют на столы. Это займет буквально несколько минут…
- А твоего мнения не спрашивали, чернь! – резко бросила Колетт, после чего переключила внимание на горничную. – Тебе что, по два раза повторять нужно?! Долго нам еще ждать?!
- Мадмуазель, прошу вас… – начал было страж, но девица резко ударила ладонью по столу и буквально выплюнула:
- Пошел вон… отброс! Иначе я все расскажу отцу, и ты пожалеешь, что родился на свет!
И тут случилось неожиданное: Шаман скрестил руки на груди, ухмыльнулся и нахально произнес:
- А вот и не уйду!
- Что-о-о-о?!! – взвилась Колетт. – Да ты хоть знаешь, что с тобой будет за такие слова?!
Она резко встала со своего места, явно намереваясь напугать собеседника, однако, здесь ее поджидала вторая неожиданность: Шаман вдруг не менее резко положил руки ей на плечи и с размаху усадил обратно на стул!
- А ну, сиди тихо! И жди, когда до тебя дойдет очередь! – бросил он. – И на будущее: первый признак настоящей леди – уважительное отношение к обслуживающему персоналу и его работе!
- Что?! Как… да как ты посмел?! – раздался на всю столовую негодующий визг. – Я этого так не оставлю! Ты еще пожалеешь!
С этими словами Колетт вскочила, опрокинув стул, и едва ли не бегом покинула столовую. По пути она выбила из рук одной из горничных сложенную скатерть, демонстративно прошлась по ней и постаралась как можно громче хлопнуть дверью. Шаман проводил ее взглядом, затем поднял скатерку, как мог отряхнул и отдал девушке, после чего тоже вышел прочь.
В душе Неспящего стремительно росло раздражение – подобных Колетт он попросту на дух не переносил, и при случае сразу бил такой публике морду, но тут дело выходило не простое. На счастье, парень довольно быстро нашел, куда именно выплеснуть негатив – недалеко от общежития другая горничная выбивала ковер. Андрей подошел, предельно вежливо попросил выбивалку, после чего в течение получаса так отходил элемент декора, что тот лишь чудом не развалился! Девушка наблюдала за этим с круглыми глазами, а когда молодой человек выдохся, робко произнесла:
- С… спасибо. А вы… можете… помочь…
- Отнести? Легко. Куда? – мрачно выдал Шаман в ответ, отдавая выбивалку и начиная скатывать ковер.
- Я покажу.
Тащить поклажу пришлось на третий этаж. И вот, когда ковер был водворен в угол, где-то неподалеку раздался визгливый голос Колетт:
- Дура! Безрукая уродка! Неумеха! Как тебя вообще здесь держат?!
Унявшееся было раздражение стража мгновенно вспыхнуло вновь и поднялось на новую высоту! Вылетев в коридор, парень почти сразу нашел нужную комнату и пару раз хорошенько приложил ногой по двери. Та почти сразу распахнулась, и на пороге показалась горничная с заплаканным лицом, на щеке которой алел след от удара. Отстранив ее, Шаман буквально ворвался внутрь! Колетт и пикнуть не успела, как рука Неспящего схватила ее за горло, и буквально пронеся над полом, хорошенько припечатала спиной об стену!
- Ну все, дрянь! Ты вывела меня из себя! – прорычал Савьюр. – Нравиться играть с чужими жизнями?! Издеваться над слабыми?! А может теперь сама побудешь на их месте?!
- Как ты смеешь?! – завизжала девица. – Отпусти меня! Я все расскажу отцу и тогда…
- ТВОЙ ПАПАША ПРОСТО ТАРАКАН ПО СРАВНЕНИЮ СО МНОЙ!!!! – прошипел Шаман. – ЗАХОЧУ,… РАЗДАВЛЮ И ЕГО И ТЕБЯ… И ДАЖЕ НЕ ЗАМЕЧУ ЭТОГО!!!
Пальцы стража сжались сильнее. Колетт хотела было что-то вякнуть в ответ, но слова застряли у нее в горле,… ибо глаза, смотрящие на нее, не были глазами человека! Зрачки, радужка, белки – все растворилось в однородном тускло и жутко сиявшем фиолетовом цвете, явно не принадлежавшем этому миру! Но вот по центру яблок медленно пролегли узкие вертикальные полосы, словно проведенные невидимым ножом, которые затем чуть раздались в стороны, буквально «нарисовав» новые зрачки и сформировав совершенно другой взгляд, который ввинчивался в сознание и саму душу, срывая все покровы и вытаскивая напоказ все совершенные дела.
- Ну, что? Поняла разницу?! – произнес Неспящий, и Колетт вдруг различила за его голосом целый хор других, отдававшийся жутким эхом. – И где же вся твоя смелость и вера во всемогущего папочку?! Ну же, повтори то, что говорила раньше!
Горничная, до этого момента стоявшая у порога и с изумлением (и даже испугом) наблюдавшая за разворачивающимся действием, наконец пришла в себя и попыталась вмешаться:
- Прошу вас, месье, отпустите ее! Вы не знаете…
- А НУ, НЕ ЛЕЗЬ!!! – резко бросил Шаман, на секунду повернув голову в ее сторону. Бедная девушка издала какой-то придушенный икающий звук и словно испарилась.
- Та-ак, а теперь продолжим – произнес страж, вновь обращаясь к студентке. – Значит, любишь издеваться над другими? Унижаешь их и находишь это смешным? А если кто-то набирается смелости дать тебе отпор, сразу же бежишь жаловаться папочке, чтобы тот упек их в тюрьму по липовому обвинению? И, похоже, невероятно гордишься тем, сколько жизней уже сломала?! Чувствуешь себя всесильной и непогрешимой?! О-о-о… сожрать твою поганую, гнилую душонку будет истинным удовольствием!
- Н… н-не… н-н-на-а-д-до-о… – кое-как просипела Колетт, дрожа как осиновый лист.
- А зачем МНЕ тебя слушать? – лицо парня перекосила кривая усмешка. – Ты же не жалела других?
Рука
