Ты научаешь народ, ты образец и закон -
Так же, как ты поступил, так поступает и он.
[Шицзин. М., 1957, с. 311]
725
Согласно «Ли цзи» (Ши сань цзин. Т. 20; Ли цзи, с. 338), священные сосуды (утварь) мин ци назывались также гуй ци, обозначая изделия, которые лишь внешне походили на действительную утварь; жертвенные сосуды назывались также жэнь ци, обозначая сосуды, действительно предназначенные для бытового употребления. Об этих типах погребальной утвари и спорах о том, какой из них действительно удовлетворяет идеалу пяти конфуцианских добродетелей, в «Бо ху туне» говорится неоднократно.
726
Изречение Конфуция. См.: Ши сань цзин. Т. 20; Ли цзи, с. 338.
727
См.: Ли цзи, гл. Сандаловый лук (Тань-гун).
728
Ли цзи, гл. «Тань гун» («Ши сань цзин»). Т. 20, с. 406, 434. Сентенции, приписываемые Конфуцию в «Ли цзи»: «обращаться с мертвым как с мертвым — это нечеловеколюбиво», а также изготовление погребальных человеческих фигурок [для сопровождения умершего] — нечеловеколюбиво» — дали основание некоторым исследователям утверждать, что Конфуций являлся сторонником человеческих жертвоприношений.
729
Ган — буквально «канат», на котором держится сеть невода. Образ «каната в неводе» как символа упорядоченных общественных отношений проходит в «Шу цзине» (III, VII, I гл. «Пань гэн», ч. I) с комментаторским уточнением: «Как канат в неводе, так и государь среди подданных, — будет порядок, а не хаос!» В комментарии Чжу Си (XII в. н. э.) к «Лунь юю» дается следующее толкование понятия сань ган («три каната»): «...под "тремя канатами" надо разуметь прежде всего государя, являющегося канатом — держателем подданных; затем отца — "канат" для сыновей; наконец, мужа для жены» (цит. по пер. акад. В. М. Алексеева: «Китайская литература». М., 1978, с. 463, 461). Комментарий Чжу Си почти полностью совпадает с текстом «Бо ху туна».
Цзи — букв. «уток». Если учесть, что в иероглифе ган ключевым определителем является знак «нить», так же как и в иероглифе цзи, то оба иероглифа выступают как две неотъемлемые взаимодополняющие части единого целого, где ган будет уподобляться «основе» тканья, а цзи — «нитке», которую ткут. Как ткань может образоваться только при взаимосоединении основы и утка, так и нормальные человеческие отношения создаются обязательным сочетанием двух взаимодополняющих друг друга нравственных устоев общественного поведения — ган (в переносном смысле: основополагающие социальные отношения) и цзи (в переносном смысле: общеобязательные, предписанные правилами морали нормы поведения, нормативные взаимоотношения людей в обществе, ибо цзи означало также «запись»). Исходя из приведенных в данной главе пояснений этих терминов, ган выступают как «великие», а цзи — как «малые» принципы уставных человеческих взаимоотношений в государстве и обществе.
В главе «Бо ху туна» «Сань хуан, у ди, сань ван, у ба» («О Трех державных владыках, Пяти Высоких предках, Трех Царственных правителях и Пяти гегемонах-тиранах») отмечается, что в глубокой древности людям были неведомы три великих основополагающих отношения и шесть малых общеобязательных взаимоотношений. Народ знал лишь мать, но не ведал отца, ходил полуголым, обладал грубыми манерами и нравами, не запасал впрок пищи, ел сырое мясо зверей и птиц, пил их кровь. Когда появился Фу-си, он урегулировал взаимоотношения между мужем и женой, установил порядок пяти первоэлементов, утвердил общественные нормы человеческих взаимоотношений, положил начало правилам нравственности.
730
«Хань вэнь цзя» — апокрифическая книга конфуцианского вероучения, версия «Ли цзи».
731
У чан — Пять добродетелей, пять постоянств, пять основных нравственных устоев конфуцианской морали: жэнь (человеколюбие), и (чувство долга), ли (чувство меры, благочестие), чжи (мудрость), синь (верность, искренность, вера). Под пятью постоянствами подразумевались также пять основных общественных отношений: между отцом и сыном (цинь), между правителем и подданным (и), между мужем и женой (бе), между людьми разного возраста (сюй), между друзьями и компаньонами (синь).
Возвращаясь к сюжету о пяти добродетелях в гл. «У цзин» («Пять канонов»), «Бо ху тун» соотносит пять постоянств с конфуцианским Пятикнижием, отмечая, что «Юэ цзин» является воплощением принципа жэнь, «Шу цзин» воплощает принцип и, «Ли цзи» — принцип ли, «И цзин»» — принцип чжи, «Ши цзин» — принцип синь. Далее в трактате отмечается, что хотя человек наделен от рождения задатками пяти постоянств, однако он не сможет развить их самостоятельно, поэтому святые мудрецы, сообразуясь с волей Неба, наставляют людей в достижении совершенной добродетели и высшей морали (дэ) соответственно божественной сущности пяти постоянств.
732
Здесь приведена цитата из раздела «Великие оды» «Ши цзина» — «Славословие Вэнь-вану», которая в переводе А. А. Штукина звучит так:
Царь созидает основы, дал правила нам
В царстве обширном, что нет, не охватит твой взор.
[Шицзин. М., 1957, с. 339]
733
И инь и ян вэй чжи дао — «Взаимное чередование сил инь и ян называется Путем (дао)» — начальная фраза из трактата «Сицы чжуань». Имеется в виду, что обе силы включали в себя каждый из вышеназванных парных перечней, в которых правитель, отец и муж воплощали силу ян.
734
Древнекитайская космическая триада — Небо, Земля, Человек (тянь, ди, жэнь) — имеет, видимо, своим истоком космологическую систему «И цзина».
735
В главе «Бо ху туна» «Жи юэ» («Солнце и Луна») цитируется апокрифическая версия летописи «Чунь цю»: «В соответствии с принципом трех великих основополагающих отношений Солнце является воплощением правителя, а Луна — подданного».
736
Имеется в виду труд Гунъян Гао «Гунъян чжуань», дополняющий и развивающий с позиций «школы новых текстов» некоторые положения и события, описанные в летописи «Чунь цю».
737
Эта фраза вложена в уста Цзы Фаня, сына чуского правителя Му-гуна и брата чжоуского правителя Чжуан-вана (613-591 гг. до н. э.), не захотевшего участвовать в осаде Чжуан-ваном столицы царства Сун, когда стало известно, что ее жители погибают от голода, «меняют детей и едят их». Якобы по его настоянию Чжуан-ван снял осаду сунской столицы» вняв наставлениям конфуцианской морали.
738
См. выше, примеч. 16 к главе «Сань цзяо» («О
