Ночью первая партия из пятнадцати гвардейцев через колодец проникла в сад, готовая отплыть на паруснике из Ноузгея. В ночной тишине послышался скрип колес: к домику Мамы Джульетты подъехал крытый фургон. Бойцы, соблюдая осторожность, быстро загрузились в него. Торбеллино уселся на облучок рядом с хозяином судна – Паретто. Фургон медленно катился по улицам спящего города на окраину, где у крошечной деревянной пристани мирно покачивался на воде шлюп.
Его пару дней назад извлекли из сарая, где он хранился. Макото и Паретто осмотрели суденышко, на котором уже несколько лет никто не плавал. Проверили корпус, снасти, паруса. Убедившись, что он еще вполне годный для плавания, спустили его на воду. Парусник был старенький, но еще достаточно прочный. На нем когда-то отец Паретто участвовал во многих парусных регатах. Даже однажды занял второе место и выиграл приз.
Беглецы перекочевали из фургона на суденышко. Наверное, за всю свою морскую жизнь бедное судно впервые принимало на своем борту столь многочисленный экипаж. Оно погрузилось по самую ватерлинию.
– Ну, братцы, отчаливаем!
– Да сопутствует нам удача!
Поймав легкие порывы ночного бриза, затрепетал поднятый парус, заскрипели снасти. Шлюп стал быстро удаляться от пристани. На рейде поблескивая якорными огнями, темнели громадами корабли эскадры Черного Адмирала. Торбеллино следил за парусами, а хозяин шлюпа, низенький плотненький Паретто, был в роли рулевого. Старались плыть вдоль берега, чтобы их не засекли сторожевые корабли. Ну, вот Залив Слезы Осени наконец-то позади, можно и расслабиться.
– Дай-ка я на румпеле немного посижу, – напросился в рулевые молодой фрид. – Давненько не управлял парусным судном. Соскучился.
Паретто уступил свое место юноше, а сам отправился в каюту посмотреть, как там себя чувствует экипаж. Через некоторое время он появился встревоженный.
– Беда! Торбеллино!
– Что случилось?
– Течь! В трюм поступает вода! Держи ближе к берегу, иначе потонем!
– Найди ведра, любые емкости, какие есть на шлюпе, пусть гости вычерпывают ими воду!
– Ведро только одно! – развел руками Паретто. – Есть, правда, несколько брезентовых мешков!
– Это то, что надо!
Экипаж дружно взялся за дело. Но вода продолжала неуклонно прибывать. Суденышко заметно замедлило ход, дало сильную осадку, погрузившись выше ватерлинии.
– Шустрее братцы, осталось совсем немного! Продержаться всего-то надо час, не больше! – поторапливал бывших гвардейцев Торбеллино.
– А если пристать к берегу и подремонтирвать корпус, – посоветовал кто-то из беглецов.
– Куда ты пристанешь? Посмотри, тут одни голые скалы!
– Туман еще как назло! Ничего не видно! – проворчал расстроенный Паретто, пристально вглядываясь в белую пелену.
– Братцы, не стойте на месте! Продолжайте вычерпывать!
– Ну, вот мы и дома! – воскликнул обрадованный Торбеллино, увидев Мыс Трех Братьев, окутанный туманом.
– Причаливай, Торбеллино! Вон подходящая песчаная отмель!
– Слушаюсь, капитан! – отозвался фрид, сидевший за румпелем. – Всем приготовиться к выгрузке! Придется, дорогие мои, немного искупаться!
– Морская ванна после вонючих тюремных застенков не помешает! – весело откликнулся старший группы.
Паретто опустил парус. Под днищем шлюпа зашуршал прибрежный песок. Гвардейцы попрыгали в холодную воду. Торбеллино бросил им канат. Через десять минут суденышко лежало на боку на небольшом песчаном пляже, усеянном выброшенными штормом водорослями.
Пока экипаж выжимал мокрую одежду и сушился у наспех разведенного костра, фрид и Паретто занялись придирчивым осмотром судна. Оказалось, вода проникала через щели рассохшегося от времени корпуса.
– Ничего серьезного! – сказал, успокоившись, Паретто. – Я перепугался, думал, что получили пробоину!
– Забьем щели паклей, как следует проконопатим, и все будет прекрасно! – отозвался бодро Торбеллино. – Шлюп еще сто лет проплавает!
Пока они обследовали судно, гвардейцы разыскали удобный подъем на высокий крутой берег.
Парето, достав инструменты, занялся ремонтом корпуса, а Торбеллино с беглецами поднялся наверх. В паре километров от них высилась белая громада брошенного форта Алармо.
– Теперь, братцы, можно смело поздравить вас с обретенной свободой! Здесь вам не грозит никакая опасность!
– Это и есть так называемый форт «Белое Безмолвие»? – спросил кто-то.
– Он самый, – подтвердил юноша, зябко ежась от резких порывов свежего ветра.
– В каком направлении нам идти, командир? – обратился к фриду один из гвардейцев. – И далеко ли до лагеря повстанцев?
– Дальше, пока наш капитан чинит корпус судна, поведу вас я. Иначе заблудитесь. Если не делать больших привалов, к вечеру, обещаю, будем на месте. Итак, в путь, друзья!
Когда группа огибала пологий холм, на котором высился форт с заснеженными бастионами, наверху возникли две черные точки.
– Командир! Справа на холме вооруженные люди! – предупредил один из бойцов. Все с тревогой обернулись в сторону форта.
– Спокойно, братцы! Без паники! – сказал Торебеллино, напряженно всматриваясь в темнеющие силуэты и сжимая рукоятку пистолета. – Чужих тут не бывает!
– Может, это охотники за растениями? – поделился предположением старший группы. – Они, по слухам, в поисках редких растений частенько в эти края наведываются.
– Нет, это не охотники, это свои, – улыбнулся, повеселев, юноша. – Ребята из отряда Моряка Велы!
Через некоторое время к беглецам присоединились повстанцы Северо и Тимидо, которые в этот день предприняли очередной поход в форт за боеприпасами. Они в свою очередь тоже насторожились, увидев внизу большую группу незнакомых людей.
– Торбеллино, дружище! – воскликнул радостный Тимидо, узнав нашего героя. – Каким ветром тебя к нам занесло?
– Попутным, братцы, попутным! Принимайте в отряд новых бойцов!
– Здорово, братишка! – сказал подошедший Северо, опустил на землю тяжелую ношу и обнял друга.
– Странное у тебя воинство, – вырвалось у Тимидо, который с недоверием смотрел на группу новичков, больше похожую на сборище нищих и оборванцев, чем на бойцов.
– Знакомьтесь, это гвардейцы полковника Осадо, бежавшие из Крепости Мейз!
– Так ты все-таки прорыл свой подземный ход! Молодчина! Я, честно скажу, глубоко сомневался в вашей безумной затее!
– Не совсем так, Северо. Но побег организовать все-таки удалось.
– Оружия у нас тьма-тьмущая, девать некуда, а вот бойцов не хватает.
– Моряк Вела будет рад тебя видеть с пополнением.
– Нет, братцы. В лагерь новичков поведете без меня. Мне надо вернуться за остальными беглецами. У меня их еще две сотни!
– Ничего себе! – присвистнул изумленный Тимидо, сдвигая шапку на затылок. – Ты – настоящий герой! Тебе бронзовый памятник надо поставить на площади в Бельканто!
– Памятника мне не нужно! А героями будем, если Трайдора с вами захватим!
– Мы всегда готовы, дружище! Только свистни да продумай все до мелочей!
– Когда ты планируешь остальных переправить к нам? – спросил Северо, раскуривая трубку.
– Если ничего не случится, послезавтра ждите на этом же месте. Еще будет такая же группа, не меньше.
Простившись с друзьями и гвардейцами, юноша вернулся на пустынный берег, где Паретто занимался ремонтом судна.
– Торбеллино, забыл что-нибудь? – удивился капитан шлюпа, увидев Торбеллино.
– Нет, все в порядке! Можно сказать, даже отлично! Представляешь, встретили по пути повстанцев, ходивших в форт за оружием и боеприпасами. Передал им наших беглецов.
– Повезло!
– Как там днище наше поживает?
– Обшивка рассохлась в нескольких местах. Подлатал ее слегка, думаю, до Ноузгея дотянем, а дома я уже более основательно ею займусь.
– Давно не плавал, вот и рассохлась. Просмолить как следует не мешало бы.
– Да, ты прав. Давненько я не выходил в море.
– Что так?
– Не с кем.
– А с любимой девушкой?
– В том-то и дело, что не стало любимой девушки. А без нее зачем мне море, зачем морской простор, зачем свежий ветер в тугих парусах? – отозвался капитан шлюпа, поднимая на фрида печальные глаза.
– Мда… ты прав. Зачем? – согласился Торбеллино и расспрашивать друга ни о чем больше не стал, чтобы не бередить другу душевную рану.
За пару недель нашим героям удалось всех беглецов переправить тайно на шлюпе в район замерзшего форта Алармо, где их встречали Северо с Тимидо и провожали до лагеря повстанцев. Моряк Вела был чрезвычайно рад прибывшему пополнению, среди которого было много его старых друзей, с некоторыми из них он служил на флоте.
В один из вечеров за круглым столом под яблоней собрались все обитатели домика на Улице Кипарисов.
– Вот и закончилось важная миссия, возложенная на нас, – с грустью сказал Рудо, вздыхая. – Даже не верится, что все уже позади.
