К пяти часам почти совсем стемнело, и обследование пришлось прервать. К этому времени было пройдено около двух миль по крайне загроможденной и малопроходимой лощине, извилины которой мешали точно определить длину пройденного пути.
Джаспер Гобсон подал знак остановиться. За полчаса, вооружившись снежными ножами, Марбр и Сэбин вырыли в ледяном массиве пещеру, куда и забился весь небольшой отряд; люди поужинали и, утомленные, почти тотчас же уснули.
На следующий день в восемь часов все уже были на ногах и прошли еще одну милю по той же лощине, - необходимо было узнать, пересекала ли она ледовый барьер во всю его ширину? Судя по положению солнца, расщелина шла уже не на северо-восток, а поворачивала к юго-востоку.
В одиннадцать часов лейтенант Гобсон и его спутники вышли на другую, противоположную сторону затора. Сомнений не было - проход существовал.
Вся эта восточная сторона ледяного поля была в таком же хаотическом состоянии, как и западная. То же скопление льдов, то же нагромождение глыб. Впереди лежало необозримое пространство, на котором высились ледяные горы и торосы, кое-где разделенные ровными, но узкими ледяными полями, пересеченными множеством трещин с уже тающими краями. Здесь царила та же заброшенность, то же молчание пустыни. Ни зверя, ни птицы.
Миссис Барнет, поднявшись на вершину ледяного холма, простояла так целый час, созерцая печальный полярный ландшафт. Она невольно вспомнила о топ попытке двинуться в путь, которую они совершили пять месяцев назад. Она представила себе всех обитателей фактории, весь этот жалкий караван, затерянный во тьме полярной пустыни, пытающийся добраться до американского материка, преодолевая столько препятствий и подвергаясь стольким опасностям.
Лейтенант Гобсон вывел ее, наконец, из глубокой задумчивости.
- Сударыня, - сказал он, - прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как мы ушли из форта. Ширина ледового затора нами выяснена, и, так как мы обещали вернуться не позже чем через двое суток, я думаю, пора возвращаться.
Миссис Барнет согласилась. Цель разведки была достигнута. Затор оказался средней ширины и должен был в скором будущем разрушиться, дав возможность судну Мак-Напа пройти сейчас же вслед за двинувшимися льдами. Итак, надо было возвращаться, к тому же погода могла перемениться, а снежная буря сделала бы лощину труднопроходимой.
Позавтракали и около часа дня пустились в обратный путь. В пять часов, как и накануне, сделали привал в ледяной хижине. Ночь прошла спокойно, и на следующий день, 9 марта, лейтенант Гобсон в восемь часов утра подал знак к выступлению.
Погода была прекрасная. Солнце уже поднялось над ледовым барьером, и а лощину проникали его лучи. Джаспер Гобсон и его спутники, направляясь на запад, шли спиной к солнцу, но в глаза им било сияние его лучей, отраженное скрещивающимися перед ними ледяными гранями.
Миссис Барнет и Калюмах, немного отстав, беседуя, шли по узкому проходу, указанному Марбром и Сэбином. К двенадцати часам путники надеялись снова пересечь затор и пройти не больше чем за два часа три мили, отделявшие их от острова Виктории. Таким образом, участники экспедиции могли бы возвратиться в форт с заходом солнца, опоздав всего на несколько часов, и это опоздание не слишком обеспокоило бы их товарищей.
Они рассчитывали так, не подозревая о происшествии, которого, несомненно, никакая человеческая проницательность предусмотреть не могла.
Было около десяти часов, как вдруг Марбр и Сэбин, ушедшие шагов на двадцать вперед, остановились. Казалось, они о чем-то спорили. Догнав их, лейтенант, миссис Барнет и Калюмах увидели, что Сэбин, держа в руке буссоль, указывал на нее своему спутнику, а тот с удивлением смотрел на стрелку.
- Странное дело! - воскликнул он, обращаясь к Джасперу Гобсону. - Не скажете ли вы, лейтенант, в какой стороне по отношению к затору лежит наш остров? На западе или на востоке?
- Конечно, на западе, - ответил Джаспер Гобсон, которого этот вопрос очень удивил, - и вы сами, Марбр, это прекрасно задаете.
- Я-то знаю!.. Прекрасно знаю... - ответил Марбр, кивнув головой. - Но если остров лежит на западе, мы, стало быть, идем не туда и удаляемся от него!
- Как! Мы удаляемся от острова? - вскричал лейтенант, озадаченный уверенным тоном охотника.
- Вне всякого сомнения, лейтенант! - ответил Марбр. - Взгляните на компас: или я ничего не понимаю, или он указывает, что мы идем на восток, а не на запад!
- Но этого быть не может! - воскликнула путешественница.
- Взгляните сами, сударыня, - ответил Сэбин.
И в самом деле, магнитная стрелка указывала на север, в направлении, совершенно противоположном тому, на которое они рассчитывали. Джаспер Гобсон молча думал.
- Вероятно, мы ошиблись сегодня утром, выйдя из ледяного дома, - сказал Сэбин. - Должно быть, повернули налево, вместо того чтобы пойти направо.
- Нет, - воскликнула миссис Барнет, - этого не может быть! Мы не могли ошибиться!
- Однако... - сказал Марбр.
- Однако, - подхватила миссис Барнет, - посмотрите на солнце! Разве оно отныне больше не восходит на востоке? А раз мы с утра шли к нему спиной и продолжаем идти так же, это доказывает, что мы идем на запад. Итак, поскольку остров находится на западе, мы увидим его, выйдя из лощины к западной части затора.
Марбр, сраженный этим неопровержимым доводом, на который ему нечего было возразить, молча скрестил руки.
- Пусть так, - сказал Сэбин, - но тогда выходит, что буссоль и солнце разошлись друг с другом?
- Да, но крайней мере сейчас, - ответил Джаспер Гобсон, - и вот отчего это зависит: в этих высоких северных широтах и в областях, соседних с магнитным полюсом, случается иногда, что магнитная стрелка компаса внезапно отклоняется и дает совершенно ложные показания.
- Ладно, - сказал Марбр, - значит, надо так и идти, повернувшись спиною к солнцу?
- Безусловно, - ответил лейтенант. - Мне кажется, что, выбирая между солнцем и компасом, колебаться не следует. Ведь солнце не отклоняется.
Путники двинулись дальше, оставляя солнце позади. Все понимали, что доводы Джаспера Гобсона, основанные на положении лучезарного светила, оспаривать не приходится.
Отряд шел лощиной, но значительно дольше, чем ожидали. Джаспер Гобсон рассчитывал пересечь затор еще до полудня, между тем было уже два часа, когда они оказались, наконец, у выхода из узкого коридора.
Эта, впрочем, весьма странная задержка не обеспокоила лейтенанта, но каково было изумление и его самого и его спутников, когда, ступив на ледяное поле у основания затора, они не обнаружили острова Виктории, который должен был находиться напротив.
Да! Острова не было, хотя по деревьям, венчающим мыс Майкл, его легко было бы узнать с этой стороны. Вместо этого перед ними простиралось бесконечное ледяное поле, все залитое солнечными лучами, падавшими на него поверх ледового барьера
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
