Читатель знает, что ©се было предусмотрено и готово к немедленному отплытию.
Обитатели острова запаслись теперь еще большим терпением, а главное - стали больше надеяться на свое спасение. Этим несчастным, столько пережившим людям казалось, что недалек час избавления и что они очутятся вскоре так близко от того или другого побережья, что ничто не помешает им причалить через несколько дней к земле.
Эта надежда возвратила зимовщикам мужество и подняла их упавший было дух. К ним снова вернулась прирожденная живость, давно уже утраченная в тяжелых испытаниях. За столом опять стало весело, тем более что в съестных припасах недостатка не было, а в связи с новыми перспективами уже ее приходилось их экономить. Скорее наоборот! Кроме того, уже чувствовалось веяние весны, и все с упоением вдыхали теплый ветерок, который она несла с собою.
В последующие дни было предпринято несколько экскурсий вглубь острова и вдоль побережья. Ни пушные звери, ни жвачные животные, ни хищники и думать не могли о том, чтобы покинуть остров, так как ледяное поле, державшее их в заточении и разъединявшее с американским континентом, - что подтверждалось перемещением льдов, - не дало бы им возможности добраться до материка.
Ни мыс Эскимосов, ни мыс Майкл, никакая другая часть побережья острова не подверглись каким-либо изменениям.
Ничто не изменилось ни в центре острова, ни в лесной поросли, ни на берегах озера. Большая расселина, образовавшаяся вблизи мыса Майкл во время бури, за зиму закрылась, и никаких других трещин на поверхности земли не появлялось.
Во время экскурсии зимовщики встречали не одну стаю волков, рыскавших по острову. Только эти хищники из всей фауны острова Виктории, несмотря на общую с человеком опасность, не стали ручными.
Несколько раз видели зимовщики и спасителя Калюмах: благородный зверь печально бродил по пустынным равнинам; когда мимо проходили люди, он останавливался. Чувствуя, что ему нечего бояться этих добродушных людей, не имевших намерения причинить ему зло, медведь иногда провожал их до самого форта.
Двадцатого апреля лейтенант Гобсон установил, что блуждающий остров продолжает продвигаться к югу. Остатки ледового затора - ледяные горы южного крыла - следовали за островом; но изменение его местоположения, за отсутствием ориентиров, можно было определить лишь путем астрономических наблюдений.
По распоряжению Джаспера Гобсона, желавшего выяснить толщину льдины, поддерживавшей земляной покров острова, в нескольких местах, а именно у подножья мыса Майкл и на берегах озера, производилось несколько раз бурение почвы. Было установлено, что толщина льдины не увеличилась, как не увеличилась и высота острова над уровнем моря. На основании этого было решено как можно скорее покинуть этот ненадежный остров, который, попав в более теплые воды Тихого океана, неминуемо растаял бы.
К этому времени, 25 апреля, положение острова в отношении стран света еще раз изменилось. Ледяное поле обернулось вокруг своей оси, с востока на запад, на три восьмых своей окружности. Вершина мыса Батерст была теперь обращена на северо-запад, и последние остатки ледового затора закрыли северный горизонт. Это было доказательством того, что ледяное поле свободно перемещалось в проливе и еще не соединилось ни с какой землей.
Приближался решительный момент. Дневные и ночные наблюдения точно устанавливали местоположение острова, а следовательно, и местоположение ледяного поля. 30 апреля вся эта масса льдов дрейфовала мимо залива Коцебу - большой треугольной выемки, глубоко врезающейся в американский берег. Мыс Принца Уэльского, выдающийся вперед в южной части залива, мог бы задержать блуждающий остров, отклонись он только от самой середины узкого прохода.
Погода стояла довольно хорошая, и термометр нередко показывал пятьдесят градусов по Фаренгейту (10° выше нуля по Цельсию). Уже несколько недель, как зимовщики расстались со своей зимней одеждой. Они в любой миг готовы были к отплытию, и Томас Блэк уже перенес свою поклажу ученого - астрономические приборы и книги - в стоявший на стапеле бот. Погрузили также часть провизии и наиболее денные меха.
Второго мая весьма тщательное наблюдение показало, что остров Виктория отклоняется к востоку, приближаясь тем самым к американскому материку. То было чрезвычайно благоприятное обстоятельство: ведь Камчатское течение, как известно, проходит вдоль Азиатского побережья, и больше не приходилось опасаться, что оно вновь захватит остров в свои воды. В первый раз зимовщикам улыбнулось счастье!
- Мне думается, мы, наконец, утомили враждебную нам судьбу, сударыня, - сказал сержант Лонг, обращаясь к миссис Барнет. - Очевидно, несчастья наши подходят к концу, и я считаю, что нам больше нечего опасаться.
- Да, я того же мнения, сержант Лонг, - ответила миссис Барнет, - какое счастье, что несколько месяцев назад нам пришлось отказаться от этого путешествия через ледяное поле. Желая нас спасти, провидение сделало его непроходимым!
Говоря так, миссис Барнет была безусловно права. В самом деле, сколько опасностей, сколько препятствий ожидало их на этом пути, сколько трудностей пришлось бы им перенести для того, чтобы зимой, в долгую полярную ночь, преодолеть шестьсот миль, отделявших их от материка.
Пятого мая Джаспер Гобсон объявил своим товарищам, что остров пересек Полярный круг. Наконец, он снова попадал в ту зону земного сфероида, которую солнце не покидает даже в период своего наибольшего склонения к югу. И этим достойным людям казалось, что они опять возвращаются в обитаемый мир.
В тот день изрядно выпили, «спрыснув» Полярный круг, подобно тому, как «спрыскивают» экватор на борту пересекающего его впервые корабля.
Теперь оставалось лишь ждать, когда распавшиеся и подтаявшие льды откроют проход боту, который увезет всех обитателей фактории.
Днем 7 мая положение острова относительно стран света снова изменилось, на этот раз на четверть окружности. Мыс Батерст был теперь обращен на север, и над ним нависали все оставшиеся от затора ледяные массы. Таким образом, он почти вернулся к положению, которое занимал на географических картах в те времена, когда он составлял еще одно целое с американским материком. Остров сделал полный оборот вокруг своей оси, и в последние месяцы восходящее солнце приветствовало по очереди все точки его побережья.
Наблюдение 8 мая показало, что остров стоит неподвижно приблизительно в середине Берингова пролива, меньше чем в сорока милях от мыса Принца Уэльского. Итак, земля была на сравнительно небольшом расстоянии от них, и спасение зимовщиков было, казалось, обеспечено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
