не отца, а отчима. А мой отец был совсем не такой. Он был… — Динка устало прикрыла глаза, вызывая в памяти образ того невероятно-красивого мужчины, который держал в руках ее сразу после рождения. — Самый лучший на свете, — закончила она неловко, открывая глаза и снова вглядываясь в лицо своего мужчины.
Шторос глубоко вздохнул, отпуская напряжение, и, усадив ее между своих колен, прижал к груди, успокаивая. Морок сна, навеянного коварной травой, постепенно отступал. Динка откинулась на грудь Штороса и осмотрелась вокруг. В углу Хоегард о чем-то жарко спорил с Кайрой. Кайра рычала на него, скаля беззубую пасть, а он мягко увещевал ее. Тяжелое пушистое покрывало, окутывающее ее ноги, оказалось Тирсвадом, дремавшим рядом в истинном облике. Дайма нигде не было.
— Он задержался с Гуртугом, — заметив, что Динка встревоженно вертит головой, ответил Шторос, опережая ее вопросы. — Они обсуждают детали похода.
— Похода? — встрепенулась Динка. После пробуждения, воспоминания опять подернулись дымкой, как предутренний сон. Эмоции погасли, и картинки поблекли. Но вернулись насущные проблемы, которые тревожили ее последние эреше. — Мы идем к белым?
Шторос досадливо поморщился.
— Одни неприятности от тебя, козочка, — произнес он недовольно. — То по своей воле дышишь ядовитой травой, то рвешься воевать наравне с мужчинами. Чего тебе не хватает?
— Как ты не понимаешь! Они же… — вспыхнула Динка, но осеклась, когда ей на губы легла его жесткая ладонь, прерывая поток доводов.
— Что еще ты узнала? Кто была твоя мать? — спросил он, убирая руку и без перехода меняя тему разговора.
— Мать? — растерялась Динка. — Мама, она… Кажется, она была человеком.
— Человеком? — удивился подсевший рядом Хоегард.
— Похоже, что да, — Динка потерла ладонью наморщенный лоб. — Но не простым человеком, а… Кайра, что не так было с моей матерью?
— Ее мать очень необычно использовала силу, — ответила Кайра со своей лежанки. — И похоже, эта способность передалась и Динке. Но вот что за существо была ее мать? Совершенно точно не Варрэн-Лин, но человек ли? Этого мы выяснить не смогли.
— Варрэны своей силой подчиняют огонь, а Динка еще и управляет земной твердью. Вы ведь об этом? — спросил Хоегард, взяв в ладони Динкину руку и взволнованно вглядываясь в ее глаза, словно пытаясь прочитать там ответы на свои вопросы.
— Я никогда раньше не встречала существа, способного на такое, — покачала головой Кайра. — Но, глядя на то, как Динка пробуждает силу земли против Варрэн-Лин, я вспомнила историю, которую давным-давно рассказывала мне прабабушка.
Динка подалась к наставнице, вся превратившись в слух. Ей тоже в детстве много сказок рассказывали, но ни одна из них не была правдива.
— Я спросила прабабушку, почему мы просим покровительства у Варра, а не у кого-то еще. И она рассказала мне, что однажды земля взбунтовалась и поднялась волнами, чтобы похоронить заживо всех варрэнов. И тогда, когда все плакали и готовились к смерти, Варр выпустил против земли силу огня и укротил ее. Благодаря Варру в мире появились горы, в которых пасутся кураут и в которых мы можем чувствовать себя в безопасности. Благодаря Варру в горах появились пещеры. А в некоторых местах земля, впитавшая в себя силу огня, породила светящиеся кристаллы, которые освещают подземелья и сокращают расстояния.
— Сокращают расстояние? — заинтересовался Шторос. — Это как?
— Думаешь, когда-то давно это все было по-настоящему, и Варр жил на самом деле? — спросила Динка. Она все пыталась представить себе всемогущего Яхве, злобного Аримана, но по всему выходило, что это лишь сказки. Демоны, которых якобы создал Ариман, чтобы поработить людей, знать его не знали. А Варр, похоже, просто был одним из варрэнов, который сумел защитить их от какой-то напасти.
— По твоему рассказу выходит, что сила огня поборола силу земли и укротила ее, — задумчиво произнес Хоегард. — Но глядя, какие разрушения устраивает Динка, я сомневаюсь, что найдется в нашем мире кто-то, кто сможет противостоять этому.
— Потому мы и почитаем Варра, — назидательно заключила Кайра.
— Но вот кому он противостоял? Кто вызвал землетрясение в тот раз, когда он усмирил землю? Кто еще мог обладать такими способностями, как и Динка? — вопросов было слишком много, но никто не знал на них ответов.
— В моих воспоминаниях отец искал в человеческих книгах упоминание о способностях мамы, — прошептала Динка, прикрывая глаза и вызывая в памяти тот разговор. — Он говорил, что в священных книгах упоминается лишь то, что Яхве сравнивал горы с землей и поднимал из земли вершины до небес.
— В ваших священных книгах только про Яхве и написано, — вставил Шторос. — Да про демонов.
— Ты тоже читал священные книги? — удивилась Динка, запрокинув голову и посмотрев на Штороса снизу вверх. Она могла представить что угодно, но Шторос с книгой в руках выглядел в ее воображении уж слишком неправдоподобно.
— Это только ты у нас до сих пор так и не научилась читать, — с самодовольным превосходством ухмыльнулся Шторос. — Мы все читали, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку о том, как вернуться домой.
— И я научусь скоро, — буркнула Динка, вновь испытав укол стыда от своей безграмотности. От дальнейших насмешек Штороса ее спас появившийся на входе пещеры Дайм в зверином облике.
— Динка, ты как себя чувствуешь? — мысленно спросил он, оглядев их уютно устроившуюся компанию.
— Все хорошо, — Динка высвободив ноги из-под тела Тирсвада, а плечи из рук Штороса, вскочила на ноги и напряженно посмотрела на Дайма, ожидая, что он скажет. Но он стоял неподвижно и прожигал ее взглядом своих янтарных глаз.
— Дайм! — Динка с робкой надеждой протянула руку к его морде. — Дайм! Это правда? Мы идем к белым?
Но Дайм неожиданно оскалился, встопорщив шерсть на загривке и двинулся на Динку, заставляя ее пятится.
— Ты! — прорычал он, сверкая глазами. — Будешь слушаться меня беспрекословно. С первого раза! Будешь держаться за нашими спинами и спинами серых самцов. Будешь общаться только с теми белыми, которых мы к тебе подпустим. Либо ты подчиняешься мне, либо мы никуда не идем!
Динка, озадаченная его эмоциональной реакцией, сначала присела на корточки, а затем и вовсе встала на колени, вжав голову в плечи и глядя на него исподлобья.
— Да, Дайм. Как скажешь, —
