воинов, — обратился Гуртуг к Дайму. — Эта дорога короткая и безопасная. Я проведу вас так близко, как только возможно. Но у самой долины белых нам потребуется проводник и посредник.
— Тирсвад вырос среди белых, — ответил Дайм. — Он сможет провести нас в долину.
Гуртуг кивнул и сделал знак своему первому отряду. Динка задумчиво смотрела, как серые самцы один за другим прыгают в черную пасть пещеры.
— Ваша очередность не имеет значения, мы будем защищать всех вас, поэтому двигайтесь так, как вам удобно. Проход не очень широкий, — проговорил Гуртуг и спрыгнул вниз вслед за своими воинами. За ним в проход спустился Дайм, встал на задние лапы и подхватил осторожно свесившуюся с края Динку.
Внизу глазам открылся чистый гладкий каменный коридор, освещенный расположенными вдоль стен кристаллами. Видно было, что им регулярно пользуются и содержат в порядке. Ширина его едва позволяла находится рядом двум варрэнам. Отряд серых уже ушел, но Гуртуг ждал их. Дайм стоял совсем близко, так, что Динка ощущала тепло его большого тела. За спиной спрыгнули вниз остальные ее мужчины. Тирсвад сразу же протиснулся вперед и встал рядом с Гуртугом, готовый показывать дорогу, как только это понадобится.
Убедившись, что все в сборе, Гуртуг отдал приказ следующему за ними отряду, и вся процессия двинулась вперед легкой рысью, которая была быстрее шага, но и не давала такого утомления, как от быстрого бега. Некоторое время Динка сосредоточенно бежала, в каждую минуту ожидая чего-то необычного. Но пещера нисколько не менялась, оставаясь такой же узкой и сухой. Гуртуг на бегу незаметно оттеснил назад Дайма и оказался рядом с Динкой. Динка настороженно покосилась на него, но ничего не сказала. Ее мужчины по-прежнему были вокруг, и в их присутствии она чувствовала себя спокойно и защищенно.
— Не расскажешь, маленькая Варрэн-Лин, что за личные причины вынудили тебя отправиться в этот опасный путь? — почтительно обратился к ней Гуртуг, но Динке показалось, что в его голосе проскользнула едва уловимая насмешка. Она скрипнула зубами. Неужели он думает, что из-за бездумного каприза она стала бы подвергать своих мужчин опасности? Она не хуже Дайма понимала, чем грозит им этот поход. И она слишком часто теряла кого-то из близких, чтобы верить в их неуязвимость.
— Там осталась моя мама, — ответила Динка сухо, надеясь, что озвученный повод достаточно веский, чтобы все последующие вопросы потеряли смысл. Краем сознания Динка уловила вспышку изумления, промелькнувшую между Даймом и Шторосом. Тирсвад шел впереди, слишком поглощенный предстоящей встречей с соплеменниками. Хоегард приотстал, погруженный в свои размышления. А Дайм и Шторос были настороже и чутко прислушивались к ее разговору с Серым Вожаком.
— Я слышал, что ты не знаешь своих родителей. Тебе удалось что-то выяснить в нашем племени? — Гуртуг и не думал прекращать расспросы.
— Кайра помогла мне вспомнить. Моим отцом был варрэн по имени Динэйр. Ты можешь что-нибудь рассказать мне про него? — Динка решила воспользоваться случаем и узнать побольше о своем отце. Как Вожак, Гуртуг наверняка знал Динэйра.
— Ты с такой уверенностью говоришь об этом, хотя все мы, чаще всего, можем достоверно знать лишь свою мать, но не отца, — отозвался Гуртуг, окидывая ее испытующим взглядом.
— Я вспомнила момент своего рождения. Мать назвала меня именем отца, — ответила Динка. Воспоминания снова закружились вокруг нее, и ей снова стало тяжело дышать.
— Ты рассказываешь настоящие чудеса, — удивился Гуртуг. — В первый раз слышу, чтобы кто-то смог вспомнить момент своего рождения.
— У меня получилось, — ответила Динка. — Может быть, потому что для меня это было действительно важно.
— Может быть, потому что ты особенная Варрэн-Лин? — произнес Гуртуг, и что-то в его интонациях насторожило Динку. — Я еще ни разу не встречал столь удивительных женщин.
Динка на бегу скосила глаза на его морду и с удивлением заметила, что он, слегка наклонившись к ней, втягивает носом воздух, и ноздри его при этом трепещут. Шторос сзади недовольно заворчал, но в разговор вмешиваться не стал. Ссора с Серым Вожаком в данной ситуации не приведет ни к чему хорошему. Динка это понимала, и Шторос, наверняка, тоже.
— Ты совсем не боишься того, что может ждать нас в долине белых? — спросил Гуртуг ласково.
— Я могу за себя постоять, — буркнула Динка, отодвигаясь от него. Но существенно увеличить расстояние не удавалось ввиду узости прохода, по которому они бежали.
— С твоей стороны разумнее было бы положиться на защиту мужчин, — мягко произнес Гуртуг, и в его голосе промелькнули покровительственные нотки. — Каждый мужчина в этом войске будет защищать тебя до последней капли крови. И я тоже, — добавил он, выделяя слова интонацией. И так посмотрел на Динку своими светящимися голубыми глазами, что у Динки по спине побежали мурашки. Она вдруг поняла, что этот большой серый варрэн, Вожак племени, испытывает к ней не просто любопытство, а вполне себе мужской интерес. Несмотря на то, что он годился ей в дедушки. Несмотря на то, что от нее отчетливо исходил запах четверых мужчин. Несмотря на то, что она была беременна...
— Ты такая юная и красивая, — продолжал Гуртуг, и мысль его стала глубокой, тягучей, обволакивающей нежной истомой. Динка вздрогнула, чувствуя, как учащается дыхание. Никогда еще чужие самцы не пытались привлечь ее внимание. И это ощущение оказалось для нее неожиданно приятным. Она тоже принюхалась и отчетливо ощутила витающий в воздухе запах его влечения. Раньше она этого не замечала, ибо, кроме запахов четверых своих мужчин, ее больше ничего не интересовало.
— Ты преувеличиваешь, — смущенно пробормотала она, стараясь как можно лучше скрыть от всех свои чувства и мысли.
— Такие очаровательные Варрэн-Лин, как ты, достойны того, чтобы о них заботились, ими восхищались. Ты могла бы жить в прекрасной уютной пещере в окружении сильных и заботливых мужчин. Любой варрэн будет рад, если ты обратишь на него внимание, — вкрадчиво говорил Гуртуг, щедро приправляя свои слова яркими и насыщенными эмоциями любования и восхищения и повергая Динку в смятение своим сияющим взглядом, проникающим в самую душу.
Динка опустила глаза на каменный пол под лапами, чувствуя, как от непонятного волнения трясутся все поджилки и не хватает воздуха.
— Гуртуг, ты перегибаешь палку, — лязгом столкнувшихся мечей зазвенела в голове Динки мысль Дайма. — Оставь девочку в покое!
— Дайм, тебя это не касается, —
