открытым небом, тренажерным залом, парной и залитой вечерним солнцем террасой, с которой открывался вид на океан. Мы попали в огромную гостиную с панорамными окнами, на столе в которой нас ждали приветственные напитки, фрукты и прохладные полотенца, что оказалось как нельзя кстати — было жарко и влажно. В нашем городе царствовала зима, здесь же стояло вечное лето, поэтому о том, что сегодня Новый год, я забыла. Хотелось ходить по вилле и осматривать ее — слишком уж прекрасной и необычной она была. Но вместо этого я направилась к пляжу, который от виллы отделяло лишь несколько десятков шагов. Я слышала приветственный ласковый шум океана и хотела поскорее оказаться рядом с ним. Не в силах совладать с эмоциями, я сорвалась на бег, не надев обуви. И спустя десять секунд оказалась на пляже с теплым белым песком, которые лизали шелковые бирюзовые волны.
На миг я застыла, любуясь потрясающим видом. Казалось, что пронзительно-голубое небо сливается с океаном, становясь с ним единым целым, и ощущение безмятежности опутало меня, заставляя забыть на мгновение, как дышать. Две стихии сплетались воедино — вода и воздух, словно два символа бесконечности. И на их фоне я казалась себе лишь крохотной песчинкой, которой посчастливилось увидеть столь прекрасную картину.
Оцепенение сошло, когда кто-то коснулся моей спины. Я обернулась и увидела Игната, который держа бокал с приветственным напитком и с улыбкой смотрел на меня.
— Нравится? — спросил он.
— Безумно, — прошептала я и, ожив, с радостным криком бросилась к воде. Она была невероятно чистой и теплой — такой, что мне срочно захотелось поплавать. Не снимая одежду, я зашла в воду сначала по щиколотки, потом по икры, по колени, по бедра, наслаждаясь ощущениями. И нырнула, чувствуя себя рыбкой — плавать я обожала, хотя делала это редко. Глубина была небольшой, и я чувствовала себя комфортно.
Игнат сидел на пляже неподалеку и наблюдал за мной. Плавать он не спешил, и я обрызгала его. Он начал фыркать, оттряхиваться и пригрозил местью. Еще немного поплавав, я вышла из воды и села рядом с ним. Вся одежда была насквозь мокрой, с волос капало, но я все равно чувствовала себя счастливой.
— Боже, здесь так круто! — сказала я радостно. — Это лучшее место на земле! Игнат, а тебе нравится?
— Ну да, красиво… Но ничего такого, из-за чего хотелось бы заплакать, — ухмыльнулся он. — Я много раз бывал в таких местах. Привык, наверное. Ты нравишься мне больше.
— Больше, чем океан? — недоверчиво спросила я, вытягивая ноги, чтобы волны касались их.
— Конечно, — ответил Игнат, пододвигаясь ко мне. Наши плечи соприкасались, и мне очень хотелось его поцеловать, но я знала — нельзя. Родители видели нас, находясь на втором этаже, и я даже махала им. — Надеюсь, и я тебе нравлюсь больше, чем вода.
— Глупый, — улыбнулась я.
— Сегодня ночью мы будем у тебя или у меня в спальне? — спросил Игнат, осторожно поглаживая мою ногу — так, чтобы этого никто не заметил.
— Все равно, — ответила я. — Просто хочу быть рядом с тобой.
На пляже мы просидели недолго — нас позвали в дом. В конце концов, сегодня был Новый год, хотя здесь, на одном из Мальдивских островов, это совершенно не чувствовалось. Вчетвером мы встретили закат на террасе, откуда отлично было видно океан. Ели экзотические блюда, наслаждались свежими сочными фруктами, выпили холодное шампанское. Костя выглядел счастливым, и мама тоже все время улыбалась и даже шутила, забыв о своем горе. Родители не видели, что мы с Игнатом то и дело касались друг друга под столом, им даже в голову не приходила мысль, что между нами что-то может быть! А нам очень нравилась эта игра, нравилось касаться друг друга, зная, что это только наш секрет. Один на двоих.
Это был самый необычный Новый год и самый счастливый. Если бы я могла, я бы остановила время, чтобы навечно остаться в этом дне, с этими людьми и с этим прекрасным океаном, чье дыхание я слышала и видом которого наслаждалась.
Мы с Игнатом были слишком самоуверенными, и в итоге просто легли спать, каждый в своей спальне. Мы оба слишком сильно устали после долгого перелета, зато утром проснулись рано, полные сил, энергии и любви. Родители еще спали, а мы вдвоем отправились на пустой пляж, то и дело украдкой целуясь. Игнат был так любезен, что намазал меня солнцезащитным кремом, правда, порою касаясь так откровенно, что я вздрагивала. Его пальцы будто случайно оказывались под верхней частью купальника, дотрагиваясь до моей груди. А когда он мазал мне бедра, то встал передо мной на колени, а потом вдруг начал целовать низ живота. Первой моей реакцией было положить руки ему на голову, чтобы притянуть ближе к себе, но я тут же оттолкнула Игната, заставив его упасть на песок. Он весело смеялся.
— Эй, веди себя прилично! — возмутилась я.
— Рядом с тобой это делать тяжело, — ответил Игнат, подмигнул мне и пошел в воду. А я влюбленными глазами смотрела ему вслед — мне нравилось любоваться его фигурой. И теперь я могла делать это на законных основаниях.
Мы плавали часа два, будто бы став детьми — плескались в воде, плавали наперегонки и лежали «звездочкой» на спине. Игнат учил меня нырять с маской, хотя сам обладал удивительной способностью надолго задерживать дыхание. Плавал он отлично, но когда заплыл далеко от берега, мне стало страшно. Океан, конечно же, был теплым и ласковым, но я ни на миг не забывала, что это невероятной мощности стихия, и стала звать Игната с берега. Пока я кричала ему и махала руками, на пляже появились мама и Костя. Мама в воду не пошла, села на берег, а Костя объявил, что сейчас вернет Игната, и поплыл к нему. В итоге они вдвоем уплыли еще дальше, заставив нервничать уже не только меня, но и маму.
— Какой отец, такой и сын, — нахмурилась она, когда эти двое, наконец, поплыли назад, рассекая руками лазурную воду. — Бесстрашные.
Я села рядом с ней под зонтик.
— Если Игнат станет таким же, как Костя, то… — Я хотела сказать, что буду самой счастливой, но осеклась. К счастью, мама ничего не заметила.
— Игнат — хороший мальчик. Настоящий
