89. Самозапись Корпусенко Сергея, 17 лет. Петрозаводск.
1995 г.
90. Самозапись Федоровой Ольги, 17 лет, ур. пос. Реболы Муезерского р-на Карелии. Петрозаводск. 1995 г.
91. Самозапись Глушаковой Снежаны, 17 лет. Петрозаводск. 1995 г.
Исследования Г. С. Виноградова по детскому фольклору
Георгий Семенович Виноградов (1887 ― 1945)
В архиве П. К. Симони[217] находится собственноручно написанная автобиография Г. С. Виноградова.
«Виноградов Георгий Семенович, родился в селе Тулуне Иркутской губернии, учился в Иркутской духовной семинарии, о которой сохранил самые светлые воспоминания, как о пережитой радости. В бытность студентом (в Санкт-Петербурге) занимался биологией в лаборатории имени Лесгафта под руководством профессора С. И. Метальникова[218]. Пережил кризис (не по вине учителя, прекрасного человека и большого ученого), оставил естественные науки, ушел к гуманитарным. Под влиянием бесед с этнографом А. А. Макаренко[219], человеком большой и прекрасной души, сделал первые опыты самостоятельных изучений в области русской этнографии. Поощрение Русского географического общества побудило продолжить работу[220]. По возвращении в Сибирь преподавал в Читинской гимназии и Коммерческом училище. В 1921 году — стипендиат Государственного университета в Иркутске, в 1922 году выдержал магистерский экзамен. С тех пор преподаю в университете: читаю курсы по этнографии и курс народной словесности. Читал курс о детском языке. В художественной студии (в Иркутске) тоже читал в разное время курс этнографии. Профессорскую деятельность нахожу единственно интересной и нужной: впрочем, на ближайшее время ничего другого не имею.
18.IX.1928 Профессор Иркутского Государственного университета Георгий Виноградов»[221].
Автобиография, которая, по нашим сведениям, публикуется впервые, нуждается в некоторых существенных дополнениях.
Одиннадцатилетним ребенком Г. С. Виноградов, сын занимавшегося извозом ямщика, подрабатывал перепиской нот и ролей в общественном собрании Тулуна[222]. В Иркутске Г. С. Виноградов поступает в духовную семинарию, которую не кончил, потому что был исключен за сочувствие рабочему движению и отсидел несколько месяцев в Иркутской тюрьме. Этот факт (в принципе «выгодный» для послереволюционной карьеры) Г. С. Виноградов никогда не вспоминает.
В 1911 году Г. С. Виноградов приезжает в Петербург и продолжает образование на Высших педагогических курсах. В 1913 — 1915 годах появляются его первые публикации по этнографии. В одной из них, в «Песнях отживающего поколения»[223], он использует записи протяжных песен, которые исполняла его мать. В 1916 году Г. С. Виноградов получает серебряную медаль Русского географического общества по отделению этнографии, о которой и вспоминает в автобиографии.
В 1913 году Г. С. Виноградов возвращается в Сибирь, учительствует в с. Коркино Енисейской губернии. В 1915 году он начинает преподавать русский язык и литературу в частной женской гимназии в Чите, а затем в Высшем начальном училище у себя на родине.
Не имея высшего образования и чувствуя необходимость получить его, Г. С. Виноградов в 1918 году становится «студентом неопределенного курса» заочного отделения Иркутского университета В 1920 году он заканчивает его и, как сказано в автобиографии, сдает магистерский экзамен и становится стипендиатом для подготовки к профессорской деятельности. В 1920 — 1921 годах Г. С. Виноградов заведует русским отделом в Иркутском музее народоведения. С 1925 года — он профессор университета.
«Иркутский период» — наиболее плодотворный в научной деятельности Г. С. Виноградова. На этот период приходится основное число его интереснейших и фундаментальных публикаций, многочисленные экспедиции, плодотворнейшее сотрудничество с Восточно-Сибирским отделом Географического общества. В «Сибирской живой старине», членом редакции которой он является, публикуется ряд его знаменитых статей, посвященных детскому быту и фольклору. Однако следует отметить, что у наших современников зачастую складывается несколько одностороннее впечатление о научном наследии Г. С. Виноградова: его имя исключительно связывают с работами, посвященными детскому фольклору и этнографии детства. Это далеко не так. Библиография научных трудов сибирского ученого составляет около 100 публикаций (при этом практически невозможно выявить его статьи в «Сибирской советской энциклопедии»)[224], несколько его неопубликованных работ хранится в архивах. Многие из трудов Г. С. Виноградова представляют собой фундаментальные исследования фольклористического и этнографического характера: он автор работ по народной медицине, «обмиранию», причитаниям и проблемам фольклоризации литературных произведений.
В 1930 году после закрытия Иркутского университета Г. С. Виноградов переезжает в Ленинград, где уже обосновался его коллега и один из наиболее близких друзей М. К. Азадовский[225]. Г. С. Виноградов работает в Пушкинском доме, в ряде научноисследовательских институтов Академии наук (по договорам), в 1940 году его приглашали работать в Институт этнографии. Несмотря на то, что он постоянно публикуется, комментирует «Народные русские сказки» Афанасьева, участвует в работе над Словарем современного русского литературного языка и в ряде других академических изданий, создается впечатление его неустроенности в Ленинграде. Последние годы его жизни крайне запутаны. Иногда он выезжает в Сибирь. Иногда пропадает из поля зрения друзей на целые месяцы. Работает в основном «в стол». Многие его планы, как свидетельствует его архивное наследие, остаются нереализованными. Предлагаемые издательствам заявки на книги не принимаются. Жизнь отягощают болезнь, семейные трагедии. В 1942 году сгорает в Павловске часть его личного научного архива. В этом же году он эвакуируется сначала в Углич, а затем в Алма-Ату. Скончался Г. С. Виноградов и похоронен в 1945 году в Ленинграде. Точное место захоронения, к сожалению, не известно.
В настоящем издании перепечатываются две статьи Г. С. Виноградова: «Детская сатирическая лирика»[226] и «Детские тайные языки»[227], опубликованные в 1929-е годы в Сибири и с тех пор практически не переиздававшиеся[228]. Отметим, что лишь в последнее время стали появляться работы, продолжающие научную разработку как жанра дразнилки, так и форм детских тайных языков[229].
А. Ф. Некрылова и В. В. Головин
Г. С. Виноградов
Детская сатирическая лирика
I. Заметки и наблюдения
Детский фольклор не пользуется особым вниманием собирателей и исследователей. В этой области мы имеем только случайные записи да несколько больших этнографических сборников, где среди прочего материала нашли приют и разнообразные детские песенки, присловья, прибаутки и проч. Таковы собрания Чубинского, Шейна, Соколовых; из сибирских собирателей можно назвать Арефьева, Станиловского, Молотилова.
Поскольку можно судить, опираясь на эти немногие материалы, детский фольклор не является чем-то односоставным или однородным. Термином детский фольклор можно обозначить всю совокупность словесных произведений, известных детям и не входящих в репертуар взрослых[230].
К детскому фольклору мы относим жеребьевки и считалки, некоторые скороговорки и прибаутки, многие песенки, рацейки{1} и тексты рождественского славления, потешки, песенки
