45 См.: Деникин А. И. Очерки русской смуты. Париж, 1921. Т. 17. Гл. V.
46 В этот день Николай II в своем дневнике записал: «.В 9й перебрался в дом. Алексеев пришел с последними известиями от Родзянко. Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!..» (Дневники императора Николая II 1894–1918. М., 2013. С. 296). «Четыреххвосткой» в то время называли «прямые, равные, всеобщие и тайные» выборы.
47 См.: Набоков В. Д. Временное правительство и большевистский переворот. М., 1991. С. 35–38.
48 Опека над имуществом великого князя Михаила Александровича введена указом Николая II от 15 декабря 1912 г. и снята его же указом от 29 сентября 1915 г.
49 30 декабря 1912 г. (2 января 1913 г.) Николай II подписал манифест, слагавший с Михаила Александровича обязанности «правителя государства».
50 Во время разговора по прямому проводу с генералом Алексеевым М. В. Родзянко, в частности, говорилось: «Нельзя ли задержать обнародование манифеста, потому что предложенная комбинация может вызвать гражданскую войну, потому что кандидатура Михаила Александровича как императора ни для кого не приемлема?» (Красный архив. Февральская революция 1917 года. М.-Пг., 1927. С. 25–26).
51 «Дикая дивизия» или Кавказская туземная конная дивизия – кавалерийская дивизия, одна из частей Русской императорской армии, была сформирована 23 августа 1914 г. На 90 % состояла из добровольцев-мусульман – уроженцев Северного Кавказа и Закавказья, которые, как и все туземные (то есть коренные) жители Кавказа и Средней Азии, по законодательству Российской империи не подлежали призыву на военную службу. Многие представители русского дворянства служили в дивизии офицерами.
52 Автор ссылается на разговор М. В. Родзянко с великим князем Михаилом Александровичем 8 января 1917 г.: «…Надо назначить министров, которым верит страна, которые бы не оскорбляли народные чувства. К сожалению, я должен вам сказать, что это достижимо только при условии удаления царицы. Она вредно влияет на все назначения, даже в армии. Ее и царя окружают темные, негодные и бездарные лица. Александру Федоровну яростно ненавидят, всюду и во всех кругах требуют ее удаления. Пока она у власти – мы будем идти к гибели». – «Представьте, – сказал Михаил Александрович, – то же самое говорил моему брату Бьюкенен. Вся семья сознает, насколько вредна Александра Федоровна. Брата и ее окружают только изменники. Все порядочные люди ушли. Но как быть в этом случае?» (РодзянкоМ. В. Крушение империи. М., 1990. С. 203–204).
53 «Военная» ложа в Петербурге, основанная в 1909 г., работала в союзе Верховного совета русского масонства по системе Великого Востока. Была закрыта после октября 1917 г.
54 См.: Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960. Т 3. С. 49.
55 «.В сущности, он не опасен. Решающий кризис, который переживает царизм в России, требует Ретца или Мирабо. А Николай Михайлович скорее критик и фрондер, чем заговорщик; он слишком любит салонные эпиграммы. Он не является ни в малейшей степени человеком риска и натиска» (Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991. С. 302).
56 Автор приводит строки из 10-й главы романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин».
57 Во время Первой мировой войны Владимирский чудотворный образ Пресвятой Богородицы был привезен в Ставку перед праздником Пресвятой Троицы 28 мая 1916 г. по желанию императрицы Александры Федоровны и великой княгини Елизаветы Федоровны в сопровождении протопресвитера московского Успенского собора Н. А. Любимова, протоиерея Н. Пшенишникова и протодиакона К. В. Розова. Вскоре икона прибыла на фронт в район сосредоточения IV армии. По возвращении с фронта Владимирская икона оставалась в Ставке в храме Пресвятой Троицы до апреля 1917 г., когда по приказу генерала Алексеева была возвращена в Москву.
58 Этот эпизод Лили Ден, близкая подруга императрицы Александры Федоровны, описывает так: «…Неожиданно у государыни возникла мысль переговорить с солдатами. Я умоляла ее разрешить мне сопровождать ее на случай какой-нибудь предательской выходки. Но Ее Величество не позволила мне этого сделать. Вместе с Ее Величеством к защитникам дворца вышли великие княжны Мария и Анастасия. Я наблюдала за ними из окна. Совсем стемнело, и огромный двор был освещен прожекторами. Издалека доносился гул орудий. Стужа стояла нестерпимая. Оттуда, где я стояла, я видела Ее Величество, закутанную в меха. Она подходила к одному солдату за другим, совершенно не опасаясь за свою жизнь.» (ДенЛ. Подлинная царица. М., 1998. С. 99).
59 Автор не точен. На самом деле телеграмма, о которой идет речь, была адресована представителю Великобритании в Ставке Джону Хэндбери-Вильямсу, который переслал ее послу Великобритании Бькенену в Петербург. Дочь посла Мириэль Бьюкенен об этом писала: «В любом случае в телеграмме Георга V не шло и речи о приглашении императора в Англию. Ее можно расценивать как проявление симпатии, как свидетельство того, что король был глубоко обеспокоен происходившим в России. Она заканчивалась следующими словами: «Мыслями я всегда с тобой. Остаюсь твоим искренним и преданным другом, каким, как ты знаешь, я был всегда». Она была отправлена сэру Джону Хэндбери-Вильямсу, представителю короля при русской Ставке, но, к несчастью, она прибыла уже после того, как император, простившись со своими войсками, выехал в Царское. Поэтому ее переслали в посольство, где ее получили 24 марта, а к этому времени император уже был узником в своем дворце». Примерно в это же время в Петербург пришла другая телеграмма: «22 марта пришел ответ на посланную отцом телеграмму, в которой он подчеркивал опасность положения для императора. «Идя навстречу пожеланиям русского правительства, – было сказано в ней, – король и правительство Его Величества предлагают убежище императору и императрице в Англии и надеются, что они примут это предложение» (Алексеева И. Мириэль Бьюкенен свидетельница великих потрясений. СПб., 1998. С. 167–168).
60 Книга генерал-майора Британской армии, главы Британской военной миссии в России Джона Хэнбери-Вильямса «Император Николай II, каким я его знал» впервые вышла в Лондоне в 1922 г.
61 7 марта 1917 г. Временное правительство постановило подвергнуть отрекшегося от престола Николая II и его супругу лишению свободы. А. Ф. Керенский об этих событиях писал: «Для гарантии безопасности царя с царицей и дабы успокоить настроенное против них общественное мнение, Временное правительство в интересах страны и хода следствия по делу распутинцев постановило лишить свободы свергнутого монарха и его супругу. 8 (21) марта думские представители объявили об этом царю, а новый революционный командующий Петроградским военным округом Лавр Корнилов передал правительственное постановление царице» (Керенский А. Ф. Трагедия династии Романовых. М., 2005. С. 116).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
