61 7 марта 1917 г. Временное правительство постановило подвергнуть отрекшегося от престола Николая II и его супругу лишению свободы. А. Ф. Керенский об этих событиях писал: «Для гарантии безопасности царя с царицей и дабы успокоить настроенное против них общественное мнение, Временное правительство в интересах страны и хода следствия по делу распутинцев постановило лишить свободы свергнутого монарха и его супругу. 8 (21) марта думские представители объявили об этом царю, а новый революционный командующий Петроградским военным округом Лавр Корнилов передал правительственное постановление царице» (Керенский А. Ф. Трагедия династии Романовых. М., 2005. С. 116).
62 Автор имеет в виду книги: Соколов Н. А. «Убийство царской семьи». Париж, 1924; Дитерихс М. К. «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале». Владивосток, 1922.
63 Из книги воспоминаний лакея А. А. Волкова: «Скоро государь вернулся назад и приказал мне узнать, приехали ли во дворец прибывшие с ним из Ставки герцог Лейхтенбергский, Нарышкин и Мордвинов. От графа Бенкендорфа я узнал, что они «не приехали и не приедут». (Все трое, как только сошли с поезда, отправились по домам.) Я доложил государю, точно передав слова графа Бенкендорфа. «Бог с ними», – был ответ царя» (Волков А. А. Около царской семьи. М., 1993. С. 70).
64 См.: Тихменев Н. М. Из воспоминаний о последних днях пребывания императора Николая II в Ставке. Ницца, 1925.
65 Воспоминания о пребывании в Сибири вместе с царской семьей Пьера Жильяра были опубликованы в журнале «Illustration» 18 декабря 1920 г. Однако, как написало в предисловии издательство «Русь», которое впервые на русском языке опубликовало в Вене в 1921 г. книгу Пьера Жильяра «Император Николай II и его семья. По личным воспоминаниям П. Жильяра – бывшего наставника Наследника Цесаревича Алексея Николаевича», «мы сознательно изменили текст заглавия, принятого автором: «Трагическая судьба Николая II и его семьи», дабы это издание не смешали, по недоразумению, с появившимися ранее без разрешения автора двумя другими переводами его статей, помещавшихся во французском журнале «Illustration».
66 Из дневника императрицы Александры Федоровны от 8 марта 1917 г.: «…Ген[ерал] Корнилов. Комендант Ц[арского] С[ела] Кобылинский. Корн[илов] объявил, что мы находимся взаперти. С этого момента присутствующие[во дворце] считаются изолированными, не должны видеться ни с кем посторонним» (Дневники Николая II и императрицы Александры Федоровны. 1917–1918. М., 2008. С. 340). «.Прибыли мы во дворец и вошли в приемную комнату. К нам вышел обер-гофмаршал генерал от кавалерии граф Бенкендорф. Корнилов сказал ему, что надо собрать всех лиц свиты, и просил доложить Ее Величеству его, Корнилова, просьбу принять нас. Бенкендорф послал лакея за нужными лицами, а сам поднялся наверх к государыне. Возвратившись, Бенкендорф передал Корнилову ответ государыни, что она примет нас через 10 минут. Пришел лакей и попросил нас к государыне. Мы пошли оба вместе. Вошли в детскую комнату, где никого не было. Как только мы входили в эту комнату, из другой двери вошла в комнату государыня императрица Александра Федоровна. Она подала Корнилову руку, мне кивнула головой. Корнилов сказал государыне: «Ваше Величество, на меня выпала тяжелая задача объявить вам постановление Совета министров, что вы с этого часа считаетесь арестованной. Если вам что-то нужно – пожалуйста, через нового коменданта» (то есть через меня). Затем Корнилов сказал мне: «Полковник, оставьте нас вдвоем. Сами идите и станьте за дверью». Я вышел. Спустя минут пчть Корнилов позвал меня. Я вошел. Государыня подала мне руку. Мы откланялись и сошли вниз. В приемной комнате собрались некоторые из лиц свиты. Корнилов сказал им: «Господа, вот новый комендант. С этого момента государыня считается арестованной. Кто хочет остаться и разделить участь арестованной, пусть остается. Но решайте это сейчас же. Потом во дворец уже не впущу». Караул тогда нес сводный Его Величества полк, командиром коего состоял генерал-майор Ресин. В ту же минуту он заявил Корнилову, что он уходит. Обер-гофмаршал граф Бенкендорф и заведовавший делами (не денежными) государыни граф Апраксин заявили, что они остаются.» (Стенограмма допроса следователем Е. С. Кобылинского в качестве свидетеля, а П. Медведева, Ф. Проскурякова и А. Акимова в качестве обвиняемых по делу об убийстве императора Николая II // Историк и современник. Берлин, 1924. № 5. С. 170–172).
67 До 1917 г. Мурманск назвался Романов-на-Мурмане.
68 Автор не точен. Заседание Учредительного собрания открылось
5 (18) января 1918 г. в Таврическом дворце в Петрограде. Открыл заседание по поручению ВЦИК его председатель Я. М. Свердлов. Председателем Всероссийского Учредительного Собрания был избран В. М. Чернов. Во время второй части заседания большевики покинули Собрание. Затем, под утро, это сделали и левые эсеры. В 5-м часу утра
6 (19) января, сообщив председательствующему эсеру Чернову, что «караул устал» («Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседаний, потому что караул устал»), начальник охраны анархист А. Железняков закрыл заседание, предложив депутатам разойтись.
69 В ходе Великой французской революции погибло около 1000 солдат швейцарской гвардии, защищавших Людовика XVI при штурме дворца Тюильри (1792).
70 В августе 1917 г. произошло событие, вошедшее в историю как «Корниловский мятеж». Главнокомандующий, генерал Лавр Георгиевич Корнилов, снял с фронта 3-й конный корпус генерала Крымова и по приказу генерала двинулся на Петроград. В авангарде шла укомплектованная горцами Дикая дивизия. В своем воззвании от 28 августа 1917 г. генерал Корнилов писал: «[…] Русские люди! Великая Родина наша умирает. Близок час ее кончины. Вынужденный выступить открыто – я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства советов действует в полном согласии с планами германского Генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри. Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога – в храмы, молите Господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли. Я, генерал Корнилов, – сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ путем победы над врагом до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни. Передать же Россию в руки ее исконного врага – германского племени – и сделать русский народ рабами немцев я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли. Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины» (цит. по: Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль – сентябрь 1917 г. М., 1991. С. 470). Керенский выпустил воззвание к народу с обвинением генерала Корнилова в измене, в намерении уничтожить Временное правительство, установить свою диктатуру и реставрировать монархию. В этом воззвании Керенский призывал «всех, всех, всех» на борьбу с «генеральской контрреволюцией».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
