обнаружении мертвого человека, погибшего, судя по всему, насильственной смертью. Если бы я замешкался, то надолго застрял бы там. Через минуту коп приказал бы всем оставаться на местах, спросил бы мое имя и узнал, на кого я работаю. Потом прибыли бы люди из отдела убийств, скорее всего Стеббинс, но может, и нет, в любом случае они узнали бы, почему я там оказался, если не от меня, то от Вэнса, и тогда они забрали бы у меня конверт с письмом и галстук, а я так хотел оставить их у себя в качестве сувениров. Между тем по закону и по справедливости они принадлежат мне, о чем я и заявил Вэнсу.
– Вздор!
– Не согласен. Разумеется, я предпочел бы задержаться и добыть образец крови, чтобы сравнить с пятном на галстуке. Если бы кровь была той же самой, то я узнал бы об этом факте первым, а быть первым всегда так приятно. И второе: конечно же, Вэнс расскажет им о моем визите. Тогда возникает вопрос: не арестуют ли меня за препятствование правосудию, если я откажусь отдать им галстук? Вообще мне это кажется маловероятным: между галстуком и убийством нет никакой связи, но только если и пока кровь убитой женщины не сравнят с кровью на галстуке.
– Ребячество, – буркнул Вулф. – Провоцировать полицию допустимо, только если это служит определенной цели.
– Вот именно. Предположим, Джеймс Невилл Вэнс придет или позвонит с известием, что его вот-вот обвинят в убийстве миссис Кирк, если там действительно была она, и что в некоторой степени это связано с галстуком, который он мне не посылал, и что он желает нанять вас, разве в таком случае не пригодится нам галстук? И конверт с письмом?
– Я вовсе не ожидаю, что мистер Вэнс воспользуется моими услугами. И не желаю этого.
– Ну конечно. Ведь тогда придется работать. Вчера я уже упоминал, что ваш доход за первые семь месяцев текущего года сократился на девять тысяч по сравнению с предыдущим. Я просто выполняю одну из своих основных обязанностей, за которые вы мне платите.
– Выполняешь, но не блестяще, – отрезал он и взял в руки книгу.
Очень по-детски, ведь до появления Фрица с приглашением на ланч оставалось всего восемь минут.
Я поднялся, открыл сейф и положил свои сувениры на полку во внутреннем отделении.
ГЛАВА 3
Инспектор Кремер из отдела по расследованию убийств Южного Манхэттена прибыл в десять минут седьмого.
Всю вторую половину дня я исполнял свои обязанности, пусть и не блестяще. Еще во время ланча в столовой, расположенной с другой стороны прихожей, под застольные разговоры Вулфа я решил, что уединюсь и все обдумаю. Рисковать без особых причин я не вижу смысла, а детективы из убойного отдела могли явиться в любую минуту. Поэтому, вставая из-за стола, я сказал Вулфу, что раз у нас нет ни ожиданий, ни желаний, то я выйду в город, займусь своими делами. Вместо ответа он прищурился, состроил гримасу и направился в кабинет. Я уже открывал входную дверь, когда раздался телефонный звонок, и я вернулся, чтобы ответить. Если это вызов в офис окружного прокурора, то мне придется принимать решение по дороге на допрос.
Однако звонил Лон Коэн с комплиментами в мой адрес.
– Тут не может быть двух мнений, – заявил он, – тебя на руках носили бы в любом новостном издании Нью-Йорка, особенно в «Газетт». В девять тридцать ты звонишь с расспросами о Джеймсе Невилле Вэнсе. В двенадцать двадцать, менее чем через три часа, коп обнаруживает в доме Вэнса труп, где в это время находишься и ты. Браво! Любой репортер может разузнать, что случилось, но знать то, что еще только произойдет, – таких один на десять миллионов. Так что у нас в программе на завтра? Мне достаточно одного происшествия в день.
Я не стал с ним долго болтать, поскольку в программе на текущий день стояло решение моей личной проблемы.
Где-то на полпути к Восьмой авеню, куда я двигался без конкретной цели в голове, до меня дошло, что я упускаю из виду важный момент – нет, целых два важных момента. Во-первых, если полиция придет в дом до того, как Вулф поднимется в оранжерею, то он из стремления оградить меня от неприятностей запросто может отдать им мои сувениры. Во-вторых, если пятно на галстуке вовсе не кровь, а сам галстук был послан мне в качестве дурацкого розыгрыша и не имеет никакого отношения к убийству, то я зря себя накручиваю. Тогда я развернулся и пошел обратно. Вулф сидел за столом с новой книгой и, казалось, не обратил никакого внимания на то, как я достаю из сейфа сувениры, но, конечно же, он все видел. Я засунул галстук и конверт с письмом в карман и опять ушел.
Через двадцать минут я сидел в кабинете на десятом этаже здания на Сорок третьей улице и пояснял человеку за письменным столом напротив:
– Это нужно лично мне, мистер Хирш, не мистеру Вулфу, но очень возможно, что скоро и ему пригодится. – Я положил на стол галстук и показал на пятно. – Сколько времени уйдет на то, чтобы определить состав?
Он наклонился, чтобы рассмотреть пятно поближе, но не прикоснулся к нему.
– Может, десять минут, может, неделя.
– А как быстро вы поймете, кровь это или нет?
Он достал из ящика лупу и снова всмотрелся в пятно:
– Пятно относительно свежее. То, что это не кровь, покажет тест на гемоглобин за десять минут. Подтвердить, что это кровь, можно минут за тридцать-сорок. Человеческая ли это кровь, узнаем за полтора часа или меньше. На точное определение группы крови в случае, если она человеческая, потребуется пять часов минимум.
– Мне нужно только знать, человеческая это кровь или нет. Для анализа вам нужно все пятно?
– О нет. Пара нитей.
– Хорошо. Я подожду. Как я уже говорил, это просьба не от мистера Вулфа, но я был бы вам очень благодарен. Я подожду в приемной.
– Можете и здесь подождать. – Он встал с галстуком в руках. – Я сам сделаю тесты. Сейчас сезон отпусков, у нас не хватает рук.
Спустя полтора часа, а точнее, без двадцати пять я ехал вниз на лифте, а в моем кармане вновь лежал галстук, потерявший всего несколько ниточек ткани. Теперь я знал, что на нем действительно человеческая кровь и что пятну менее недели, а возможно и еще меньше. Итак, я не зря себя накручиваю, но что дальше? Ну да, я могу вернуться и попросить снять отпечатки пальцев
