Они могут пользоваться мной без жалости!
А значит, я тоже так могу!
… Ха.
Правда же могу?
…… Ха-ха-ха…
Я ведь не должен сожалеть?
……… Ха-ха-ха-ха!!! ХААХАХАХАХА!!!
Они ведь не заслужили моего сострадания?
…………… ХАХАХАХАХАХАААААААААААААААААААА!!!
Правда же?!
……………… ААААААААААААААААААААААА!!!!
ПРАВДА ЖЕ?! ПРАВДА?!
…………………… ААААААААААААААААААААААА!!! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ИХ! АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!
КТО-НИБУДЬ, ОТВЕТЬТЕ МНЕ!
Я ЖЕ НЕ ДОЛЖЕН СОПЕРЕЖИВАТЬ ИМ!!!
…
…
…
В этой тёмной комнате, я прижался к углу. Я смотрел на спящую Фрею и прижимал к груди горсть тёплых перьев…
Я больше не могу убежать. Больше нет дороги назад, не после всего того, что я уже сделал…
Уже скоро они всё узнают. Я должен довесить всё до конца…
План Гермеса…
Улыбка, растягивающаяся по моему лицу.
Да, это действительно гениально… Так действительно всё получится.
Фрея спит… Просто использовать Вёлунд и разнести всё.
Убить её… Убить Сир. Ведь это она виновата в том, кем я стал…
Ведь… Именно из-за неё я стал… собой?
… Я осознал себя, стоящим над её телом.
Всего-лишь немного надавить на её шею, и она хрустнет. И эта богиня уйдет на небеса.
Но…
— … Слишком много я о тебе думаю…
Я понял, что ошибаюсь.
Она не значит ничего.
Не более чем пустышка. Она лишь прикладывала усилия в тех местах, где движение произошло бы само по себе.
Не она, так Иштар бы похитила Сану и Ману. И вот я снова оказываюсь там.
Не она, так Гильдия схватили бы меня и пытались промыть мозги.
Не она, так Локи пыталась бы полностью подчинить меня своим интересам.
… Она ничего не значит.
В ней нет никакой ценности. Просто одноразовый инструмент…
Расходуемый предмет. Вот кто ты, Фрея…
Ночь, холод. Осень берёт мир в свои владения, и, ровно как год назад, пятнадцатого числа этого месяца пройдёт Денатус.
Я гулял среди толп радующихся людей. Как обычно, ночная жизнь Орарио была не менее увлекательной, чем дневная. Кто-то целовался при свете фонарей, а кто-то делал нечто больше в тенях переулков.
Некоторые лавки работали только по ночам, продавая еду и напитки для отдыхающих.
Подойдя к одному из таких торговцев, я положил монету в двести валис и взял большую кружку пива.
Стоя прямо около лавки, я смотрел за тем, как все эти белые перья взлетают в небо. Эти белые перья… так быстро сгорают.
Тела сгорают в всполохах пламени и рвутся об падающие обломки зданий. Все эти огромные здания так прекрасно падают, превращаясь в забытие руины, которые обращаются в песок под действием времени.
Весёлый предсмертные гул наполняет мой разум… Радостные визги калек и умирающих вызывают колики в животе.
Прохладный ветерок несёт запах крови и женских духов. Смотря на милую пару, тела которых сгорели и заледенели, я чувствую странное смущение.
…
— Кружечку-то верните… — сказал мне лавочник, улыбнувшись и посмотрев на ту же милую пару, — у вас есть девушка?
— Ну… — задумавшись, я поставил кружку на стол, — думаю, это можно назвать невестой. Собираемся объявить о свадьбе пятнадцатого числа.
— О-о! Поздравляю. Бьюсь об заклад, красотка.
— Ага… — я кивнул, — самая красивая женщина в мире…
Я положил чаевые, и пошёл дальше.
Чем бы ещё перекусить этой ночью…? И к какому богу зайти на огонёк…?
Благо… Скоро всё закончится.
Глава 99: Реальность, утекающая сквозь пальцы
Много времени я провожу в центральной библиотеке.
Я бы даже сказал, неприлично много времени…
Сам не знаю, зачем я это делаю. По началу, это было ради Харухимэ… ну и я изголодался по информации после трёх месяцев взаперти.
Потом, я искал ответы… Нет. Я всё-ещё пытаюсь найти ответ.
Способ… Хоть что-то.
Я всё такой же нерешительный… Как жаль, что фална не может сделать меня более совершенной версией себя. Она просто даёт безумную, непонятно зачем нужную силу…
… Книга, в которой описываются теории сотворения нашего мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пролистывая страницу за страницей, я с печалью понимал, что везде здесь ложь. Это чувство уже давно рвёт меня изнутри.
Ложь. Ложь. Ложь.
Везде вокруг сплошная ложь.
И страшнее всего от того, что все вокруг рады этой лжи. Они просто приняли всё это за факт…
Даже я! Я хочу верить во всё это!
В эту идеальную сказку про богов, которые спустились помочь людям.
Про монстров, от которых нас могут спасти лишь герои.
Но… Я теперь всё понял.
…
— Господин Кранел… — я услышал знакомый голос, обратившийся ко мне.
Да, я знал, что я здесь с ней встречусь. На самом деле, в глубине души этого я и хотел.
— Привет, Хару. Присаживайся. — указав на стул напротив себя, я закрыл эту дерьмовую книжку и бросил её на пол.
Харухимэ с неодобрением посмотрела на мой жест, но не могла сопротивляться.
Теперь она боится меня ещё сильнее, чем когда-либо. И славно…
— Господин Кранел… Почтенная Гестия очень волнуется за вас. Она…
— Как у тебя дела? — и тем не менее, я прервал её.
— А?
— Расскажи мне о том, как проходит ваша жизнь… — я улыбнулся, положив подбородок на стол и смотря на неё…
Она… выглядит не так, как я её помню.
Она больше не кажется мне привлекательной. Она… Как и все, выглядит никак.
— Ну… Мы вернулись к работе нашей таверны. Клиенты были очень рады, но им грустно от того, что больше нет Лили… Лили… — она опустила взгляд.
— Как там дела у Брюса? У него, вроде бы, должен был родиться ребёнок.
— Двойня. Мальчик и девочка… — Хару слегка приободрилась, — не думала, что вы запомните наших клиентов…
— Я помню всё. — наклонив голову, я прикрыл свои глаза.
— Продолжай…
… Я услышал странный звук, похожий на всхлип.
— Гос… Кранел… Почему у меня ощущение, будто я общаюсь с…
— Расскажи мне о том, как ты планируешь жить, Хару… Я хочу услышать это…
«Будто я общаюсь с смертником…»?
Ха-ха… Глупая.
Если бы всё было так легко, то я бы не сидел тут.
— … с самым несчастным человеком в мире.
… Я почувствовал, как каждая мышцы в теле напряглась.
Нет же, блять. Тупая ты блядь.
Какого хуя ты решила, что это я здесь жертва?
… Заебала.
Я встал со своего места, и, обойдя стол, схватил Харухимэ за шею.
— Эй, лиса. — я поднял её над собой. Когти впились в мою кожу, но теперь даже сталь не могла её пробить… — ответь мне, почему я должен быть несчастен? А?
— А… Я… Не…
— Я самый счастливый в этом мире. У меня так много денег, что их некуда девать. И уже скоро я стану самым сильным в Орарио… Нет, во всём мире.
— Прос…
— Больше не появляйся предо мной, мразь. — я бросил её на пол, а затем, наступив прямо на живот, прорычал: — ещё раз покажешься, я отпилю твою тупую голову. Поняла?
— Д… Да…
Я пнул её, и, отлетевшее тело ударилось об один из книжных шкафов, прежде чем съёжиться.
Удобно, что комнаты для чтения в этом месте расположены на отдалении друг от друга. Никто не может помочь ей…
… Никто не может ей помочь.
Какого хуя ей никто не поможет?
— ЭЙ! ТУТ ИЗБИВАЮТ ДЕВУШКУ! КАКОГО ХУЯ ВСЕ ЗАСТЫЛИ?! ПОМОГИТЕ ЕЙ БЛЯТЬ!!!
Я сам не понял, как заорал на всю библиотеку, чувствуя, как от злобы меня начинает рвать на части.
Почему я могу быть таким безнаказанным? Где ёбаная справедливость?! Она же ничем не заслужила этого!
Тяжело выдохнув, я подошёл и посмотрел на бок, за который держалась Хару… Ничего страшного, просто синяк.
— … — да, Гермес прав насчёт меня.
Я ушёл…
Люди, которые откликнулись на мой вопль, по одному побегали к тому месту, где лежала Харухимэ, чтобы понять, что произошло.
Всё же, не все из них ублюдки. Кто-то даже имеет право на жизнь… Как жаль.
