— … — Асфи взглянула на свою ладонь.
— Да, она погибла из-за Перчатки Властителя, которую ты изготовила. Но этот грех, как я и сказал, лежит на мне. В конечном счёте, это был мой приказ, и деньги тоже были мои…
Асфи тяжело вздохнула, и, поправив на мне костюм, спросила:
— Но он же согласился на ваш план ещё до того, как случился случай с Лилирукой. В тот раз, когда вы встретились на улице и приказали мне уйти… Что же там произошло?
— А? — я по привычке глупо улыбнулся, — ну… Я сказать честно, я поступил худшим образом из возможных…
Да. Зевс заклинал меня не делать это никогда, но я предал его доверие.
Как и подобает второму злодею в этой истории.
— Я рассказал ему всю правду. Этого Кранел и не смог вынести. А затем, как обычно это с ним бывает, он поддался минутной слабости, и дальше дорога для него была закрыта.
Да…
Точно… В тот день я рассказал ему всё…
…
Зимний образ этого мальчишки часто всплывает у меня в памяти, когда я думаю о том, где я поступил неправильно.
В его глазах был свет надежды и веры в лучшее. Обычный парень шестнадцати лет в чёрном пальто, гуляющий по улицам и наслаждающийся жизнью.
Даже шрамы на его душе медленно затягивались. Если бы всё продолжалось также, как в тот день, то он бы стал обычным и непримечательным авантюристом.
И я пришёл, чтобы разрушить его жизнь.
— О-о! Какая встреча! — помахав этому парню, я прикрыл ухо, которое он откусил мне три месяца назад.
Его взгляд тут же нахмурился.
Вот, теперь это тот взгляд, который я ищу.
Острый, пронзительный взгляд конченного ублюдка, который готов пойти на что угодно, лишь бы прикончить меня без свидетелей.
— Нахуй пошёл, уёбок рыжий… — его ответ как всегда был не особо поэтичным.
— Слушай… Я хотел бы извиниться за тот случай в Божественном Борделе. Понимаешь, бывает такое, что…
— Я непонятно сказал, уёбок рыжий? Я может и не хочу, но если не отъёбешься, то Вёлундом твою душонку в пыль развоплощу…
…
Стрёмно…
Да, стрёмно…
Он же не шутит. Он же конченый.
Ха-ха… Так даже интереснее.
— Просто… Я тут получил письмо от моего старого друга, Зевса. Он спрашивал, не встречал ли я тут его внука, Белла Кранела.
Стоило лишь упомянуть имя его дедушки, как взгляд мальчишки… Стал ещё более враждебным?!
— Чё за хуйню ты мелешь? Мой дед умер при оползне… Откуда ты вообще его имя услышал?
… Так, план пошёл по плохому варианту развития событий.
Импровизирую.
— Ха… Так ты действительно не знаешь? Жив твой дед и здоров, а исчез, чтобы привести тебя в Орарио… И, кстати, неужели ты ни разу за эти годы не слышал о Семьях Зевса и Геры? Те, что были сильнейшими двадцать лет назад в этом городе.
На его лице появился проблеск понимания, но он тут же погас в волне злобы.
— Ты мне зубы не заговаривай… Свали нахре…
— Твой дед, Зевс, отправил тебя в Орарио в надежде на то, что ты станешь Героем! Он же воспитывал тебя на историях о героях, не так ли? И ты мечтал стать им, верно?! Всё это был его план! Всё… Кроме твоей неудачи!
… Его руки задрожали. Он ослабел от этого крика.
— Ты… Проклятый Ребёнок, которого он спас вопреки желанию матери… Я знаю тебя гораздо дольше, чем ты думаешь, Белл Кранел! Послушай меня! Ведь я знаю, как тебе стать героем!
Удар в самое сердце…
Рана, которую долгие годы наносил ему Зевс, открылась.
И он пошёл за мной.
…
Сидя в обычном кафе, я смотрел за этим мальчишкой, и в голове сразу же всплывал образ.
Образ девушки, умирающей в агонии. Она колола свой живот кинжалом и рыдала от разрывающей её боли. Проклятый ребёнок же отчаянно боролся за свою жизнь, пожирая её жизнь… Пока из двоих не остался лишь один.
Да. Этот ребёнок с самого рождения был проклят.
— Позволь мне начать с того, что твой дедушка, Зевс, тебе не кровный родственник. Он – Бог, который захотел вырастить тебя Героем. И ушёл он из Орарио сразу после того, как его Семейство было уничтожено Одноглазым Чёрным Драконом. Уверен, ты уже слышал про подобного монстра.
— Ага… Слышал. Как и о Семействе Зевса… Просто подумал, что деда назвали в честь какого-то божка… А оно вот как…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он выглядел потерянно, но не разбито.
— Знаешь, во время сражения с Одноглазым Чёрным Драконом, он почти был побеждён. Обе Семьи были разбиты, но шансы на победу были. В решающий момент, против дракона сражалась девушка по имени Элая. Не самая сильная авантюристка Семьи Геры, но, из-за её «Аномального Сопротивления», она была той, кто мог добить дракона. Но случилась проблема…
Он смотрел на меня, будто знал продолжение истории…
Нет, скорее всего, ему просто был интересен рассказ.
— Она была беременна. Один ублюдок из Семьи Зевса, не так давно до боя, решил воспользоваться моментом и изнасиловал Элаю. Оба надеялись, что всё обошлось, но… Вот, в авантюристке, которая была в гуще драконьего яда, зародилась новая жизнь… В кровь этого мерзкого выродка впитывался драконий яд, превращая ребёнка в мерзкое чудовище, которое пожирало мать изнутри… И она упала с жуткой болью, а дракон, почуяв возможности, добил оставшихся членов всех Семейств и улетел зализывать раны… Что он и делает до сих пор…
… Он смотрел на меня с непониманием.
Он не дурак. Он знает, к чему я клоню. Он всё понимает.
Просто не хочет верить.
— Богиня Гера была пожрана драконом и превратилась в его источник сил. А Зевс, поджавший хвост в последний момент, выжил. Он, и эта девушка были последними выжившими в той битве. Но радоваться было рано, ведь чудовище в животе девушки росло. И с каждой неделей боль становилась всё более и более невыносимой, сводя Элаю с ума. Она пыталась сделать аборт, битва себя по животу, пыталась избавиться от паразита как только могла… В конце, она вспорола себе живот, но и это не помогло. Ребёнок выживал после каждой попытки убить его и становился всё более живучим… Каждая попытка убить его, делала его лишь сильнее и крепче, а мать лишь слабела, пока из её иссохшего тела не вылезло чудовище… Мальчик с белыми волосами и чёрной кожей, которая быстро светлела, чтобы он выглядел как обычный ребёнок.
…
Он смотрел на меня.
Он стиснул зубы. Я видел злобу, которой он буквально пылал в этот момент.
Раздавить его. Я расскажу ему всё, чтобы раздавить его.
— Элая была при смерти. И знаешь, какие были её слова в последний миг её жизни?
… Он смотрел на меня, пока у него на глазах наворачивались слёзы.
— Ты просто врёшь… Дед рассказывал, что Мама любила меня…
— Её последними словами были: «Убейте это чудовище»…
Он треснул. Из его глаз полились слёзы.
— Ты врёшь…
— У меня нет причин. — я соврал.
— Зачем ты всё это…
— Потому что я обещал Зевсу… — я ещё раз соврал.
Он закрыл лицо руками.
— Значит, вот почему у меня такой безумный навык…
— Да. Он у тебя из-за яда дракона, который напитал тебя в утробе матери. Предполагаю, что этот навык является одной из особенностей дракона. И, вероятно, у тебя могут пробудиться новые, ты же повысил уровень…
Он скривился.
Да, я попал в точку.
— Так вот… Почему даже фална проклинает меня. — он грустно улыбнулся.
… Сейчас, он ничем не похож на того монстра, которым был в утробе матери, или каким был в первые минуты своего рождения.
Но никто не гарантирует, что в будущем яд дракона не пробудит в нём желание убивать людей. Или он уже давно пробудился…
Я должен понять его.
Понять, и направить на смерть…
— Дракон пробудится в конце осени следующего года. Он пробудится, и с силой Богини Геры, он сможет уничтожить Орарио и пожрать богов. А затем, мир в привычном виде, будет стёрт…
— … Разбирайся сам. Мне пле…
— Он пожрёт всех богов и убьёт всех живых. Белл, неужели у тебя нет того, кого ты хотел бы защитить?
Лишь в этот момент, в его взгляде что-то блеснуло.
Есть.
Слабость.
