фразы были зачеркнуты, некоторое, наоборот, подчеркнуты с такой силой, что вдавленный след распространялся на несколько следующих листов. Рядом стояла чашка с уже остывшим чаем, я почти сразу про неё забыл.
Сейчас всё моё внимание было обращено к самому гаджету, пора было открыть его секреты, но я всё не мог понять, с какой стороны к нему приблизиться. Наконец решившись, я открыл записную книжку, специально приобретенную для этого, и аккуратно вывел: «Хронос. Анализ событий».
Перелистывая в который раз страницы, в голове крутилась мысль, что истина где-то на поверхности, и нужен лишь еще один шаг, чтобы вскрыть эту головоломку. Начал записывать всё, что касалось часов за то время, что они были у меня, и, кажется, понял, как разгадать эту задачку.
Глава 10
Сначала положил перед собой хронограф. Ничего особенного для постороннего взгляда, разве что кроме странных символов рядом с цифрами и едва уловимого искажения по краям стекла — того самого «второго экрана», невидимого при блокировке. Я провернул функциональную кнопку вокруг оси, услышал тихий щелчок, экран исчез, кнопка замерла. Еще оборот, снова щелчок, искажение вернулось, кнопка вновь готова к нажатию. Простейшая, но жизненно важная защита от случайной активации.
Вот только это были не просто часы, скорее артефакт, наследство, оружие и проклятье в одном эргономичном корпусе диаметром в пять сантиметров. В сторону пока отложил потрепанный блокнот отца, его формулы казались сейчас слишком непостижимыми иероглифами, особенно на фоне той реальной, кровавой цены, которую пришлось в итоге заплатить моим родителям. Пора было разложить по полочкам то, что я знал о проекте «Хронос», не для науки, а ради собственного выживания.
Принцип работы был на первый взгляд, прост, как детская игрушка, и одновременно с этим чудовищен и нереален, так как осуществлял вмешательство в саму ткань времени.
Нажатие кнопки было равно сохранению мира, и это была не метафора. В момент щелчка, в ту же секунду, когда дрожал воздух и стучало в висках, устройство фиксировало словно абсолютный «снимок». Не только моего физического и ментального состояния, но и всего окружающего пространства в радиусе, чёрт, а я даже не знаю на каком. Это была некая контрольная точка. Момент «здесь и сейчас», замороженный в кристалле кремния или на чем там ещё работает эта штуковина. Пирожок в руке водителя грузовика, траектория дождевой капли, нейронные импульсы в мозгу прохожего — все это будто упаковывается в мгновение ока. По крайней мере в моей голове это укладывалось именно так.
Потом следует этап «проживания черновика», назовём это так. После создания контрольной точки я существую словно в своеобразной «песочнице». Время течет обычным ходом, я могу действовать, ошибаться, рисковать. Но это — черновик. Предел этого черновика и есть тот самый лимит времени. Изначально жалкие пять минут после обновления подросли до десяти. Величина непостоянная, привязанная то ли к уровню заряда, то ли к загадочному слову «энтропия».
А дальше следует процедура отката, стирания реальности. По истечению лимита времени или по моей воле из-за досрочного нажатия происходило чудо и кошмар одновременно.
Мир опять замирал, дождь становится хрустальным частоколом (как при первом использовании, например), звуки глохли. Следом накрывал воздушный удар и мгновенная темнота, после которых я снова оказывался на контрольной точке, физически в том самом состоянии, что и был ранее. Психически — я помню всё, весь тот прожитый отрезок, со всеми ошибками, болью, триумфами, но для мира ничего этого ещё не было. Грузовик не сбил меня и Момо, старушка не уронила кофе, я не выиграл миллионов на скачках. Реальность откатывается назад, как пленка в кинопроекторе, сохраняя воспоминания только у меня, оставляя единственным свидетелем отмененного будущего.
Но этот откат, не просто телепортация без последствий. За это насилие над пространством и временем я расплачиваюсь своим здоровьем. Приходящие «отходняки», это не просто дурнота.
По первости возвращение сопровождалось легким головокружением. Потом пришла тошнота и слабость, носовые кровотечения, да как-то раз я вообще еле смог устоять на ногах.
И эта интенсивность растет независимо от того, прожил я весь лимит или вернулся досрочно, пусть и через десять секунд. Стоп, ну так я допустим не пробовал, сделаем соответствующую отметку в блокноте, правда становится подопытной мышкой для самого себя желания не было. Но то, что был важен сам факт возврата, в этом я точно уверен. Как в ролевой игре какой-нибудь — нажал кнопку, лови минус.
Важен сам акт отката. Нажал кнопку возврата — получил дозу урона.
После каждого такого «черновика» устройству требуется время на восстановление, условно время перезарядки. Изначально нужны были сутки, но после ряда использований скатилось до двадцати часов.
В аттракцион невиданной щедрости не верю, да и не логично оно, а значит это не улучшение, а вполне себе тревожный звоночек.
Еще и этот странный пункт — «текущий уровень энтропии — 1.2», что сие за зверь, ума не приложу. Гуглить матчасть даёт немногое, есть невнятное определение в вики по поводу меры хаоса и иже с ним, но тут моё гуманитарное образование даёт сбой. И почему я по стопам родителей не пошёл в том же направлении? Хотя я и сам в прошлой жизни не тяготел к точным наукам, ладно, негоже отвлекаться. Я до сих пор точно не знаю, что у меня — джокер в рукаве или граната без чеки в кармане?
Что если хронограф для создания контрольной точки и отката локально снижает энтропию, будто замораживая состояние системы? А при возврате — этот накопленный «порядок» сбрасывается взрывной волной хаоса, которая бьет по самой сложной и уязвимой системе в зоне действия — по моему организму? Чем чаще я пользуюсь часами, тем больше хаоса накапливается и тем сильнее удар при откате. Уменьшение времени перезарядки с суток до двадцати — не подарок, а признак того, что система деградирует, хуже гасит этот хаос, и он быстрее прорывается в мое тело. Отказ от использования — единственный шанс дать системе (и себе) передышку, снизить базовый уровень хаоса. Новая пометка о необходимости проверить.
Хронограф не машина времени, это скорее ластик для реальности. Им можно стереть ошибку, но нельзя создать что-то принципиально новое из ничего. Каждое стирание оставляет грязный след на моем здоровье и, возможно, на самой ткани мира (энтропия⁈). И я немного подсел на эту возможность, как на наркотик. Но цена растет экспоненциально. Скоро придется выбирать: отказаться от суперспособности или заплатить за следующее «исправление» невыносимую цену.
Я посмотрел на Момо, мирно посапывающую на диване. Она не
