— Упакуй в корзину с фруктами и отправь любимой, — посоветовал Кресс, отключаясь.
Он быстро обзвонил остальных знакомых. Ему вовсе не улыбалось принимать гостей в поместье, наводненном еще живыми пустынниками. Набирая номер Айди Нореддиан, он вдруг осознал свою оплошность. Экран засветился, сигнализируя, что абонент свободен. Кресс поспешно дал отбой.
Айди прибыла с опозданием ровно на час. Она удивилась отмене вечеринки, но была счастлива провести вечер вдвоем с Крессом. Его рассказ о реакции Кэт на голофильм, который они сделали вдвоем, доставил ей живейшее удовольствие. Рассказывая, Кресс сумел ненавязчиво выяснить, что Айди никому не намекнула об этой проделке. Он удовлетворенно кивнул и хотел снова наполнить бокалы, но вино в бутылке иссякло.
— Я достану новую. Пойдем со мной в погреб, поможешь выбрать что-нибудь хорошего урожая. У тебя вкус всегда был тоньше моего.
Айди согласилась довольно охотно, но задержалась наверху лестницы, пока Кресс открывал дверь. Он жестом пригласил ее пройти вперед.
— Где тут свет? — спросила она, — Запах… Что это за странный запах, Саймон?
Когда Кресс толкнул ее, она успела испуганно посмотреть на него и, падая вниз, закричала. Кресс запер дверь. Когда он кончил заколачивать ее досками при помощи заранее приготовленного пневмомолотка, послышались стоны Айди.
— Саймон, помоги, я, кажется, расшиблась, — позвала она. — Что это?! — Она вдруг дико завизжала, и после этого начались сплошные истошные завывания.
Вопли не прекращались долгие часы. Чтобы не слышать их, Кресс убежал в сенсорий и запустил шумную комедию.
Решив, что Айди уже мертва, Кресс слетал на север с ее скиммером на буксире и сбросил аппарат в жерло вулкана. Буксировочное устройство оказалось хорошим вложением капитала.
На другое утро из-за двери погреба донесся странный царапающий звук. Обеспокоенный, Кресс спустился вниз и простоял там, прислушиваясь, несколько нелегких минут. Что, если Айди выжила и скребется в дверь? Это казалось маловероятным. Скорее всего пустынники, но их активность Крессу тоже не понравилась. Он решил пока держать дверь на запоре и вышел из дома, чтобы зарыть маток из красного и черного замков.
Они были живехоньки. Черный замок блестел вулканическим стеклом, пустынники достраивали его и обновляли. Самая высокая башня доходила Крессу до пояса. И на ней красовалась отвратительная карикатура. Он приблизился, и черные, прервав свои труды, сформировали две грозные фаланги. Кресс обернулся и увидел вторую армию, преградившую ему путь к отступлению. От испуга выронив лопату, он кинулся из западни. Несколько мобилей хрустнуло под ногами.
Красный замок достиг уже стенок бассейна. Матка располагалась в яме, защищенной со всех сторон песчаными валами и бетонными зубчатыми стенами. Всюду по дну резервуара сновали красные пустынники. Кресс увидел, как они тащат в замок каменного наездника и крупную ящерицу. Внутренне ужаснувшись, он отступил от бортика и услышал хруст. Он глянул вниз — по ноге взбирались три мобиля. Кресс сбросил их и растоптал, но к нему спешили новые. Они стали больше, чем прежде. Некоторые выросли почти с большой палец на руке.
Кресс пустился наутек.
Задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, он достиг дома, быстро захлопнул дверь и повернул ключ. Его дом проектировался паразитонепроницаемым. Здесь он в безопасности.
Крепкая выпивка успокоила нервы. «Выходит, яд не приносит им вреда», — подумал Кресс. Ему следовало это знать. Ведь Джейла Воу предупреждала, что матки всеядны. Придется применить инсектицид. Он хлебнул еще для храбрости, облачился в кожаный комбинезон и закинул баллон за спину. Затем открыл дверь.
Пустынники ждали снаружи. Ему противостояли две армии, объединенные общей угрозой. Гораздо многочисленнее, чем он мог себе представить. Проклятые матки, должно быть, плодовиты, как каменные наездники. Мобили были везде — настоящее ползучее море.
Кресс поднял распылитель и нажал на спуск. Серое облачко окутало ближайшую цепь пустынников.
Когда туман рассеялся, пустынники дергались и дохли в судорогах. Кресс облегченно улыбнулся. Они ему не соперники. Он опылил перед собой новую полосу и уверенно зашагал по маленьким черным и красным тельцам. Армии отпрянули. Кресс начал наступление, намереваясь пробиться к маткам.
Отступление пустынников прекратилось мгновенно. Тысячи мобилей разом хлынули на Кресса.
Отбивая контратаку, он лихорадочно размахивал по широкой дуге своим аэрозольным мечом. Пустынники наступали и гибли сотнями, но часть из них прорвалась. Кресс не успевал распылять во всех направлениях одновременно. Он почувствовал, как они карабкаются по ногам, и ощутил слабые безобидные укусы. Челюсти пустынников оказались не способны справиться с крепким комбинезоном. Кресс игнорировал прорвавшихся и продолжал распыление.
Затем посыпались слабые удары по голове и плечам.
Кресс вздрогнул, оглянулся и посмотрел вверх. Фасад дома шевелился от нескольких сотен красных и черных пустынников. Они прыгали вниз и сыпались дождем вокруг Кресса. Он пережил неприятное мгновение, когда один вцепился в маску и царапнул ее челюстями у самого глаза. Кресс поднял шланг и стал прыскать в воздух и поливать стены дома, пока целиком не истребил десант. Аэрозоль оседал и попадал в горло, вызывая кашель, но Кресс терпел. Только после очистки фасада он вновь взглянул на землю.
Они покрыли все вокруг, десятки уже сновали по комбинезону, и к ним спешили присоединиться еще сотни. Кресс повернул струю, и тут она заглохла. Раздалось громкое шипение; из-за спины вырвалось смертоносное облако. Кресс провел рукой по шлангу, что-то нащупал и поднес к глазам. Агонизирующие пустынники. Они прогрызли шланг. Кресса окутала слепящая ядовитая пелена. Она вызывала удушье и жгла глаза. Он споткнулся, заорал и побежал к двери, на ходу стряхивая с себя мобилей.
Захлопнув дверь, он рухнул на ковер и начал кататься по нему, пока не передавил всех тварей. Баллон, слабо свистя, окончательно опустел. Кресс стащил комбинезон и забрался под душ. Горячие струи обжигали кожу, зато прошел озноб.
Кресс нервно вытряхнул и надел самую грубую кожаную куртку и толстые рабочие штаны.
— Проклятие, — бормотал он. — Проклятие!
В горле у него пересохло. После тщательного обыска прихожей, убедившись, что она пуста, Кресс позволил себе сесть и налить выпивки.
— Проклятие, — повторил он и расплескал ликер на ковер — так тряслись руки.
Алкоголь привел его в чувство, но не смыл страха. Он выпил еще и подкрался к окну. Пустынники ползали по толстому стеклу. Кресса передернуло, и он направился к консоли видеофона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
