всех двадцати двух путей. Что касается пути Призрака, я могу обратиться за помощью только к вам и Марику. Вы, должно быть, хорошо разбираетесь в проклятиях и сможете разорвать связь крови с собой.
На самом деле, он мог бы попытаться вызвать Кровавого Адмирала Сениора и добавить его кровь в сосуд, но Клейн не знал, сработает ли это, и гадание не давало ответа. Поскольку Древний Учёный мог совершать множество манипуляций, Клейн ранее даже пытался вызвать бывшую Ведьму Трисси, легко одолел её и нанёс её кровь на «Путешествия Гросселя». Однако это не сработало. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что возникло логическое противоречие во временной линии.
Шаррон молча выслушала и, не меняя выражения лица, сказала:
— Хорошо. Сколько нужно?
Реакция мисс Шаррон такая же, как я и думал…
Клейн достал тонкую стеклянную пробирку:
— Вот столько хватит.
Шаррон легко подняла правую руку, и пробирка вылетела из руки Клейна и подлетела к ней. Затем эта похожая на куклу мисс опустила правую руку на левое запястье, её ногти внезапно удлинились и стали чрезвычайно острыми. Она лишь легонько провела ими, и на запястье появилась рана. Алая кровь хлынула из неё, но не капала вниз, а, наоборот, поднималась вверх, вливаясь в пробирку.
Когда сосуд наполнился, рана на запястье Шаррон мгновенно затянулась, не оставив и следа, а пробка сама собой закрылась. В течение всего этого процесса на лице Шаррон не отразилось ни единой эмоции. Взглянув на пробирку, она вытянула левую ладонь и медленно провела над ней сверху вниз. Это было устранение связи между кровью и её владельцем.
После этого пробирка подпрыгнула и вернулась в руку Клейна.
— Чем-то ещё помочь? — спокойно спросила Шаррон.
— Пока нет, спасибо, — Клейн покачал головой и щёлкнул пальцами, отчего в его ладони вспыхнуло алое пламя. Пламя быстро взметнулось вверх, окутав стеклянную пробирку. Когда зарево рассеялось, пробирка исчезла. Это было новое изменение Пламенного прыжка, позволявшее переносить предметы с себя к марионетке или основному телу.
Умело пользуясь своими способностями, он снова посмотрел на Шаррон и небрежно спросил:
— Как переваривается ваше зелье Марионетки?
При первой встрече с мисс Шаррон он подумал, что она похожа на куклу, и счёл, что это является своего рода предварительным отыгрышем и должно помочь в переваривании зелья.
— Неплохо, — ровно ответила Шаррон. — Ещё год-два, и, думаю, оно полностью переварится.
Год-два… Действительно, даже в самом быстром случае счёт идёт на годы, и только у меня — меньше полугода… В этом нет ничего достойного гордости, всё было распланировано… Конечно, если считать время, проведённое мной подвешенным у двери света, то счёт пойдёт на тысячи лет… Чудотворец… Если удастся избежать этой судьбы, возможно, это и будет считаться сотворением «чуда»…
Клейн мысленно вздохнул и легонько кивнул:
— Какие у вас планы на ближайшее будущее?
Шаррон ответила:
— Надеемся восстановить целостность тела наставницы.
Марик на диване тут же добавил:
— Но вы же говорили, что глава Тайного Ордена, Заратул, находится в Баклунде и тесно связан со Школой Розы?
— Да, — Клейн улыбнулся. — Ждите терпеливо, шанс обязательно появится.
На самом деле это было лишь утешение. Даже став Древним Учёным, у него пока не было планов противостоять Заратулу — полноценный ангел 1-й Последовательности был абсолютно ужасающ. К тому же, чем дальше Клейн продвигался по пути Провидца, тем лучше он понимал, насколько ужасен и неубиваем Заратул.
После того как он помешает Георгу III стать богом, Клейн планировал немедленно покинуть Баклунд, чтобы дать себе больше времени для роста.
Глава 1142: Глубокая зима
Море Соня, остров Пасу, Собор Бездны Бурь.
Это была штаб-квартира в штаб-квартире Церкви Повелителя Бурь, святилище в святилище, место, благословлённое божеством.
Здешние фрески, выполненные в лазурных, серебристо-белых, сине-зелёных и золотистых тонах, выглядели грубоватыми, но излучали божественное величие. Вместе с куполом высотой более ста метров они заставляли любого, кто здесь находился, ощутить собственную ничтожность и невольно склонить голову.
Элджер Уилсон прошёл ритуал и по-настоящему стал Океанским Певцом 5-й Последовательности. Сейчас он вместе с другими новоиспечёнными Потусторонними прибыл сюда, чтобы выслушать наставления папы Иакова II.
Действительно, приём избыточного количества зелья очень легко может привести к потере контроля. Я уже полностью усвоил предыдущие, но на этот раз едва не сломался... Как только покину остров Пасу, одолжу у Солнца Незатенённое Распятие, чтобы избавиться от излишков Потусторонних черт. Это позволит и заработать, и тайно взрастить верных мне Потусторонних…
Элджер, глядя на своё отражение в голубых каменных плитах пола, заметил, что его волосы стали немного темнее и гуще.
В этот момент раздался звук музыкальных инструментов, подобный раскату грома. Он взорвался в сердцах всех Потусторонних, сея великий страх.
Папа Иаков II вышел со скипетром в руке, поднялся по ступеням и, повернувшись к собравшимся, произнёс низким, раскатистым голосом:
— Поздравляю вас, вы стали на шаг ближе к Господу.
На нём была тройная корона, инкрустированная сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями, и тёмно-синяя, почти чёрная сутана, на которой золотыми и серебряными нитями были вышиты символы молнии, бури и океана. От него исходила глубокая и величественная аура, создавая ощущение приближающегося гигантского шторма.
Этот земной ангел, наместник Повелителя Бурь, выглядел как мужчина лет сорока, но все знали, что Иаков II возглавлял Конклав уже почти сто лет. Как избранника божества, такое долголетие не казалось верующим чем-то странным или пугающим. Это было в порядке вещей.
Услышав поздравления Его Святейшества, Элджер, не раздумывая, последовал примеру остальных Океанских Певцов: сжал правый кулак, ударил себя в левую грудь и громко воскликнул:
— Слава Буре!
Следующие четверть часа они молча слушали проповедь Иакова II. По завершении этой процедуры Элджер получил своё задание от старшего дьякона Палачей — отправиться на остров Соня, устроить засаду в прилегающих водах и искать возможность атаковать порты, конвои снабжения и торговые суда Фейсака.
Баклунд, Район Императрицы, роскошная вилла семьи Холл.
Одри только накинула синий плащ и собиралась вместе с золотистым ретривером Сьюзи, служанкой Анной и остальными отправиться в «Благотворительный фонд Лоэна», как увидела своего отца, графа Холла, входящего через парадную дверь.
— Папа, доброе утро. Ты что, не ночевал дома? — с лёгким недоумением спросила Одри, оглядев его с ног до головы.
— Заметно? — граф Холл погладил свои красивые усики и с улыбкой спросил.
Видя, что отец в хорошем настроении, Одри, сверкнув изумрудными глазами, с лёгкой улыбкой ответила:
— От твоего пальто
