— Нет, — скрипнул зубами Ра-тон. — Она появилась шесть дней назад. Пыталась его убить, но возвратившийся ловок и хитер. Он убивал и уходил, прежде чем она его встретит. Лишь однажды она поразила его заклинанием, но впустую.
Естественно! Эта волшебница отнюдь не сильна, а драугр даром, что раньше был человеком, сейчас обладает совсем иными возможностями и умениями. Молнии, лед и прочие ярмарочные фокусы здесь не помогут. Драугр не обычный оживший мертвец. Нечто пострашнее. Лев царства мертвых.
— Скольких он убил за эти дни?
— Двадцать трех. Я приказал их сжечь.
Гафур одобрительно кивнул. Верный поступок. Пламя не даст телам, у которых похитили души, подняться из могил и причинить вред живым. Если бы у хелблара появилась свита, дела бы обстояли еще хуже, чем сейчас.
— Вы знаете, кем он был при жизни?
Повисло неловкое молчание. Старейшина сверлил взглядом Ра-тона, и тот, наконец, неохотно произнес:
— Да. Он жил в нашей деревне. Его звали Да-ром.
— Он был молод?
— Это так важно? — отчего-то оскалился Ра-тон.
— Да.
— Молод.
Значит, души он сосет гораздо медленнее, чем старик. Хорошо.
— Как он умер?
— Убил себя, — было видно, что рыжему великану этот разговор неприятен.
Гафур недоверчиво хмыкнул.
Странно.
В некоторых случаях самоубийца мог выбраться из могилы и шататься ночами по окрестностям, а порой даже посасывать кровь у скотины, но превратиться в хелблара… Маловероятно. Для этого надо нечто большее, чем покончить с собой. Некромант почувствовал, что после стольких лет поисков он наконец-то напал на след.
— Ты знаешь, почему он решил умереть?
Заговорил На-гор, и Ра-тон с явным облегчением перевел дух.
— Он убил женщину. Из-за того, что она была не его. А потом решил уйти следом. Уг не принял душу убийцы в ледяные чертоги и поэтому пришел возвратившийся.
Некромант покачал головой:
— Сомневаюсь, что все так просто, старик. Хелблар — это высшая ступень того, во что может превратиться мертвый. Драугр пожирает не только плоть. Питаясь душами, он набирается сил. С каждым убийством, с каждой душой, становится все сильнее и сильнее. А затем перерождается в то, от чего бегут даже снежные тролли. А уж их-то никто не смеет обвинить в трусости. Я сомневаюсь, что все дело в непринятой душе. Возвратившимся движет что-то иное.
— Что? — нахмурился Ра-тон.
— Еще не знаю. Расскажи мне о женщине.
— На-ара была красива, — процедил Ра-тон. — Она многим нравилась, но ее родители давно решили, кому она будет принадлежать. Через месяц девочка и наш лучший воин — Ха-зон должны были связать себя узами Уга. Но Да-ром любил ее и убил, чтобы она не досталась другому.
Некромант презрительно поморщился. Порой людские поступки ставили его в тупик.
— Ты поможешь прогнать зло? — Старейшина не отводил от него глаз.
— Быть может, и помогу, — после очень долгого молчания сказал некромант.
— Мы не справимся сами. Ни один меч и топор деревни здесь не помощники. Тебя послал Уг. Веришь ты в это или нет. Если уйдешь, люди будут умирать до тех пор, пока никого не останется.
Гафур хотел было сказать, что ему все равно, но отчего-то не стал. Он и сам не смог понять, почему произнес совсем иное:
— Этой ночью он должен прийти вновь. Я останусь с вами. Это все, что я могу обещать. Но пусть Ходящая не мешает мне. Ты согласен?
— Да.
— И мои слуги к вечеру вернутся. Они понадобятся.
На этот раз старейшина задумался надолго:
— Люди не должны пострадать от вставших из могил.
— Договорились.
— Делай то, что сочтешь нужным. Но только прогони возвратившегося, — дал разрешение На-гор.
Наступил вечер, а северное солнце и не думало клониться к закату. Добравшись до горизонта, оно, казалось, замерзло, застыв до утра и превратив ночь в жалкую падчерицу сумерек. За время своего путешествия по этим землям Гафур так и не смог привыкнуть, что в полночь здесь светло точно так же, как и ранним утром.
То ли дело ночи Сахаль-Нефула — черные, как синский бархат, и теплые, словно дыхание любимой женщины. Та, что должна прийти сейчас, была жалким ублюдком, выродком, к которому не подходили великие слова визиря Нафа-Сарата: «Храни же нас от света и от лжи. Храни от льва, гиены и печали. О Ночь, возьми нас в руки сладкой Тьмы, закрой плащом от ярости и стали».
Нечто совсем другое медленно и неуловимо подкрадывалось к деревне. Сейчас, та, кого среди великих минаретов называли королевой звезд и владычицей луны, словно большая голодная кошка затаилась за южными кряжами, ожидая своего часа, чтобы прыгнуть и собрать кровавую жатву.
За день некромант побывал на развалинах домов, но не смог узнать ничего нового. Ощущения оставались теми же, что и раньше. Смерть, страх, месть и нечто неуловимое. Столь старое, что его никак нельзя было узнать. Он все больше и больше склонялся к мысли, что на правильном пути. Драугр появился не просто так. Но чтобы быть точно уверенным в этом, его следует убить. А это не так-то просто.
С того самого момента, как солнце стало тускнеть, а тени удлиняться, каменные маски северян начали лопаться одна за другой. В глазах варваров плескались бездонные озера страха. Люди то и дело поглядывали на небо, чтобы не пропустить тот момент, когда следует уйти в дома и накрепко закрыть ставни и двери. А затем молиться Угу, чтобы драугр прошел мимо.
Если некоторые взрослые еще находились на улице, то детей и скотину уже давно загнали в избы. Смотровой покинул вышку, мужчины перестали собираться и разговаривать у костров. Вот-вот должно было случится то, чего все боялись. Смерть на несколько часов возьмет деревню под свое крыло.
Лишь птицы не опасались Пожирательницы Жизни и, перепутав день с ночью, на все лады голосили в кронах деревьев. Гафур и Ра-тон сидели на берегу неспешной реки и слушали птичье щебетанье. Некромант смотрел на черную, отражающую низкие облака воду и молчал. Варвар, не оставлявший колдуна ни на минуту, расположился поодаль, устроившись на холодном, покрытом лишайником, совершенно не прогревшемся за день, камне. Рядом с ним северянин пристроил боевой топор, и то и дело поглядывал на бледное солнце. С каждой минутой он нервничал все больше и больше, но колдун словно этого и не замечал.
Он никак не мог понять, что происходит. Кое-что с кое с чем не сходилось, и это заставляло сдисца не принимать поспешных решений. Пристукнуть такую тварь будет непросто. Возвратившийся не банальный шуй-агул или поднятый чарами скелет. Он обладает магией, и его шкуру пробьет не всякое оружие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
