— Слушай, Брукс, всё равно не пойму на черта тебе это надо? — спрашивает Зак, расстёгивая пуговицы на манжетах белоснежной рубашки. Он только что пришёл из клуба с очередной смены. — У тебя мать стала мэром, с боксом всё удачно, что вообще за странная затея?
— Ну вот и я говорю, — бьет себя по лбу ладонью Кэм. — Клянусь, чтобы я свои яйца понёс в армию по собственному желанию… да ни за что!
— Много ты понимаешь! — ухмыляется Хейли Сандерс и взъерошивает мои волосы. — Нашему красавчику страсть как пойдёт армейская форма!
— Детка, магазин спецодежды за углом, девяносто долларов — и я буду для тебя солдатиком, воплотившим в реальность все твои сексуальные фантазии, — развязно подмигивает ей Кэм. — И для этого совершенно необязательно «морозиться» на военной базе США.
Я улыбаюсь. Кэмерон, как обычно, в своём репертуаре.
— Обойдусь, — насмешливо фыркает Хейли. — Прибереги эти свои ролевые игры для Пирс.
— Боюсь, не выйдет, она опять со мной не разговаривает, — тут же меняется в лице он.
— Да ну? — наигранно удивляется блондинка. — Не потому ли что ты ведёшь себя как последняя свинья?
Он пожимает плечами и становится серьёзным, но только лишь на долю секунды. Ещё один придурок, в чьей личной жизни полнейшая неразбериха.
— И когда ты уезжаешь, бро? — снова поднимает тему моего отъезда Зак.
— Завтра в двенадцать. Часов в десять заеду домой, чтобы забрать вещи.
— Ну реально, Брукс, не дури, за коим тебе всё это сдалось? — недоумевает Кэм.
Я молчу и задумчиво покручиваю пальцами гранёный стакан.
— Я нахрен чуть бутылку за сотню евро не разгрохал, когда Кэмерон поделился этой новостью, — признаётся Зак.
— Отвалите от него, — вмешивается Лерой. — Если едет туда, значит ему так надо.
Мы с ним смотрим друг на друга. Я киваю, подтверждая его слова. Вот кто отлично понимает, что мне просто необходимо свинтить отсюда. И причём, чем быстрее и дальше, тем лучше.
— А подразделение какое? — обречённо вздыхая, (словно на службу идёт он, а не я), интересуется Кэмерон.
— Воздушно десантные войска. Но окончательно будет известно после базового курса военной подготовки.
— Базового курса, — Зак закатывает глаза и потирает подбородок. — И ты, конечно, уже сдал все экзамены и прошёл мед осмотр?
— Да.
Он рассекает воздух руками, дескать ему нечего на это ответить.
— Ну а ты, Ричи, чего молчишь? — толкая плечом Исайю, спрашивает Люк. — Поддерживаешь решение друга?
Друга.
Я поворачиваю голову в сторону блондина. Он развалился на диване. Сидит полулёжа и лениво потягивает кальян. За весь вечер Ричи не проронил ни слова.
— А он и рад, сукин сын, — прищуривается Кэмерон, — приударит за сестричкой Брукса в его отсутствие.
— Мордаху-то бить некому будет, — соглашается Зак, отбивая Кэму пятерню.
Исайя кивает и выдыхает клубы пара, пахнущего ароматной дыней. Сандерс, прищурившись, излишне внимательно поглядывает на меня. Видимо, ждёт очередной нашей стычки.
— Я люблю Дженнифер, так что переживать БРАТУ не о чем, — резко произносит блондин, останавливая на мне свой храбрый взгляд. Наверняка, не раз репетировал…
Лерой с опаской наблюдает за моей реакцией. Держу пари, готов в любой момент сорваться со своего места и встать между нами. Но этого точно не потребуется, друг. Я держу себя в руках.
— Иесусе, Ричи, сегодня лунное затмение что ли? — хохочет Кэм. — Странно во второй раз слышать от тебя нечто подобное. Ты реально «того» по самые уши?
Исайя улыбается, а я пью обжигающий виски, всё ещё глядя на его излишне самодовольное лицо. Он в свою очередь, воинственно задирает подбородок, выдерживая мой яростный взгляд.
— Я позабочусь о твоей сестре, Брукс, — произносит серьёзно. Почти по слогам. — Слово тебе даю.
Это обещание звучит эхом в моём воспалённом мозгу. Ричи определённо испытывает моё терпение. Ещё немного и оно точно лопнет.
Повисает напряжённая тишина, и ситуацию не спасает даже тихо бормочущая радиостанция.
— Покурим? — тонким голосом предлагает Сэнди, (которая, к слову, и сигарету-то в руки ни разу за свою жизнь не брала).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Уголок моего рта растягивается в ухмылке. Ставлю пустой стакан на журнальный столик, поднимаюсь с кресла, и мы с ней идём на улицу.
— Исайя делает это нарочно, — зачем-то поясняет мне она. — Не поддавайся на его провокации.
— Мне плевать, — отвечаю небрежно и достаю из кармана зажигалку.
— Твой взгляд говорил о другом, — как-бы между делом замечает она, забирая из моих рук пачку сигарет.
— Сэнди, какого… — вскидываю бровь.
— Ну надо ведь хоть раз попробовать! — невинно хлопая ресницами, невозмутимо заявляет Мур.
— Нет, не надо, — ловко выдёргиваю курево из её пальцев, и она показательно дует губы, изображая обиду.
— Не дури, Сэнди, курево — та ещё зараза. Посмотри на нас с Лероем. Не отвяжешься потом, — предостерегаю её я.
— Как с маленькой! Ну да ладно, — ворчит она. — Спасибо за заботу о моём здоровье.
— Можешь не благодарить, — щёлкаю zippo и затягиваюсь.
К нам подходит старый, потрёпанный жизнью пёс Кэмерона, английский бульдог по имени Джонни. Мохнатая скотина бесцеремонно усаживается рядом, укладывая массивную задницу прямо мне на ноги. Это такой тонкий намёк на то, что он ждёт внимания. Просьба, отражающая его желание быть потисканным. Достал меня за эти дни. Приставучий шерстяной говнюк…
— Рид, — Сэнди как-то странно на меня поглядывает. — Извини, что лезу не в своё дело, но не могу не спросить…
Я молча жду, догадываясь, что мне вряд ли захочется отвечать ей.
— Дженнифер знает, что ты уходишь в армию? — почёсывает ухо кобелю, но продолжает нервировать меня проницательным взглядом.
— Ты это сейчас к чему? — мрачно интересуюсь я.
— Знает или нет?
— Наверное. Персонально я ей не сообщал. Мы с ней не в тех отношениях, — изучаю облицовку дома, что стоит напротив.
— Вам бы поговорить, — осторожно произносит она.
— Сэнди…
— Рид…
Поворачиваю голову, и мы испытующе смотрим друг на друга.
— Извини, но только слепой не заметит того, что между вами явно что-то происходит.
— Сэнди, не надо играть в мозгоправа, — устало прошу её я.
Она шумно вздыхает.
— Ты ведь сам не свой в последнее время!
— Что за чушь, — раздражаюсь всё сильней.
— Я видела, как ты смотрел тогда на неё в клубе, — печально говорит она. — И то, как она смотрела в ответ…
— Хватит, Сэнди, — выбрасываю окурок в пепельницу. — Тебе показалось.
— Ладно, не хочешь признавать это — твоё дело, но из меня делать дурочку не надо.
— Просто не лезь в это, хорошо? — выходит довольно грубо, но мои нервы итак на пределе.
Она, кажется, хочет сказать что-то ещё, но я разворачиваюсь, давая понять, что наш разговор на этом окончен.
— Рид, — зовёт меня тихо, ловит и крепко сжимает мою ладонь. — Уважаю твоё решение, но мне кажется, что ты торопишься.
— Я так не считаю.
— Ну разумеется, — Сэнди порывисто обнимает меня, прижимаясь щекой к плечу. Как-то странно замирает, и пару минут мы стоим в идеальной тишине.
— Пообещай, что уволишься из «Логова». Тебе там совсем не место, — серьёзно прошу я, когда она поднимает голову и фокусируется на моём лице.
Плачет, и от этого я испытываю полнейший дискомфорт.
— Ладно, — громко шмыгая носом, соглашается она. — Мне всё равно там не нравится.
— Вот и прекрасно. Эй, да ну прекрати… Вы чего, ей богу, устраиваете из этого трагедию?
— Просто… — мило икает она, и я не могу сдержать улыбку. — Я буду очень скучать по тебе, Рид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ой да брось, — прищуриваюсь, словно не верю.
— В октябре пойду учиться на воспитателя, — вдруг огорошивает она.
Я изумлённо смеюсь.
— Ты серьёзно что ли? Жаждешь находиться рядом с малолетними спиногрызами?
— Ага, — снова икает и сконфуженно краснеет.
