— Так себе удовольствие… Горшки, сопли, истерики, неадекватные мамаши.
— Я справлюсь, экономика ну точно, не моё, — хмурится Мур.
— Профессор Уоткинс не переживёт.
— Да мне всё равно, — пожимает плечами. — Я ходила в колледж только из-за тебя…
Она тянется ко мне. Касается губами щеки, задерживаясь там на несколько секунд.
— Сэнди…
Она всё же коротко целует меня в губы и отодвигается.
— Видишь, что творится! — недовольно щёлкает пальцами. — Смит слишком прочно засела в твоей голове. И, похоже, не только там.
Вот зачем напоминает? Настроение итак — дерьмо. Но да, в чём-то она права, меня перестали интересовать другие девушки. От слова совсем.
— Пошли, — киваю на приоткрытую дверь.
— Мне пора домой, иначе мама будет переживать.
— Я попрошу Люка, он тебя отвезёт.
— Рид, береги себя, ладно? — стискивает покрепче мои пальцы, тяжело вздыхает и качает головой.
*********
Всю ночь я не могу уснуть. Заливаться спиртным до потери пульса я не стал, подозревая, что начну творить глупости. А потому, привет бессонница!
Какое-то время сижу на подоконнике, слушая храп Кэмерона, доносящийся из соседней комнаты. Рядом, роняя слюни на пол, хрюкает бульдог, не отлипающий от меня ни на секунду. Вот ведь правду говорят, собака похожа на своего хозяина.
Я торчу у окна около получаса. Понимаю, что забыться сном не получится и в итоге, решаю покататься по городу. Просто размять кости и проветриться.
Почти четыре утра. Дороги свободны, моя бэха с рёвом несётся по трассе. Я высовываю руку в окно, и прохладный поток воздуха бьёт в ладонь.
Блу Бэй мирно спит, освещая пустынные улицы стройными рядами фонарей. Нет нет да и промелькнут шумные компании или зазевавшиеся любители ночной жизни, но в целом, в нашем маленьком городке, с численностью населения около двадцати тысяч человек, довольно тихо. И это радует. Тот же Лос Анджелес, до которого рукой подать, совершенно другой по атмосфере и ритму жизни.
Минут через двадцать я всё равно оказываюсь на Вэст Коуст, стою у дома соседей, не подъезжая к своему и смотрю на окна второго этажа. Даже отсюда вижу, что там горит ночник.
Выкуриваю две сигареты подряд, но так и не захожу. Наверное, потому что знаю: если пойду туда, то миновать комнату Смит не получится. Обязательно ведь зайду, а сейчас это совершенно ни к чему.
Завожу мотор и уезжаю.
На пустынном, песчаном пляже ни души. Волны неистово бьются о берег, и луна такая дико огромная, что как-то даже не по себе. Странное чувство, я вроде и хочу уехать отсюда, но меня не покидает ощущение сюрреалистичности происходящего. Скажи мне кто-нибудь год назад, что я решу отправиться в армию, не поверил бы и покрутил пальцем у виска. Однако, вот пожалуйста, скоро рассвет, а я сижу в одиночестве на побережье и думаю о том, какой станет эта моя новая жизнь. А ещё о том, что из этой самой жизни я на несколько лет вперёд добровольно вычёркиваю тех, кто мне дорог: родителей, брата, сестру, друзей.
«Смит», — язвительно добавляет внутренний голос.
С ней вообще всё настолько сложно, что впору двинуться умом. Пора признаться самому себе, что меня неотвратимо тянет к этой девчонке. Сильнее, чем когда-либо, и это нездоровое влечение — не повод ли для своего рода побега? Потому что прекрасно понимаю: после всего того, что было между нами, говорить о каких-то отношениях просто смешно. А ещё учитывая грёбаные обстоятельства, так тем более…
Ладно, положа руку на сердце, мне плевать на то, что она сводная сестра, на должность матери, излияния сми и осуждение окружающих. Их мнение меня интересует меньше всего. Её связь с Ричи — вот что гнетёт, заставляя люто ненавидеть их обоих…
Ричи сказал, что любит её. И, судя по всему, так оно и есть. Честно говоря, он реально стал вести себя несколько иначе, ведь на самом деле сложно припомнить, когда рядом с ним была замечена другая девушка. Всё своё время он проводит только с Дженнифер. И да, то что раньше было лишь дружбой, теперь нечто совершенно иное. Веники, цацки, мишки, походы в кино-рестораны, заботливо накинутый плед. Исайя из кожи вон лезет дабы произвести впечатление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что ж… Она заслуживает того, чтобы за ней ухаживали. Отличная пара выйдет из этих двоих!
В памяти сразу всплывают картинки их ночного рандеву в кабинете. Пожалуй, самое мерзкое воспоминание за всю жизнь. Даже то, что происходило в моих взаимоотношениях с папашей так не пилило как это.
Жгучая ревность, разъедающая внутренности словно щёлочь. Просто от вида его пальцев на её коже.
Невозможно выбросить это из головы. И простить тоже не получится.
Была бы она со мной, если бы я захотел?
Полагаю, что знаю ответ. А потому считаю, что поступаю правильно. Мне надо уехать, и тогда всё наладится. Время и расстояние сделают своё дело, и позволят нам обоим забыть всё то, что по какой-то причине случилось.
Сидя там на берегу, вспоминаю прошедший год. Она натерпелась от меня достаточно. Ни к кому я не относился так отвратительно. Сара Браун из детского сада не в счёт…
Сара…
Она была похожа на ангела: тёмные волнистые волосы, карие глаза и милые ямочки на щеках. Кукла просто! Нравилась мне невероятно. А её интересовал только белобрысый Гарри. Ушлёпок со смазливой мордахой, редкостный нытик и никчёмный трус.
В мою сторону она смотрела с улыбкой. Ей нравилось, что я злюсь, ломаю игрушки и нападаю на несчастного Гарри. Сара находила всё это забавным. А я начинал её люто ненавидеть. И, в итоге, стал унижать. Морально. Настолько виртуозно насколько это мог делать шестилетний мальчик. Вошёл во вкус по полной что называется.
С тех пор столько времени прошло, а неприятный осадок всё равно остался. Не надо было издеваться над Браун, это было крайне глупо…
И чего вдруг вспомнил? Потом ведь нормально вёл себя по отношению к женскому полу. По крайней мере, желания унизить и задеть побольнее у меня не возникало.
До тех пор пока в моём доме не появилась Она.
Мелкая, упрямая и заносчивая сучка.
С этой своей копной мелькающих перед носом бешеных завитушек, необычным цветом глаз, горделивым взглядом и привычкой дерзить.
Довольно симпатичная, и с мозгами, как назло, всё ладно.
Оторва, каких поискать и душа любой мужской компании.
Даже не знаю, что из всего этого списка бесило больше.
Полагаю, что всё вместе…
Дженнифер Смит раздражала меня дико. С первого же дня. С того самого, когда я случайно увидел её в своей прежней комнате. Практически без одежды. Соблазнительную и такую горячую. Меня тогда на секунду прошиб холодный пот, настолько сильно впечатлила случайно открывшаяся глазу картинка.
Да уж, наше с ней знакомство выдалось весьма занятным. Говоря по правде, этот эпизод потом долгое время не давал мне покоя…
А затем понеслось: словесные перепалки, взаимные оскорбления и даже физическая расправа. Кажется, ни дня не проходило, чтобы мы так или иначе не цепляли друг друга.
Я смеюсь. В какой-то мере я даже ждал всего этого… А нормой такие вещи назвать нельзя. Особенно когда ты вроде как взрослый человек, осознающий это.
Тебе ведь уже не шесть в самом деле?
Всё-таки, как не хочется признавать, но причина моего скотского поведения была предельно проста: девчонка мне нравилась. Хотя я долго и упорно отрицал этот факт…
Первый тревожный звоночек прозвенел, когда я сжал её хрупкую шею, заставив опуститься перед собой на колени, а затем потащил в ледяной океан за слова, брошенные в адрес (цитирую) моей «дурной крови». Вот там, боюсь, и стёрлись все границы. После этого я слишком много стал позволять себе: та сцена в душе, драка из-за Акселя, закончившаяся разбитой плазмой и ремень…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Чуть позже раскрылась история с её отчимом, заставившая взглянуть на появление Дженнифер в нашем доме по-новому. Клянусь, убил бы его голыми руками, если бы эти мерзкие письма были от него…
Время шло, и болезненное влечение к девчонке только усиливалось.
