он и направился к двери кабинета.
– Уинстон, тебе не кажется?.. – сказала Дебора, и Нката увидел мольбу на ее лице.
Но он также видел логику в словах этого нигерийца. А также точно знал, что у него нет ни причины, ни власти помешать Абео Банколе уйти и заняться поисками дочери и жены.
Вестминстер Центр Лондона
– Почему я не радуюсь тому, как все обернулось? – спросила Хейверс.
Они возвращались в Новый Скотленд-Ярд, оформив документы для направления доктора Уэзеролл в тюрьму Бронзфилд, где она будет содержаться в предварительном заключении до начала слушаний. Они начнутся после того, как прокуратура сформулирует многочисленные обвинения против хирурга: связанные с деятельностью клиники на Кингсленд-Хай-стрит и с нападением на Тео Бонтемпи.
Линли понимал чувства Хейверс. И разделял их. Наверное, точнее всего эти чувства описывает слово «растерянность».
– Легче смотреть на это как Тео Бонтемпи, правда? Черное и белое. Если не задумываться о серой зоне, решение кажется простым.
– Только вот эта черно-белая картинка привела к тому, что ее убили.
– Да, а что ей было делать, когда она поняла, что происходит в клинике в Кингсленде?
Хейверс поерзала на сиденье. Линли почувствовал, что она смотрит на него.
– Мне кажется, что все покатилось по наклонной после того, как Филиппа Уэзеролл пыталась уговорить Тео не арестовывать ее. Ведь Тео думала, что операции делает Мёрси. Она привела полицию в клинику вовсе не из-за доктора Уэзеролл. Тео даже не знала о ее участии. Если б хирург держалась версии волонтерства, как Тео могла доказать ее участие?
– Может, доктор Уэзеролл подумала, что после ареста Мёрси рано или поздно расколется? Возможно, Мёрси и верила в то, что они делают, но я не представляю, что она хотела бы предстать перед судом в качестве обвиняемой. Женское обрезание, нападение, убийство… Думаю, в какой-то момент Мёрси пошла бы – и пойдет – на сделку с прокуратурой. Показания в обмен на более мягкий приговор, сокращение срока или условный срок. Доктор Уэзеролл должна была это понимать. Как-никак у Мёрси трое детей.
Хейверс задумалась. Наконец произнесла:
– Могу ли я сказать, что она действовала из благих побуждений?
– Доктор Уэзеролл? Трудно сказать. Возможно, в самом начале, но потом много раз выбирала неверный путь. И вот к чему привели ее благие побуждения… Возможно, у присяжных будет другая точка зрения. Что касается тебя, надеюсь, ты этого не скажешь.
Они умолкли. Приближался конец дня, и с каждой сотней метров машин становилось все больше. В районе станции «Тауэр-Хилл» у Линли зазвонил телефон. Он достал его из кармана и протянул Хейверс.
– Это Уинстон, – сообщила она, взглянув на экран. – Мы возвращаемся. Доктор Уэзеролл призналась. Но, Уинни…
Вероятно, он перебил ее, потому что Барбара стала внимательно слушать.
– Мы у Тауэра, – сказала она, взглянув в окно. – Ты где? Как, черт возьми, это произошло, Уин?.. Что они говорят? Что они тебе говорят?.. Ладно. Я скажу шефу… Эй… Уинстон… Уинстон, погоди. Мы разберемся… Хорошо, там и увидимся.
Линли посмотрел на нее, вскинув бровь.
– Уин потерял эту женщину, Банколе.
– Потерял?..
– Она сбежала.
Линли тихо выругался. Она им нужна. Конечно, у них есть ее заявление. Но она им нужна, чтобы заполнить пробелы, рассказав свою историю сначала прокурору, а затем присяжным.
– Дела обстоят еще хуже, сэр. У нее паспорта. И маленькая девочка, Симисола.
– Какого черта?..
– Ее муж думает, что родственники в Нигерии купили ей билеты, чтобы она привезла к ним Симисолу.
– Муж?
– Не знаю, сэр. Может, он перешел на светлую сторону… А может, врет, чтобы добраться до девочки. В любом случае Уинстон разослал информацию. Предупредил всех, кого только можно. Если она попытается покинуть страну, ее остановят. Он надеется.
– Почему «надеется»?
– У нее несколько часов форы.
– Он сказал, как ей удалось завладеть паспортами?
Хейверс ответила не сразу. Линли окликнул ее.
– Он не спрятал их, шеф.
– Уинстон не спрятал паспорта? – Томас, конечно, слышал ее слова, но просто не мог в это поверить.
– Да, именно так, по словам самого Уина. Она вытащила их из его пиджака.
Линли ударил кулаком по рулю.
– О чем, черт возьми, он думал?!
– Он очень расстроен.
– Немудрено.
– Она его обманула. И, похоже, не только его, а всех.
Стоя в пробке, они почти не разговаривали. Теперь быстро добраться куда-либо можно только на вертолете. Когда они остановились у Нового Скотленд-Ярда, Хейверс решительно заявила, что успокоить ее нервы может только сигарета. Она закурила по дороге к лифту. Линли воздержался от комментариев.
Нката ждал их у лифта. В одной фразе он умудрился извиниться три раза.
– Что-то есть от авиакомпаний или аэропортов? – спросил Линли.
Сержант покачал головой.
– Не хочется думать, что она выбралась из страны, шеф. Это моя вина.
– Моя тоже, Уинстон, – сказал Линли. – Не забывай, это я сказал тебе, где дети.
– Да, вы сказали, но все равно…
– Давай не будем забегать вперед. Собери всю команду.
Нката кивнул и привел всех в кабинет Линли. Томас сообщил последние новости и дал задание, которое, как он надеялся, будет последним. Филиппа Уэзеролл призналась, но утверждала, что слышала, как кто-то входил в квартиру Тео Бонтемпи. Этот человек постучал; не дожидаясь ответа, вошел, увидел Тео на полу, вероятно заметил лежащую рядом скульптуру, сказал несколько слов и ушел.
– Уэзеролл говорит, что это была женщина, – сказал Линли. – Если она говорит правду – а одному богу известно, зачем ей врать, – велика вероятность, что это была сестра Тео.
– Не жена суперинтенданта Финни, которая пришла избавиться от соперницы? – спросила Хейверс.
– Финни искал ее там, но не нашел. Он видел, как пришел Росс Карвер. Я попросил взять у его жены отпечатки пальцев и образец ДНК, но думаю, что она чиста. Однако мы знаем: если доктор Уэзеролл говорит правду – что, с учетом всех обстоятельств, вопрос спорный, – у этой женщины не было ключа и она не позвонила снизу, чтобы ее впустили в квартиру.
– Может, она вошла в дом вместе с кем-то? – предположил Нката.
– Женщина с сумкой рассыльного? – спросил один из констеблей. – Та, которая вошла вместе с компанией?
– Думаю, это была доктор Уэзеролл, – сказал Линли.
– Остается ее сестра, – заметила Барбара. Потом покосилась на Нкату: – Прости, Уин. Я знаю, что она радует глаз и все такое…
– Она могла войти в дом вместе с кем-то из жильцов, который знал ее и понимал, что она идет к Тео.
– Значит, возвращаемся к камерам видеонаблюдения? – без особого энтузиазма спросила один из констеблей. Кто мог ее упрекнуть?
– Возвращаемся, – согласился Линли. – Но на этот раз ищите женщину, которая выходит из дома одна. Это будет промежуток времени между появлением женщины с сумкой и Росса Карвера… Когда это было, Барбара?
– Примерно в восемь сорок. Женщина с сумкой – в начале восьмого.
Линли повторил время и повернулся к Нкате.
– Уинстон, ты остаешься здесь для идентификации женщины, если она появится на записи.
– Шеф, вам не кажется, что я должен… аэропорты… Монифа Банколе?
– Я могу идентифицировать Рози Бонтемпи, сэр, –
