Соломон безрадостно усмехнулся:
— Хотите, чтобы вашей планетой управлял аристократ?
Сэбот тонко улыбнулся:
— Наоборот. Арпеджио будет править на Нью-Мейне.
На мостике в сопровождении Иджимы появился Стоковски. Он ворвался в люк, потрясая стиснутым кулаком.
— Куда вы его спрятали, Карраско? — срывающимся голосом закричал он. — Где корабль? Вы не имеете права перемещать артефакт и избавляться от него без единогласного решения Совета! Это грубое нарушение субординации!
— Можете забыть об артефакте, — произнес Соломон, лениво раскинувшись в кресле и глядя на Селлерса. — Я выбросил его. У меня его нет.
— Куда именно? — осведомился Стоковски. — Он принадлежит всему человечеству, а не только вашей секте воров и негодяев!
— Уведите его, — распорядился Сол. Иджима оторвал дипломата от палубы и вынес его в коридор. — Вы удовлетворены, адмирал?
На тонких губах Селлерса мелькнула едва заметная улыбка.
— Я сказал, что готов сыграть в вашу игру, но о том, чтобы поверить вам, не было и речи. Должно быть, вы считаете меня простаком. Вы устроили великолепный спектакль, но меня не так легко обмануть. — Он покачал головой. — У вас большой корабль, в нем достаточно места, чтобы спрятать артефакт. — Он пренебрежительно взмахнул рукой, и драгоценные камни в его бороде заиграли всеми красками радуги. — Довольно хитрить, капитан. Отдайте мне прибор. Я дал вам шанс спасти свое лицо. Если вы не причалите к «Охотнику» и не выдадите артефакт, я уничтожу «Боз» — точно так же, как при помощи детонатора уничтожил «Мориа». — Он рассмеялся. — Да, капитан, это был я! Вы проявили редкостную осторожность. Любой другой на вашем месте поднял бы контейнер на борт. Когда мне потребовался целый неповрежденный корабль, я заманил в ловушку «Клинок». Потом я попытался захватить «Гейдж», но вы ускользнули, прежде чем я расстрелял вас. Нам нужны детали матриц вашего компьютера — для изучения. На сей раз я надеюсь получить обломки «Боз».
Соломон поднялся на ноги. В его висках молотами стучала кровь.
— Между нами не может быть никаких переговоров! — процедил он сквозь зубы, с трудом сохраняя самообладание. — Оружейный отсек! К бою!
Медленно тянулись минуты — так бывает всегда перед смертельной схваткой. Корабли Селлерса приближались, меняя боевой строй. Селлерс маневрировал, следя за тем, как Соломон пытается выскользнуть из ловушки, то бросая «Боз» вперед с головокружительной перегрузкой, то тормозя. Из гигантских дюз корабля вырывались яркие снопы реактивной массы, затмевавшие своим светом звезды.
Конни подняла лицо:
— Капитан Мэсон слишком далеко, Сол. Он может прийти на помощь не раньше чем через пятнадцать часов.
— Ясно. — Соломон кивнул. — Будем сражаться в одиночку. Арт, отправьте Краалю полный отчет о том, что произошло.
— Слушаюсь, капитан, — отрывисто бросил молодой человек.
— Мы можем открывать огонь, капитан, — доложила Брайана.
— Не вздумайте, старший помощник! — Соломон пригубил кофе. — «Боз» не станет стрелять первым.
Противник приближался.
— Чего они ждут? — нервно воскликнула Брайана.
— Терпение, старший помощник, — невозмутимо произнес Соломон. — Селлерс хочет занять самое выгодное положение.
— Но это сулит нам неминуемое поражение…
— Мы не нарушим свою клятву, Брайана. Мы не будем стрелять первыми.
Девушка кивнула.
«Охотник» подошел на расстояние менее километра — дальность прямого выстрела. Еще два корабля обошли «Боз» с флангов и три оставшихся заняли удаленную позицию.
— Они открывают огонь! — крикнул Артуриан, увидев, как орудия «Охотника» полыхнули лиловым светом.
Едва разряды коснулись защитных экранов «Боз», пальцы Брайаны заплясали по клавишам панели прицеливания. Соломон затормозил корабль, чувствуя, как напряглись ремни, удерживая его в кресле. Он дал боковой импульс, и «Боз» скользнул за корму арпеджианца. Брайана уточнила прицел и нажала спусковую кнопку. Вражеское судно вспыхнуло, объятое пламенем аннигиляции.
— Отличный выстрел! — похвалила Конни, сосредоточенно удерживая в равновесии системы жизнеобеспечения корабля.
— Будем уничтожать их по очереди, один за другим, — сказал Соломон, разворачивая «Боз» навстречу «Охотнику». Селлерс бросил судно вперед с максимальным ускорением. Разряд бластеров Брайаны лизнул его защитный экран и отразился в пространство.
Стараясь не упустить противника, Соломон разогнал «Боз» с ускорением почти сорок «g». На его лице натянулась кожа, гравизащитные пластины с трудом справлялись с перегрузкой. Конни, как могла, смягчала всплески тяжести, но ей не хватало молниеносной реакции Боз.
Соломон сменил курс, всеми силами стремясь удержать корабль на одной линии с неприятелями, прикрываясь ближайшими из них как щитом. Ему удалось занять положение, в котором между «Боз» и «Охотником» оказалось сирианское судно. Сирианец открыл яростный огонь, его экраны раскалились до критической точки. Брайана пустила в ход форсированные бластеры Фуджики. Сирианца окутало лиловое сияние, и в тот же миг из его пробитого корпуса хлынули струи воздуха. В пространство вырвался слепящий белый луч — капитан корабля нажал рычаг аварийного сброса антиматерии.
— Йох-хо! — торжествующе взвыл Артуриан, но уже в следующую секунду на его панели загорелся индикатор перегрузки экранов. Он торопливо заработал рычагами, придавая «Боз» вращательное движение, а Конни вызвала аварийно-спасательную службу.
— Пробоины в трюме, в атмосферогенном отсеке… — Она помедлила и упавшим голосом добавила: — Пассажирский отсек тоже получил одну пробоину, Сол.
— Аварийная, пошевеливайтесь! — скомандовал Соломон. — Положение серьезное. Приготовьтесь к резким изменениям силы тяжести!
«Похоже, на сей раз мне не удастся вернуть вас домой».
36
Никита Малаков тяжело хватал ртом воздух. Скачки гравитации то и дело швыряли его о переборки. Хрупкие кости уроженца Вольной станции могли в любой момент не выдержать.
— Как бы то ни было, я умру свободным! — проворчал он себе под нос. Стекло гермошлема затуманилось, скафандр наполнил едкий запах пота. Палуба корабля ходуном ходила под ногами Малакова.
— Шестая группа, ответьте пассажирскому отсеку. У нас пробоина.
— Шестая группа — это я. — Никита зашагал по коридору, переваливаясь из стороны в сторону под ударами гравитации. Открыв люк, он увидел в стене туннеля огромную брешь. В воздухе висели клочья дыма, почерневшие переборки были согнуты и искорежены взрывом.
Никита моргнул и вгляделся в дымную пелену. Воздух быстро уходил в пробоину, и его скафандр захрустел, раздуваясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
