— Говорит Никита Малаков, шестая группа. Нахожусь в пассажирском отсеке. Здесь большая дыра и огонь. Две-три каюты разгерметизированы. Думаю, пока все можно оставить как есть.
— Хорошо, Никита. Это согласуется с нашими данными. Возвращайтесь в атмосферогенный пункт. У них дела — хуже некуда.
Никита кивнул и вернулся к люку. Открыв его, он увидел Лиетова, который крался по туннелю с бластером в руке.
— Фуджики? Это Малаков. Листов выбрался из своей каюты. У него бластер. Могут быть неприятности.
— Понял вас, Никита. Будьте осторожны.
— Постараюсь. — Под его ногами дрогнула переборка, и он судорожно сглотнул. — Если останусь в живых. — Наконец тряска прекратилась, и он торопливо двинулся вслед за Лиетовым.
— Капитан! — воскликнул Арт. — Корабли Нью-Мейна, занимавшие дальние орбиты, уходят! Двумя врагами меньше!
— Арпеджианцы тоже разворачиваются… — Соломон нахмурился. — За ними, ребята! Мне нужен Селлерс!
«Охотник» поравнялся со своим соплеменником, и Брайана накрыла их бластерным огнем. Арпеджианцы начали разгоняться.
Соломон закусил губу:
— Куда они?
— Мы без труда нагоним их и все узнаем, — предложила Конни.
Быть может, Селлерс хочет заманить «Боз» в ловушку? Перед Соломоном встал выбор — уничтожить оба корабля либо выждать и убедиться в том, что Селлерс действительно обратился в бегство.
— Пусть уходят, — со вздохом произнес он. — На сегодня хватит жертв. Конни, где-то рядом должны быть люди, выброшенные наружу декомпрессией.
— Их трое, Соломон. — Констанция всмотрелась в экран. — Похоже, один из них серьезно ранен.
— Возьмите их на борт. Подбитого сирианца оставьте на месте. Даже если Селлерс не вернется за ним, вокруг хватает кораблей. Им помогут.
— Готово, капитан! — подал голос Арт. «Боз» замедлил ход, и люди Гайтано втянули пострадавших в люк. Когда корабль получает пробоину, поток воздуха, словно реактивный двигатель, выбрасывает из поврежденного отсека людей и незакрепленные предметы. Порой осколки металла вспарывают скафандры, порой их хозяева заживо сгорают в раскаленной плазме. Но самое страшное для космонавта — плыть в черной бездне, медленно умирая от удушья по мере того, как в баллонах иссякает воздух.
Сила тяжести вернулась к норме. Никита следом за Лиетовым спустился в грузовой трюм. Все ясно. Этот болван ищет артефакт. Внезапно Листов остановился, озираясь. У Никиты отвалилась челюсть. Он растерянно смотрел на пустую палубу:
— Где это дьявольское устройство? Где оно?
Лиетов повернулся и, увидев Малакова, испуганно вздрогнул.
— Итак, Никита, нас обвели вокруг пальца, — сказал он. — Карраско спрятал прибор.
Никита пожал плечами:
— Может быть. Господин директор, вы нарушили приказ капитана. Идемте, я отведу вас в…
— Ни с места! Одно неверное движение, и я вас прикончу. А теперь медленно развернитесь и шагайте вперед. Я иду за вами. Сейчас не время церемониться. На карту поставлены жизни людей.
— Чего вы хотите?
— Мы отправимся в помещение реактора. Вы мой заложник, дружище. Если нас не впустят, я поступлю с вами так же, как Эльвина с Джозефом — нарежу вас кусками.
— Вы больной человек, Лиетов.
— Возможно. А теперь идите.
— Что вы собираетесь делать в реакторной? — спросил Никита, сворачивая в туннель, ведущий на мостик.
— Не сюда. В этот люк.
Никита повел плечами и приложил ладонь к пластине, ожидая, что замок не откроется. К его удивлению, люк распахнулся. В чем дело? Может быть, Карраско отключил системы безопасности из-за чрезвычайного положения? Или это следствие аварии центрального компьютера? Так или иначе, Никита был бессилен помешать Лиетову, и они зашагали по белоснежному коридору к реакторному отсеку.
— Инженер Андерсон! — окликнул Лиетов.
На мониторе возникло морщинистое лицо Хэппи.
— Кто вам позволил… Черт побери! Вы проникли в отсек, закрытый для посторонних! Вы не имеете права…
— Откройте люк, — велел Лиетов. — Иначе я убью Малакова у вас на глазах. Я требую сдать корабль моим людям. Артефакт должен принадлежать всему человечеству!
Никита пожал плечами.
— Пусть Лиетов убьет меня. Уж лучше умереть, чем… — Над его головой пронесся бластерный разряд, и он пошатнулся.
— Откройте люк, — распорядился Лиетов.
Массивная стальная плита скользнула в сторону. Никита поморщился:
— Не надо! Его нельзя впускать!
— Входите! — прорычал Лиетов. — Шевелитесь!
Малаков ступил в люк, и в то же мгновение корабль вздрогнул и метнулся вперед. Перегрузка едва не разорвала Никиту на части.
— Вы действительно выбросили артефакт в космос? — спросила Брайана.
— Да, — ответил Соломон, надевая шлем.
— Зачем вы это сделали? — изумленно произнес Артуриан.
Соломон с досадой посмотрел на молодых людей.
— Ему не место в человеческом обществе. — Он опустил глаза на остывший кофе, поморщился, но все же допил его. — Кому мы можем доверить такую силу?
— Появились еще три корабля! — отрывисто бросила Брайана, опуская на лицо обруч шлема. — Боевая тревога! Всем отсекам приготовиться к перегрузкам! Нас вновь атакуют!
— Они прямо по курсу, — добавил Артуриан. — Ускоряются, сближаясь с «Охотником». Селлерс резко тормозит. Судя по массе, которые выбрасывают его двигатели, у них на борту перегрузка тридцать «g»!
Конни нахмурилась.
— От всей души желаю, чтобы у них вышла из строя гравизащита. Тогда все кончилось бы в одно мгновение. Экипаж пришлось бы отскребать от переборок.
— Он снизил торможение до двадцати пяти «g». Наверное, его люди начали терять сознание. — Арт усмехнулся. — Остальные вот-вот поравняются с ним!
— Нам от них не уйти, — сказал Сол. Он лихорадочно маневрировал в надежде обогнуть противника стороной. «Боз» угодил в то самое осиное гнездо, о котором говорил Арт. У Селлерса было пятикратное преимущество. Его корабли окружили «Боз» со всех сторон, и теперь никакое ускорение не помогло бы Солу прорваться сквозь заслон.
— Они заперли нас в кольце и могут стрелять все разом, не мешая друг другу, — заметила Брайана. — Арт, постарайся работать с экранами как можно точнее.
Соломон бросал корабль из стороны в сторону, ускорение вжимало его в кресло то левым боком, то правым. Он пытался уклониться от острых лиловых лучей, которые ударяли в защитные экраны «Боз» и, полыхнув многоцветной радугой, рассеивались в ледяной пустыне пространства.
На мониторе Арта замигал огонек. Корабль получил еще одну пробоину. Соломон убавил скорость, и сила инерции швырнула его вперед. Он едва не потерял сознание, из носа потекла кровь — должно быть, лопнули сосуды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
