На лице Кинга отразилась сложная смесь потрясения и замешательства. Подумав, он энергично покачал головой:
– Нет, майор Росс, рассчитывать на возвращение «Запаса» нельзя. Как нам известно, колонисты Порт-Джексона голодают, а его превосходительство не без оснований опасается, что в Англии по каким-то причинам забыли про нас. Теперь только «Запас» служит связующим звеном между нами и остальным миром. Ему придется отплыть либо в Кейптаун, либо в Батавию за провизией, и я ручаюсь, его превосходительство выберет Батавию, поскольку старое, изношенное судно не выдержит длительного плавания. Прежде всего необходимо, чтобы кто-нибудь из нас известил правительство о плачевном положении обеих колоний. Конечно, может случиться так, что грузовое судно прибудет со дня на день. Но это, джентльмены, маловероятно.
– Будем исходить из самых худших предположений, мистер Кинг, и не станем уповать на скорое прибытие грузового судна. В амбаре еще есть пшеница и кукуруза, но посев можно начинать лишь через два месяца, а до следующего урожая придется ждать восемь-девять месяцев. Если мы сумеем вывезти всю провизию с «Сириуса», – Росс намеренно игнорировал оскорбленное выражение на лице Хантера, – то нам будет чем кормить людей в течение трех месяцев. Кроме того, мы можем ловить рыбу и питаться мясом здешних птиц.
Просияв, Кинг живо добавил:
– Кроме летних птиц, которые воют, как призраки, есть еще и зимние – жирные и вкусные, которые прилетают на остров в апреле и остаются здесь до августа. Они живут в горах, поэтому мы редко использовали этих птиц в качестве пищи – путь туда долог и опасен. Но сами птицы почти ручные, их можно ловить голыми руками. Здесь их множество. Целыми днями они ловят рыбу в море, а в сумерках возвращаются в норы. Если положение станет отчаянным, мы сможем питаться их мясом. Надо лишь разведать путь в горы.
– Благодарю вас за сведения, мистер Кинг. – Росс прокашлялся. – Но больше всего меня беспокоит возможный мятеж. – Он перевел взгляд на морских офицеров. – И не обязательно мятеж каторжников. Среди моих подчиненных немало тех, кто не мыслит жизни без рома. А когда я говорил, что провизии нам хватит всего на три месяца, то имел в виду и ром. Чтобы его хватило офицерам, мне придется урезать норму рядовых. А ведь ром должны получать и матросы капитана Хантера – верно, капитан?
Хантер сглотнул.
– Боюсь, да, майор Росс.
– Итак, у нас есть только один выход, – подытожил Росс. – Военное положение и трибунал. Любого колониста, совершившего кражу, будь он свободным человеком или каторжником, придется приговаривать к смертной казни. И я не отступлю от своего решения, джентльмены, можете не сомневаться.
Это заявление было встречено мрачным молчанием. Снаружи доносились голоса колонистов, переносящих припасы с «Сириуса», – они напоминали о том, какой хаос царит в поселке.
– В восемь утра в понедельник, – продолжал Росс, – все жители этого острова должны собраться у флагштока – я сообщу им, как обстоят наши дела. А пока советую вам держать языки за зубами. Не вздумайте проболтаться! Если слухи о трибунале пройдут по острову до понедельника, я прикажу выпороть виновника, окажись он даже старшим офицером. А теперь все свободны.
С «Сириуса» продолжали перевозить на берег вещи и провизию; скот, овец и коз просто сбрасывали за борт и гнали к берегу, причем потери были невелики. С судна благополучно вывезли все бочонки, ящики и мешки. «Сириус» лежал бортом на рифе, то поднимаясь, то опускаясь, но не сдвигаясь с места даже под натиском ветра. Проходили дни, а воды в трюмах не прибавлялось.
В восемь часов утра в понедельник все островитяне столпились возле флагштока. Моряки и пехотинцы выстроились в шеренгу справа, а каторжники – слева от флага, офицеры расположились между ними.
– Пользуясь полномочиями коменданта этой английской колонии, объявляю, что с сего момента в силу вступают законы военного времени. – Командный голос майора Росса далеко разносил западный ветер. – До тех пор пока Бог и британское правительство не вспомнят о нас, мы предоставлены самим себе. Если мы хотим выжить, тогда все мужчины, женщины и дети должны трудиться, поставив перед собой две цели: выстроить жилища и обеспечить себя едой. По моим подсчетам, после отплытия «Запаса» на острове останется пятьсот четыре человека: численность населения утроилась всего за одну неделю. Не стану умалчивать о том, что всем нам грозит голодная смерть. Но заверяю вас: никто, ни один человек не будет питаться лучше, чем остальные. Бог послал нам испытание, как израильтянам в пустыне, но мы не можем похвалиться добродетелями, присущими этому древнему народу. Мы должны рассчитывать только на собственную находчивость, на силу воли, на трудолюбие. Помня о том, что для нас важнее всего, мы переживем даже самые страшные испытания!
Он сделал паузу, и те, кто стоял поблизости, увидели горечь на его лице.
– Увы, мы не израильтяне. Среди нас есть немало отбросов общества, изгоев, отщепенцев, с которыми надо обращаться соответственно. Тех, кто со смирением и покорностью терпит свою участь, ждут награды. Те же, кто посмеет вырывать еду изо рта своих ближних, будут казнены. Тех, кто станет воровать, чтобы обменять украденное, обеспечить себе удобства, удовлетворить пристрастие к спиртному и по другим причинам, я прикажу подвергать суровой порке. На снисхождение не смогут рассчитывать ни женщины, ни даже дети. На острове вводятся законы военного времени, а это означает, что я стану вашим судьей, судом присяжных и палачом. Мне нет дела до того, с кем вы будете совокупляться и как проводить свободное время, но я не потерплю ни малейшего неповиновения, угрожающего общему благу! В течение первых шести недель все собранные овощи и другие плоды этой земли предназначаются исключительно для правительственных складов, но я предлагаю всем мужчинам и женщинам начать самостоятельно выращивать овощи, чтобы пополнить наши запасы, и тогда через шесть недель вы будете сдавать на правительственный склад лишь две трети урожая. Мой девиз – «упорный труд – путь к процветанию», и это относится не только к каторжникам, но и к свободным колонистам.
Он приподнял верхнюю губу, оскалив зубы.
– Я – майор Роберт Росс, моя репутация всем известна! Я – вице-губернатор острова Норфолк, мое слово здесь – такой же закон, как слово самого короля! А теперь – троекратное «ура» в честь его величества короля Георга! Гип-гип!
– Ур-а-а! – дружно отозвались собравшиеся и повторили этот крик еще два раза.
– И троекратное «ура» в честь лейтенанта Кинга, способного творить чудеса. Мистер Кинг, желаем вам попутного ветра! Гип-гип!
