прочих уголовников.
А может в знак благодарности за поддержку в трудные времена…
* * *
Сперва, в поисках «специалиста» я хотел обратиться к скопцам… Потом ещё разок почитал-перечитал своё «послезнание»… Нашёл дополнительную инфу по теме…
При Екатерине Великой на борьбу с этим идеологически вредным для Православия явлением, был направлен один из московских губернаторов. «Борьба» видать — была неравна и, закончилась тем — что «борец» сам пострадал, став скопцом.
Где-то в районе копчика заныло, а съёжившиеся «тестикулы» — как будто кипятком обдало:
— Э, нет… Да, ну его нах!
Такая перспектива меня не особенно радовала:
— Да, ни ногой к ним!
Остаётся, что? Остаётся план «Б». То есть, кто?
Правильно — коновалы-ветеринары!
Мотив?
За деньги те — блоху на скаку кастрируют, не токмо будущего маршала.
Вызываю Ипполита Степановича, иначе «Гусара» — моего «офицера по особым поручениям»:
— Как отдохнули после командировки, Ипполит Степанович?
Тот, пыхтя самокруткой:
— Спасибо, не жалуюсь.
— Скучать не начали?
— Немного есть…
— Тогда для Вас новое задание: найти мне опытных коновалов.
Тот, недоумённо таращится:
— А чего их искать? На любом рынке стоят, а уж на Нижегородской ярмарке — их каких угодно несчитанно. Приходи, да нанимай.
— Вот, даже как?
Удача сама прёт в мои руки!
— Тогда съездите и отберите с десяток на кастинг — с как можно более интеллигентной наружностью.
Глаза по полтиннику, чуть не проглотив самокрутку:
— … «С интеллигентной наружностью»?
— Да, именно так.
— Хахаха!!!
— Я сказал что-то смешное, Ипполит Степанович?
— Нет… Хихихи!
— Отставить смех, Вы не в балагане!
— Есть!
— Задание ясно?
— Так точно…!
Подозрительно смотрит:
— … А на кой?
— Вам не всё равно?
Чешет в затылке:
— Ладно, попробую…
— Надо не «пробовать», — расслабился, понимаешь, с этими вермиколагами будучи в командировке в Чуйской долине, — а исполнять! Срок — неделя, разрешаю приступать к выполнению немедленно.
— Разрешите идти?
— Да, идите Вы уже…!
* * *
Через неделю… Мать, моя…
— Кто это? — шепчу, отведя в сторонку, — что за страхолюдины? И что это у них за бляхи? Носильщики с вокзала? И что за инструменты? Сельские патологоанатомы на отхожем промысле⁈
Услышав, один из них обиженно:
— Сам ты «носильщик»! Проходимцы мы из Сибири.
Думал — ослышался и, переспросил:
— КТО⁈
Ипполит Степанович, опустив долу очи — сгорая видать, от стыда за меня, за мою дремучую темноту, подсказывает:
— «Проходимцами» называют сибирских коновалов, Серафим Фёдорович. Бляха — для опознания их славной мастерством артели, а инструмент — для кастрации бычков, жеребцов, баранов и прочей домашней живности…
Тот, с «музыкальным слухом»:
— Вам, барин кого «подложить» надо?
— Носорог тебе «барин»! Да так, одного жеребца.
— Как раз по мне, гражданин-товарищ!
Посмотрел на его руки, представил саму «процедуру» и мне реально поплохело — чуть не блеванул.
Видя мою реакцию, тот жизнерадостно:
— Мы ещё скот лечим!
Мой порученец, проигнорировав сей диалог:
— Были ещё мезенцы, да с Орловской и Олонецкой губерний…
«Проходимец» руками машет:
— Да, те криворуки — только калечить горазды!
— … Да Вы ж сами просили с «интеллигентными» рожами!
От изумления раскрываю рот, на него уставясь во все глаза: и это называется — «интеллигентные рожи» ⁈
— Другие — ещё хуже, смею Вас заверить.
— Куда уж хуже…
Мда! Да, уж. Впервые вижу, чтоб профессия — так явно изменяла под себя внешность профессионала.
И ещё, вот… Забыл я немаловажный факт, что Тухачевский — дитя своего века и, мало того — офицер. Следовательно, с лошадьми и соответственно с коновалами при них — он имел дело не меньше, чем с солдатами или скажем — барышнями на балах.
Разоблачит подставу на счёт «раз-два»!
Значит, хочешь не хочешь, бойся не бойся — а придётся возвращаться в варианту «А».
— Ипполит Степанович! Раздайте уважаемым проходимцам по пятёре и принесите мои самые искрение извинения, за напрасное беспокойство.
— «По пятере»? Да, мы счас с ними ещё разок покурим моего табачка и разойдёмся довольные друг другом.
Судя по довольному виду «проходимцев», они не считали это «беспокойство» напрасным…
Проводив пыхтящих дармовым табачком коновалов, беру Ипполита Степановича за пуговицу его пиджачка и кручу её:
— Следующее задание: найти как связаться со скопцами…
Тот, вновь с переляку чуть не проглотив самокрутку — выплюнул её и ожесточённо топча ногами:
— Пора завязывать курить эту дрянь! Мне послышалось, он сказал: «связаться со скопцами»!
— Ипполит Степанович, возьмите себя в руки! Это всего лишь афера — а не то, про что Вы подумали!
— Фффуууффф!!! — шумно выдохнув тот, вытирая носовым платком лоб, — деньги у них имеются, одобряю Серафим Павлович. Но это придётся в Тамбов ехать — там их «столица».
Вспоминаю, какую память после себя оставил Тухачевский в Тамбовской губернии и, лишь головой качаю:
— «В Тамбов», говорите? Ну, значит — такова судьба его.
— Кого, «его»?
— Кого надо — того и «судьба»! Езжайте, не мешкая в Тамбов, Ипполит Степанович… Только осторожней там с этой публикой! Поменьше с ними общайтесь и почаще за мотню держитесь — проверяя, не пропало ли что. Найдите самого из них авторитетного и, так мол — и так: мой начальник с вами хочет побеседовать об одном взаимно интересном дельце, а я здесь типа — ни при делах. Как забьёте «стрелку» — телеграмму дайте, я вскорости приеду.
* * *
Пока туда-сюда, интересуюсь как бы невзначай у Слащёва-Борщёва:
— Яша! А не знаком ли ты случайно с неким Какуриным?
Тот, живо:
— С Николаем Евгеньевичем?
— Ээээ… — инициалов я не знал, — возможно и, Николай Евгеньевич.
— Случайно знаком по учёбе в Николаевской академии Генерального штаба. Но лишь случайно.
— И что он за человек?
В моём «послезнании», Какурин упоминается несколько раз. Но лишь в увязке с Тухачевским, без всякой конкретики и совсем по другому поводу — а не по его «стратегическим» изыскам. К этой личности мы ещё вернёмся, думаю, а пока надо придумать — как отвадить его от Тухачевского.
— «Что за человек» Кукурин, спрашиваешь? Да, гнида он, вошь в людском обличье, а не человек!
— Обоснуй.
— Всю Гражданскую войну добровольно прослужил у «самостийников» — от Рады и Скоропадского до Директории и Петлюры, а после вдруг «покраснел». Не сильно удивлюсь, если
