крайнем раздражении рукой. — Она разносит мне замок, убивает моих людей! Объяснись! Семья Ар Олэ…
— Семья Ар Олэ не имеет к ней отношения, — ответил спокойно Гайралун. Обратил внимание на монотонный гул, затем треск. Пол задрожал под ногами. — Где она? Подвалы замка?
— Мы забаррикадировали все входы и выходы, — ответила Тамила. — Но не уверена, что этих усилий хватит надолго. Что с Сальвет, Гайралун? Какой кошмар в нее вселился?
Вместо ответа Гайралун обернулся к своему спутнику.
— Сможешь успокоить ее, Зефир? Давно она буянит? — обратился Гайралун вперед.
— Полтора часа, не меньше, — эхом откликнулась Тамила. Поневоле окинула взглядом парня за плечом Гайралуна. Они виделись прежде. Но чего про него не знают? Чего не знают про них обоих?
— Возможно, — легко пожал плечами Зефир. — Можно узнать, после чего все это началось?
— Какая, к кошмарам, разница⁈ — не сдержал негодования Эдальвей, едва ли не со злостью глядя на парня.
Мальчишка выдержал его взгляд спокойно, с этой вечной идиотской полуулыбкой на губах, которая точно так же бегала по губам его подруги. И только сегодня, судя по рассказам очевидцев, улыбку сменил оскал смерти.
— Хочу знать, чего от нее ждать. Судя по вашей нервозности и тому, что послали за ним, все не очень хорошо, — кивком головы Зефир указал на Гайралуна.
— Она утром вела себя странно, — огрызнулся Эдальвей, не в силах спокойно относиться к непрекращающемуся далекому грохоту, который слышался от пола. — Такой вариант ответа подойдет?
— Сальвет провела ночь с мужчиной, — вдруг вслух подумала Тамила. Нахмурилась, задумавшись. — Здесь может быть связь?
Смех Зефира показался всем присутствующим сумасшествием. Однако парень в самом деле веселился, вполне искренне.
— Вейлей, что ли? — улыбался он. Махнул рукой Гайралуну, разворачиваясь к двери. — Попробую угомонить, но ничего не обещаю. Если к вечеру не успокоится, придется спускаться вам.
Дверь затворилась за спиной парня.
— Любопытно. Гайралун, чего мы не знаем? Что все это значит? Объясни. Пожалуйста, — добавила Тамила, практически полностью повторив фразу Светлого Эдальвея. В конце попыталась смягчить категоричность заявления изо всех сил.
Получилось так себе, но Гайралун не обратил на то внимания.
— Эмоциональный клин, — пробормотал он со вздохом под нос. Поднял взгляд от пола к столу, возле которого стояли обе фигуры. — Слышала о таком?
— Нет, — покачала головой Тамила задумчиво.
— Что-то знакомое, — Эдальвей был уверен, что слышал прежде что-то с таким названием. Пытался напрячь память, но ничего путного не показывалось.
— Это побочный эффект у детей, выращенных в Шар.
— Ах, да. Сальвет же, — пробормотала Тамила. Вспомнила и про эмоциональный клин, внутренне холодея. Взгляд лихорадочно скользил по полу, не замечая рисунка. — Ты же притащил сюда взрослых… Но эмоциональный клин?.. Проклятые кошмары…
— Ты притащил поехавших крышей подростков из Шар сюда? — едва нашел в себе силы, чтобы не сорваться на крик Эдальвей. Хотелось рвать и метать.
— Да, — просто ответил Гайралун. — Они росли у меня на глазах. Не смог оставить и забрал сюда. Чем провалил задание. Знаю. На Совете не говорил об этом. До недавнего времени сам не знал, что у них случаются приступы. Несколько раз уже при мне они успешно с ними справлялись своими силами. Поэтому не поставил в известность.
— Расскажи о них, — попросила Тамила. Замок вновь содрогнулся и наступила тишина. Зловещая, какая-то нехорошая.
— Сальвет росла дочерью главы в Семье Лучезарных. Светлый Харон считался ее отцом.
— Когда уже этот скот подохнет, — в сторону фыркнул Эдальвей зло.
— Зефир из Семьи Рассвета. Светлый Гагато. Матери или настоящие отцы обоих мне не известны. Это официальные данные, — Гайралун сделал вид, что не слышит яростного бормотания. — Их свели вместе в раннем детстве. Что случается с детьми в Шар, вы знаете. Их замкнуло друг на друге. Мы полагали, этой привязанностью дело ограничится. Светлый Харон рассчитывал получить очень мощное потомство с их помощью.
— Поехавшее крышей окончательно? — вновь не сдержался Эдальвей. Замок снова тряхнуло. Особенно сильно. В окнах зазвенели стекла.
— Почти сразу после совершеннолетия выяснилось, что Сальвет обладает силами мага Звездного пути. Союз был расторгнут. Я забрал Зефира сюда, когда понял, что его хотят убить. Сальвет продержалась еще два года, прежде чем…
— Прежде чем — что? — Тамила вглядывалась пытливым взглядом в лицо своего товарища по профессии из другой Семьи.
— Она без моей помощи попала из Шар в Хатур. Поднялась через колодец. Сама.
В комнате повисла тишина.
— Вот почему она так важна Небесным владыкам, — пробормотала Тамила. Повернула голову к солнцерожденному, замершему у окна. Трещина прочертила прозрачное стекло перед его лицом. — Плохо наше дело. Гайралун, у парня есть шанс?
— Не знаю. Шанс есть всегда, но все будет зависеть от них.
— Она не тронет его, потому что влюблена по уши? — спросил Светлый Эдальвей, глядя на город, раскинувшийся у подножия замка. Как на ладони весь. — Это его защита от ее безумия? Тогда в чем проблема? Почему он сказал, что может не справиться?
— В этом и проблема, — качнул головой Гайралун. — Их эмоции завязаны друг на друге, но любви нет. Сальвет захочет его убить точно так же, как любого другого.
— Если Сальвет — маг Пути, то парень труп.
— Он справлялся прежде. Мне неизвестно — как, но он делал это. Еще в Шар. Я не знал об этом, — добавил Гайралун, покачав головой. — И не стал бы приводить в Хатур тех, кто подвержен эмоциональному клину. Узнал уже здесь.
— И оставил в живых. Любопытно. Ты привязался к ним настолько?
— Я знаю их обоих с рождения, Тамила. Лучше, чем Салтафея, — невесело признался Гайралун. Вздохнул, бросив взгляд на солнцерожденного, что стоял у треснутого окна спиной к ним. — Да. Я привязался к ним. Знаю, это не то, чем должен хвастать Хранитель чистоты. Совет Светлых не был поставлен мной в известность.
— Считай, уже поставил, — процедил Светлый Эдальвей. Выдохнул сквозь зубы на очередной толчок под ногами. — И подписал свою отставку заодно. Если бы не твоя безупречная служба, Гайралун, знания и умения!..
Эдальвей выругался и затих, не закончив предложение. После драки кулаками не машут. Только он понятия не имеет, что делать
