загадка времени. Со стопроцентной точностью Олеся знала лишь одно: больше в ее жизни никогда не будет Максима Безымянного. Только в памяти он останется навсегда. Вернее, до той минуты, пока они не воссоединятся на небесах.
Жирнов Максимилиан
Свалка времени. Часть 3. Легенда
Поход 1. Преступление и воспитание. Глава 1. Барчук
Куда иду я? Туда, где светит солнце
Вот только, братцы, добраться б дотемна!
С. Галанин и группа «Серьга»
Будильник зазвонил в четырнадцать сорок пять. Максим с неохотой выключил компьютер и открыл оружейный сейф. ТОЗ-106, короткое ружье, поблескивая вороненой сталью, как обычно, покоилось в стойке. На полочке лежал револьвер системы Нагана и патроны. Это всё, что можно держать дома, не рискуя получить на свою голову кучу неприятностей. Остальной арсенал лучше хранить в Зоне. Так спокойнее.
Заказчики придут ровно в три. Кто знает, как сложится разговор? Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом. Такова прописная истина.
Максим взял револьвер, проверил патроны, сунул его за пояс и ушел в большую комнату. Она пустовала, и в ней сейчас было немного мебели: всегда сложенный диван, шкаф-стенка, обеденный стол, да никому не нужная детская кровать с высокими деревянными бортиками. Максим давно хотел ее продать, но не доходили руки.
«Клиенты» опоздали на десять минут. Когда без стука и звонка распахнулась входная дверь, Максим усмехнулся: эти люди могут позволить себе убивать время. До тех пор, пока время не обидится. С ним, как известно, шутки плохи.
В комнату ввалились трое: коренастый молодой человек лет двадцати пяти в модном джинсовом костюме и два здоровенных мордоворота в пиджаках – один лысый, вернее, гладко выбритый, второй с темным «ёжиком». Не считая разницы в стрижке, телохранители выглядели одинаково брутально и сурово, словно их клонировали в установке по производству терминаторов. Зато подопечный резко отличался от своей охраны. И неизвестно, в лучшую ли сторону.
Худое и острое, точно у Кощея, лицо парня выражало наглость, упрямство и нескрываемое презрение к тем, кто ниже его по статусу. Этот человек привык получать все, что хотел если не с первого, то со второго раза. «Барчук» - подумал Максим. И не ошибся.
- Это ты – Безымянный Максим? – голос молодого человека был громким и повелительным.
- А поздороваться?
- Перебьешься. Так ты это или нет?
Молодой человек без приглашения сел за стол. Телохранители остались стоять – один у двери, второй у раскрытого настежь окна. Теплый майский ветерок шевелил занавеску, и охранник сдвинул ее в сторону, закрывая дневной свет. В комнате воцарился сумрак.
- Садитесь и вы, - Максим указал на два свободных стула. – Специально приготовил.
- Вы с ума сошли? – спросил молодой человек. – Этим и сидеть?
- Разве они не люди? Пусть отдохнут. Я настаиваю.
Когда мордовороты уселись за стол, Максим вежливо спросил:
- Хотите чаю?
И, не дожидаясь ответа, налил четыре чашки и принес печенья.
- Так ты – Максим Безымянный? – снова спросил молодой человек.
- Он самый. А вы – Анатолий Михайлович Столяров. Он же Толян.
- Анатоль, - поправил «клиент».
- Толян, - повторил Максим. – Он же Штепсель. Он же Штуляр. Анатоль вас стали звать позже. Когда отец из бандитов и рэкетиров пробился во власть и стал крупным чиновником.
- Откуда вы все это знаете? – Толян зачем-то посмотрел на телохранителей.
- В интернете посмотрел. До того, как вы ко мне пришли.
- Но ведь мы тебя не предупреждали…
- В природе много очевидных знаков, которые люди не замечают. Мощь разума забивает слабенький голос души. Предвидение шепчет: не стоит идти утром в магазин, но разум говорит, что нет хлеба и сахара. Человек переходит улицу и попадает под машину. А всё потому, что не прислушался к своим чувствам.
- А ты, значит, умеешь слушать свою душу? – с вызовом спросил Толян.
- Мне проще. У меня душа живет отдельно от тела. С детства. Но и разумом я тоже время от времени пользуюсь. Вот прямо сейчас он мне подсказывает, что вы пришли сюда не чай пить. Вам захотелось прогуляться в Зону. Не советую. Съедят.
Толян недовольно поморщился, отправил в рот пару печенек и запил чаем.
- Началось… У нас всегда найдутся способы заставить строптивого ишака везти нашу поклажу. У тебя есть семья… Жена и сын, верно?
Максим помотал головой:
- Устарело. Я давно избавился от семейного бремени. Сталкер… тем более проводник, должен быть одиночкой.
Толян, похоже, вышел из себя:
- Хватит дурацкой философии! С тобой мы тоже разберемся!
- Да я не отказываюсь вести вас в Зону. Просто дружески предупреждаю, что это небезопасное мероприятие.
- А то я не знаю! Но мне говорили, что поход в Зону с тобой не опаснее семейного пикника в лесу.
- Кто бы это ни сказал, он сильно преувеличивает мои способности…
- Задрал! – Толян хватил кулаком по столу. – Ты сделаешь все, что я хочу! Или мои парни тебе кости переломают!
Давным-давно… в прошлой жизни подобный выпад задел бы Максима до слез, до нервной дрожи, до паралича чувств. Но теперь ему было все равно. Волна гнева прошла стороной и рассеялась где-то в коридоре.
- По столу не бей, - тихо, но отчетливо сказал он. – Нехорошо это.
Глаза Толяна мрачно засверкали, но тут же погасли: он взял себя в руки. Вопреки обыкновению, ему вдруг расхотелось качать права.
- Да что со мной такое? – пробормотал он вполголоса. И громко спросил: - Но ты же согласен на наше… гм… предложение?
- Согласен. Вот только я пока не знаю, что вы от меня хотите. Экскурсию или что-то серьезнее?
- Экскурсию? – Толян аж раскрыл рот от удивления.
- Ну да. Жить-то мне надо на что-то. Самая простая экскурсия занимает всего два дня и одну ночь в Зоне. Тоннель, ракетные шахты, поездка на узкоколейке, ночевка в радиоцентре. Кто-то слышит полковника Федотова, кто-то нет. Маршрут отработан и безопасен. Относительно. Вот если нужно идти дальше – все по-взрослому. Поэтому мне нужна правда. Чистая правда. Врать проводнику значит убить себя.
Толян нервно заерзал и выложил на стол изрисованный кем-то лист бумаги:
- Нам нужно дальше… постой. Ты ведь угадал, кто я такой? Значит, ты уже в курсе наших планов?
- Я много раз
