Но на зверей это, казалось, произвело обратный эффект, и они с воем, лаем, кошачьими воплями и хрюканьем бросились на Готрека. Феликс сдержал проклятие и бросился вслед за Убийцей. Не то, чтобы Готрек нуждался в помощи, но узы чести, которые связывали их, требовали, чтобы он оказал гному посильную помощь. И если это означало хранить его от подлейшей из смертей — смерти от удара в спину, так как Готрек был слишком увлечён тем, что было перед ним, и не слишком обращал внимания на то, что творилось позади, — значит, так тому и быть. Готрек заслуживал куда лучшей смерти, чем от лап этих жалких уродцев.
На него бросился дикий зверолюд, размахивая дубиной с привязанной к ней клыкастой челюстью волка. Феликс отскочил в сторону и увидел, как голова Готрека врезается в живот жуткой парнокопытной твари, в то время как колено другой твари познало остроту его топора. Дубина снова опустилась на него, и Феликс отпрыгнул в сторону, пожелтевшие зубы челюсти куснули лишь пустой воздух. Владелец дубины был столь же волосат, как и остальные: его козлиноподобный облик был практически скрыт за копной грязных, свалявшихся волос. Тварь завопила и снова бросилась на него, насадив себя на лезвие выставленного Карагула. Феликс ворчливо хмыкнул, почувствовав, что меч воткнулся в кость существа, так что ему пришлось упереться ногой в грудь твари, чтобы высвободить его.
Ещё до того, как ему это удалось, за спиной послышался скрип копыт по дереву. Он повернулся, пытаясь судорожным рывком высвободить меч, и в этот миг что-то, обладающее одновременно кошачьими и лошадиными чертами, прыгнуло на него с одной из обвалившихся балок. Раздался треск выстрела, и существо, сбитое в полёте, упало на пол и, пробив его гнилые половицы, скрылось в темноте внизу. Феликс разинул рот, а затем огляделся и увидел Альдриха Бертольда, сидевшего на корточках возле щели в наружной стене. Альдрих махнул дымящимся пистолетом.
— Следи за спиной, Ягер!
Феликс выдернул Карагул из туши как раз вовремя. Топор, направленный ему в голову, скользнул прочь по подставленному клинку в ливне из хлопьев ржавчины и искр. Феликс пнул обезьяноликого мутанта в коленную чашечку и, когда тот, хрюкнув, упал, разрубил его череп надвое мощным ударом меча. Феликс повернулся и успел увидеть, как Готрек повергает последнего зверочеловека.
Руки Убийцы сжимались на шее одной твари, а его топор торчал из черепа другой. Пока Феликс подходил к нему, Готрек уверенно раздавил горло отчаянно бьющегося в его хватке зверя. Убийца позволил твари упасть на пол и вытер руки о штаны.
— Грязные животные, — проворчал он, плюнув на тело.
— Моя благодарность, Альдрих, — произнёс Феликс, вытирая меч. — Это было своевременное вмешательство.
— Я дорого плачу за ваши услуги, Ягер, — ответил тот. — А я не люблю смотреть, как мои деньги улетают в трубу.
Глаза Готрека сверкнули при упоминании денег. Даже малейший намёк на деньги делал с гномами странные вещи, и это было одной из немногих вещей, которые могли заинтересовать Готрека, кроме, естественно, возможности героической гибели. Альдрих обещал им заплатить золотом столько, сколько весил Готрек, за то, чтобы они сопроводили его в Звёздный Чертог. По традиции в данное путешествие обычно отправлялись в одиночку, но излишне большое количество странных смертей среди близких Альдриха сделали того осторожным, так что, будучи последним из рода Бертольдов, он предпочёл нарушить традицию. Феликс не мог винить его за это.
— Ты нашёл костёр? — спросил Феликс. — Это были звери?
Готрек утвердительно хмыкнул.
— Там, — сказал он, ткнув большим пальцем за плечо. Готрек посмотрел на дыру, в которую провалился расстрелянный Альдрихом зверолюд, и добавил. — Вонь порчи идёт оттуда.
— Кто знает, как долго эти твари обитали здесь, — сказал Феликс, вкладывая меч в ножны. Он посмотрел на Альдриха. — Я удивлён тому, что никто никогда не говорил об этом с вами.
— Я много чего не знаю, — ответил Альдрих, убирая пистолет. — Несмотря на фамилию, до конца прошлой недели я даже не знал, что был связан с этой семьёй. — Он огляделся. — Я даже не ожидал, что придётся сюда отправиться.
— Так или иначе, зачем мы здесь? — спросил Феликс. — Вы так ничего толком и не объяснили в Вольфенбурге.
Альдрих нахмурился.
— Я кое-что ищу, — наконец, после небольшой заминки, ответил он.
— Что?
— Бороду.
Феликс моргнул: — Что?
Альдрих скривился.
— Ну, прядь из бороды.
— Может быть, тебе стоит объясниться, человече, — прогрохотал Готрек, вытирая топор о гриву одного из зверолюдей.
— Бертольды — большая семья, точнее были большой семьёй, — сказал Альдрих, — а их состояние куда больше. Звёздный Чертог был построен на это состояние Боллином Бертольдом, первым Бертольдом. — Альдрих огляделся. Солнце закатывалось, и тени становились всё глубже и неспеша ползли по полу. — Он был погребён здесь, в склепе внизу, прежде чем Повелитель Зверей предал Остланд огню. Когда семья уехала, его оставили здесь. Это стало…традицией, в некотором роде, для тех, кто претендует на наследство: прийти в Звёздный Чертог и сорвать волос с бороды первого Бертольда, чтобы доказать свою кровь юридическим представителям семьи, фирме «Флайвел, Шистер и Флайвел». — Альдрих скривился. — Они представляли интересы семьи ещё со времён Трёх императоров.
— Странная традиция, — сказал Феликс. Он огляделся. Ему послышался звук, источника которого он никак не мог определить. Слабое шебуршание или скольжение, но, прислушавшись на мгновение, он решил, что это ветви шелестят на ветру.
— Не более странная, чем всё остальное, что вы, люди, придумали, — проговорил Готрек. — Это место до сих пор воняет зверями.
— Нам стоит разжечь огонь. Темнеет, — сказал Альдрих, тревожно оглядываясь.
— Я думал, вы бы хотели сперва получить то, за чем прибыли, — ответил Феликс.
Альдрих покачал головой.
— Раз уж рядом есть звери, то я предпочту подождать до утра, если вы не против, Ягер, — усмехнулся он. — В конце концов, одна ночь вряд ли существенно повлияет на что-нибудь.
— Можно использовать очаг зверей, — произнёс Готрек. Они прошли за Готреком сквозь дыру в стене и дальше, через комнату, лежавшую за ней. Когда-то это была гостиная, решил Феликс. Архитектурные стили в Империи не сильно изменились за годы, а в Остланде и того меньше. Помещение было в таком же плохом состоянии, как и остальные части здания, в полу и стенах было полным-полно отверстий, некоторые из которых Феликс определил, как крысиные. В центре был выложенный камнями очаг, в котором всё ещё дымилась обугленная растопка. Феликс фыркнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
