Эмма покачала головой. Натан заглянул внутрь — там никого не было. Только скомканный бинт, покрытый коркой засохшей крови, лежал на сиденье.
Интересно, о чем подумал Фуллер, когда так легко остановил кровотечение? Когда рана стала так быстро заживать? Понял ли он, что с ним произошло?
— Это тот самый запах?
В ответ Эмма опустила голову, принюхалась и двинулась по следу. Бегущий рядом с ней Натан понял, что след ведет к его дому. Видимо, Фуллер опасался, что кто-то увидит свет фар его грузовика или услышит шум мотора, и поэтому остановился так далеко.
Натан набрал номер Осборна и уже приложил трубку к уху, когда услышал грохот выстрелов. Он рванулся к дому, Эмма стрелой пронеслась впереди него.
Он не смог сдержать облегченного вздоха, когда Осборн ответил.
— Кто стрелял? — спросил Натан.
— Стрелял я. В Марка Фуллера. Он неожиданно выскочил откуда-то, а потом выбежал на улицу.
— Никто не пострадал?
— Мисс Летти и я целы и невредимы. Кажется, я попал в Фуллера, но это его не остановило.
— У него есть оружие?
— Если и есть, то он им не пользовался.
Не так уж все и плохо.
— Оставайся на месте. Мы сейчас зайдем в дом.
Или он зайдет. Натан выключил телефон и забеспокоился, куда пропала Эмма. Ее следы вели к широкой, освещенной луной просеке, что отделяла дом от леса. Однако ни Эммы, ни Фуллера нигде не было видно.
Натан остановился на краю просеки под сосной, укрывшись за ее широким стволом. Тени вокруг дома сгустились, но он заметил какое-то шевеление возле заднего крыльца.
Это был Фуллер. Он двигался, низко пригибаясь к земле, какой-то нелепой, подпрыгивающей походкой, от которой по спине Натана пробежал холодок. Эти движения не напоминали ни волчьи, ни человеческие. Они были нечеловеческими. Лунный свет отразился в зрачках Фуллера, когда он остановился, выпрямился и настороженно повернул голову в ту сторону, где спрятался Натан.
Молодой шериф затаил дыхание, но его надежды на то, что преступник просто осматривает опушку леса, оказались тщетными. Через мгновение Фуллер снова сгорбился и, все так же подпрыгивая, направился прямо к нему. Нетерпеливое, голодное рычание далеко разнеслось в морозном воздухе.
Натан вышел из-за дерева, чуть согнул ноги и поднял пистолет, прицеливаясь:
— Ни с места, Фуллер! Ложись на землю, или я буду стрелять.
Вервольф продолжал нестись вперед, то ли усмехаясь, то ли задыхаясь от быстрого бега.
Натан прострелил его левую ногу. Кровь брызнула на снег, но преступник не остановился. Тонкая струйка холодного пота потекла по спине Натана. Он снова нажал на спусковой крючок. Пуля попала в живот, и Фуллер согнулся пополам. Но лишь на мгновение, а затем опять выпрямился. Натану даже показалось, что он побежал быстрее. Но еще на один выстрел времени хватало. В голову попасть труднее, чем в грудь, но если попадешь — наповал.
Однако следующая пуля лишь содрала с головы Фуллера клочок кожи вместе с волосами. В лунном свете сверкнул оголенный участок черепа. Вервольф был уже совсем близко.
Натан попятился и споткнулся о корень. Он быстро поднялся на ноги, но принять защитную стойку не успел.
Темный трудноразличимый силуэт мелькнул на просеке и набросился на Фуллера. Натан услышал стук столкнувшихся тел и увидел, как разлетелись во все стороны снежные брызги, когда они оба повалились на землю.
Раздалось злобное рычание, а затем кто-то завизжал от боли. Эмма?
Нет, не она, с облегчением понял он, как только дерущиеся прекратили кататься в снегу. Эмма опрокинула противника на спину и наступила лапой на окровавленную грудь. Ее зубы сомкнулись у него на горле.
Фуллер захрипел, а его глаза широко открылись. Правой рукой он пытался оттолкнуть от себя волчицу. На ней не хватало большого пальца, но на месте укуса уже вырос небольшой розовый бугорок.
Натан нацелил пистолет в голову Фуллера:
— Лежи тихо, Марк! Не двигайся.
Фуллер подчинился и уронил руку на снег. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, но воздуха для дыхания все равно не хватало. В его взгляде читалось отчаяние.
— Не могу… остановиться.
— Мы постараемся тебе помочь, — пообещал Натан, но у него появилось предчувствие, что Фуллер не уйдет живым с этой просеки. Одного взгляда в эти безумные глаза хватило, чтобы понять: он попытается сбежать, как только Эмма его отпустит.
Но сейчас он лежал спокойно, и Натан начал допрос:
— Это ведь ты убил тех женщин? Изнасиловал и оставил трупы в лесу, в стороне от дороги?
Фуллер в экстазе закатил глаза и облизнул языком растянувшиеся в ухмылке губы:
— Было… так хорошо. Хочу еще.
Эмма зарычала, эхом отозвавшись на гневный возглас Натана.
— А что ты собирался делать здесь?
Фуллер поднял искалеченную правую руку:
— Догадался… что вы нашли… палец. Понял… вы остановите меня. А я не могу… не хочу останавливаться.
Натан с сомнением покачал головой. Нет, из лаборатории мог прийти и отрицательный ответ. Фуллер никогда ни в чем не обвинялся и не находился под арестом. Его отпечатков могло просто не оказаться в базе данных.
Эмма крепче стиснула зубы на горле Фуллера, и его голос стал выше на целую октаву, приобрел какой-то песенный ритм.
— Но когда я зашел в дом, я почувствовал ее запах. О мисс Летги, Летти, Летти…
Эмма еще сильнее сжала челюсти, прервав этот жуткий рефрен.
— Лежи тихо, — приказал Натан.
Фуллер снова опустил руку, но другой в это же время потянулся за спину, вытаскивая…
— Пистолет, Эмма! — закричал Натан. — Берегись!
Ее челюсти все еще сжимали горло Фуллера, когда она рванулась прочь. Но треск раздираемой плоти потонул в грохоте выстрела.
Эмма взвизгнула. Натан оттолкнул ее в сторону, наступил ботинком на кровоточащую открытую рану на шее Фуллера и разрядил пистолет мерзавцу прямо между глаз.
Затем он резко развернулся к Эмме. Она лежала на снегу, залитом ее кровью.
— Эмма, Эмма, Эмма… — Он опустился на колени, приподнял ее голову и, осторожно поглаживая мех у нее на животе, стал осматривать рану. Это был очень меткий выстрел. И очень неприятный, опасный для любого волка. — Скажи мне, что с тобой все будет хорошо.
Он услышал хруст и почувствовал, как начинают деформироваться ее ребра у него под рукой.
— Господи, Эмма! — Натан стащил с себя пальто и накрыл ее, продолжая удерживать до тех пор, пока не закончилось превращение. А когда она успокоилась в его руках, обессилевшая и покрытая потом, он произнес: — Я просто хотел, чтобы ты мне кивнула.
Все еще тяжело дыша, Эмма рассмеялась и показала рукой на свой живот. Он был весь залит кровью, но рана исчезла.
