И девушка прибегла к простейшему обману, какой только смогла придумать. Она уже делала это раньше, в ту ночь, когда свекровь стала на весь театр нести какой-то бред о том, каким разочарованием оказалась Наталья. Во всю силу пропитых легких женщина вопила о том, что Наталья должна отдать все свои деньги и собственность Ивану и отправиться в центр медитации где-нибудь посреди пустыни.
Хитрость Натальи тогда сработала как нельзя лучше: женщина заткнулась — впервые за два года.
Наталья закатила глаза и безвольно упала, надеясь, что приземлится на что-нибудь мягкое. Заглушая растерянные возгласы гостей, раздался бархатный смех Ловца снов.
Отлично, милая, хороший выбор.
Очен смотрел, как леди Делия, сука, пленившая его, щелкнула пальцами и приказала слугам отнести Наталью в спальню. Он чувствовал, что Делия хотела вышвырнуть девушку на улицу, но знал, что она никогда не сможет так поступить с высокородной женщиной и потому надела маску обеспокоенной хозяйки.
Лгунья.
Наталья была куда честнее. И красивее в этом простом ярко-красном платье, лишенном кружев, камней и странных безделушек, которые носили остальные женщины. Простота одеяния выгодно подчеркивала пышную грудь, длинные ноги, мягкие очертания бедер.
Очен хотел ее. Хотел сорвать эти одеяния и поглаживать ладонями покрывающееся румянцем тело. Жаждал ласкать ее грудь, сжимая соски. Хотел развести ноги девушки и ласкать ее языком, а затем войти в нее, удовлетворяя все возраставшую страсть.
Она изголодалась по ласкам. В этом огромном городе, затерянном в пустыне, женщины подавляли подобные вещи, превращая их в табу. Мужья и жены никогда не прикасались друг к другу, производя потомство странным способом, в котором задействовались иглы. Народ Очена не понимал такой традиции и считал ее варварской.
Но в мыслях Натальи была страсть. Она жаждала ее, нуждалась в ней. Ее никогда по-настоящему не любили, и она никогда не стонала от желания, переплетаясь с мужским телом.
Природа Очена позволяла ему заглядывать глубоко в умы людей и вытаскивать оттуда их фантазии. Но редко случалось, чтобы женский разум заинтриговал его так, как сознание Натальи. Другие женщины здесь были эгоистичными и думали только об увеселениях. Их души казались липкими, словно патока. Та, что пленила его, — леди Делия — обладала слабой, темной, голодной, глупой и жестокой душой. Она даже не осмелилась отправиться в дикие земли, чтобы найти его самой, а послала слуг, дабы заманить его в ловушку.
Когда он заметил Наталью, маленькую женщину со струившимся по спине водопадом рыжих кудрявых волос, то увидел чистый, серебристый свет. Она поражала одновременно внутренней и внешней красотой. Хилая леди Делия ненавидела Наталью, потому что та обладала качествами, которых сама хозяйка была лишена напрочь: способностью чувствовать и любить.
Двое слуг унесли Наталью, и девушка ничем не выдала тот факт, что на самом деле была не в обмороке. Он улыбнулся, очарованный.
Леди Делия уставилась на Ловца. Очен опустил глаза и отказывался поднимать взгляд, смотреть на женщину. Он не взглянул больше ни на одну гостью в комнате, несмотря на то что леди Делия приказывала охотникам бить пленника. Разочарованные гости покинули бальную залу. Хозяйка приказала оттащить Очена в крохотную заднюю комнату и вновь избить, просто чтобы сорвать на нем свой гнев.
Наталья грезила. Она продолжала делать вид, что ей нехорошо, и, открыв глаза, прошептала, что присутствие Ловца снов слишком тягостно для ее слабых нервов. Приняв стакан холодной воды с ромашкой, она прилегла в одной из спален Делии.
Девушка не собиралась спать, но была измотана. Противостояние и притворство на балу вкупе с жарким присутствием Ловца снов лишили ее сил.
«Что за жалкое поведение», — подумала она, но все равно уснула.
— Наталья…
Он стоял у кровати. На руках уже не было колдовской веревки, а на теле осталась только набедренная повязка. Серебристые глаза светились в лунном свете.
Задохнувшись от неожиданности, Наталья резко села. Ловец снов стоял неподвижно, высокий и стройный, телесное воплощение желания.
— Что ты здесь делаешь? Неужели Делия тебя отпустила?
— Нет.
Она вдруг поняла, что он говорит вслух, громко, губами выговаривая слова. Его голос больше не звучал в ее голове.
Внезапно Наталью обуяло страшное подозрение, и она сузила глаза:
— Это она послала тебя сюда? Тогда можешь ей передать, что я больше не играю в эти игры.
Ловец снов обошел вокруг широкой кровати:
— Делия не присылала меня. Это ты просила меня прийти.
— Неужели? — Наталья скептически изогнула бровь. — Забавно, я такого не припомню.
— Просила сердцем, — отозвался он, дотронувшись кончиками пальцев до ложбинки между ее грудями.
Сердце в ответ заколотилось быстро и взволнованно.
— Ты ведь на самом деле не здесь, да?
— Наталья, я — Ловец снов. — Его рука соскользнула с ее груди и остановилась на животе. — Добро пожаловать в твои сны!
Девушка попыталась проснуться, но ничего не произошло. Если она и спала, то упорно оставалась в таком состоянии.
Ловец снов провел рукой по животу, разглаживая шелк платья.
— Наталья, не прогоняй меня. Только не сейчас!
Ей нравилось тепло его ладони.
— Позволь мне понять. Говорят, что Ловец снов читает фантазии и дает возможность в них жить. Делает так, что они кажутся реальными.
— Да. — Взгляд его серебристых глаз согревал.
— Тогда почему ты здесь? Я должна видеть свои фантазии, а не тебя во плоти.
— Ты знаешь почему.
Наталья нервно сглотнула, смущенная собственными мыслями.
— Потому что мои фантазии о тебе?
Он опустился на постель, не отрывая руки от ее талии.
— Когда ты посмотрела на меня, я увидел глубоко внутри тебя, чего ты хочешь. Наталья, я очень польщен, что ты хочешь меня.
— Как унизительно!
— Нет, это замечательно! Потому что когда я тебя увидел, то тоже захотел именно тебя.
Мужчина провел рукой по ее рыжим волосам, зарываясь пальцами в мягкие пряди.
— Это сон? — выдохнула она.
— В некоторой степени.
Она почувствовала укол разочарования:
— Значит, что бы ни случилось, оно не будет настоящим?
— Оно будет настоящим для тебя. Ты можешь делать все, что захочешь, и получить все, что тебе нужно, без страха. Ты можешь прожить самые безумные фантазии без вреда для себя. И никто не узнает.
— Кроме тебя.
— Кроме меня, — улыбнулся Ловец снов, и в его глазах вспыхнули озорные искорки. — А я никому не скажу.
