Наталья никогда прежде не касалась этой части мужского тела. Никогда даже не видела ее. Тело Очена было подтянутым и сильным, кожа — гладкой. Она ласкала ягодицы круговыми движениями, и он улыбался ей.
— Наталья, я так сильно тебя хочу.
Она счастливо вздохнула:
— Это хороший сон.
Его улыбка померкла. Острая печаль появилась в глазах, и затем он поцеловал ее. Медленно проник языком меж ее губ, словно пробуя девушку на вкус. Его губы были теплыми, будто бархат, влажными и горячими. Наталья попыталась подражать его движениям, наслаждаясь его вкусом. Она никогда не думала, что можно так целоваться, но это оказалось таким естественным и нормальным. Почему бы мужчинам и женщинам не пить так дыхание друг друга?
Он давил на нее своим телом, устраиваясь между ее ног. Ощущение обжигало, и она обвила его руками.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста!
Очен приподнялся на локти, смотря сверху вниз на ее лицо. Черные волосы ниспадали на подушки, словно пологом отделяя пару от всего мира.
— Я хочу…
— Чего? Чего ты хочешь? — Она страстно желала его.
Он легонько провел по ее щеке:
— Я хочу, чтобы это было настоящим.
— Разве оно не настоящее? Ощущения такие реальные.
— Я лежу избитый где-то в подвале. Ты спишь в комнате далеко надо мной. Темнота давит на меня. — Его взгляд был отстраненным, словно он смотрел одновременно на два мира.
— Но ведь ты здесь, со мной.
— Это всего лишь иллюзия. Я очень хорош именно в иллюзиях.
— Покажи мне, каково это в реальности.
Его губы изогнулись.
— Ты не захочешь это увидеть.
— Хочу. — Наталья коснулась его лица. — Всю мою жизнь у меня были одни сны. Когда я подумала, что нашла настоящую любовь и настоящую жизнь, оказалась обманута.
Очен сжал ее руку в своей сильной руке:
— Тогда приди ко мне и помоги. Я под этим домом. Меня заперли в комнате за… — он чуть нахмурился, — длинными стеблями, которые шумят.
Трубы, подумала Наталья. Делия заперла его за котельной, корова!
— Я приду к тебе, — сказала она. — Сейчас же.
Вернулась его ослепительная греховная улыбка.
— Я буду ждать.
— Я была бы больше польщена, если бы не знала, что у тебя нет выбора.
— Я бы ждал тебя, даже если бы был в своем лесу или в самых диких пустынях. Я бы ждал.
— О, — промолвила она. — Это мне нравится.
Он медленно ее поцеловал, его губы были нежными и в то же время искусными.
— Прошу, приходи ко мне, — попросил он.
Он поцеловал ее еще раз, а потом исчез, оставив ощущение поцелуя на губах. Наталья обнаружила, что обнимает пустой воздух, и с резким вдохом проснулась.
Она села на постели. Платье оказалось целым и застегнутым. В комнате стало темнее, большинство огней погасло, и девушка была одна. Она свесила ноги с кровати, надела туфли и тихонько выскользнула за дверь.
Очен лежал, скорчившись, в темноте. Его руки были скручены за спиной, веревка жгла кожу на шее. Если бы не эта колдовская удавка, он мгновенно перенесся бы обратно домой. Но он даже шевельнуться не мог, потому что ведьмовское лассо высасывало из него все силы. Оставалось только думать и ждать. Придет ли она?
Было большим искушением остаться в ее фантазии и заниматься с ней любовью. Но он не лгал, когда сказан, что хотел бы, чтобы это случилось в реальности. Всю свою жизнь Очен искал женщину, которую смог бы полюбить и которую считал бы своей. И он никогда не думал, что это будет человеческая женщина, высокородная леди из ненавистного Бор Нарга.
Люди, правившие этой землей, брали все больше и больше. Они использовали Ловцов снов — когда могли их найти — как вьючных животных. Использовали, пока не вытягивали из них всю магию, а затем оставляли умирать. Ловцы обладали эмоциями и страстью — тем, что эти люди выкидывали из своих жизней.
Леди Делия была типичным примером. В конце концов она просто убьет Очена. А Наталья оказалась совершенно другой. В ее фантазиях не было ничего жестокого или эгоистичного. Она изголодалась по любви и физическому удовлетворению страсти, которого избегали женщины ее земли. Они считали девушку кошмарной и извращенной за следование своей истинной природе. Очен же находил ее прекрасной.
Он услышал шаги за дверью. Легкие шаги, а не тяжелую поступь домашних охотников Делии. Охотники даже не стали сторожить Очена, зная, что он не сможет сбежать.
Что-то проскрежетало в дверном замке, а потом раздался громкий щелчок. Прохладный воздух волной обмыл мужчину, когда открылась дверь. Затем рядом с ним на колени опустилась Наталья.
— Очен, — прошептала она. Девушка положила его голову себе на колени и пробежалась пальцами по его израненному телу. — Они сломали тебе ногу. Мерзавцы!
— Потому что я такой опасный. — Он попытался улыбнуться, а затем стиснул зубы от боли.
— Я заберу тебя к себе. Мои слуги помогут вытащить тебя отсюда. Они верны мне. И у меня есть целители.
— Нет, — прохрипел он. — Меня нужно освободить.
Он пронзительно уставился на нее, один глаз заплыл из-за синяка. Она была ослепительно красива. Рыжие волосы мягким огнем струились по плечам и сливались с пламенем платья.
— Я не знаю как.
— Перережь колдовскую веревку и убери ее с моей кожи. Тогда я вернусь к своему народу, который меня исцелит.
Наталья закусила губу:
— Я никогда больше не увижу тебя.
— Я приду к тебе. Исцелившись, я вернусь за тобой.
Она не поверила. Неуверенность сквозила в карих глазах.
— Ты используешь меня, пришел ко мне и наговорил всего, чтобы я помогла тебе освободиться.
— Нет, любовь моя!
— Зачем тебе возвращаться? Я — просто человек, который поймал тебя и использовал для исполнения своих фантазий.
— Наталья, я обещаю!
Слезы заструились по ее щекам.
— Почему мои целители не могут тебе помочь?
Очен коснулся веревки, обвивавшей его шею, и отдернул пальцы, когда их ужалила магия.
— Это не позволит мне исцелиться. Я ослабею и умру.
— Ты мог лгать, чтобы я тебя освободила.
— Мог. — Он закрыл глаза. Она не доверяла ему, и он был болваном, что предположил, будто бы она ему поверит. — Но я не лгу.
Его смерть станет доказательством того, что он сказал правду, но ему будет уже все равно.
Очен вновь почувствовал на коже ее руки, мягкие и прохладные. Он любил ее прикосновения.
И затем — невероятно, но он почувствовал холод клинка и резкий рывок веревок. Открыв глаза, он увидел, как Наталья крохотным ножичком сосредоточенно перерезает веревки вокруг его горла. Девушка хмурилась, стараясь изо всех сил. Ведь она была леди, которая прежде не резала ничего тверже яблок.
