руки сомкнулись на горле Кришны.
Балрам шагнул к нему с очарованием движущегося ледника:
– Так прошли две твои недели! – И он удалился в гробовом молчании.
II
Кришна не смыкал глаз всю ночь. Он находился в странном воинственном бодрствовании, которое существовало за пределами истощения.
– Вторая Сестра была впервые повреждена два дня назад. – Балин, капитан республиканской армии, объяснял это таким монотонным тоном, как будто описывал погоду. – Первые две атаки были отбиты, и той ночью мы удержали Полированные Сады. Но учитывая, что наши силы были сосредоточены на этом единственном прорыве, они смогли подняться на восточную часть Второй Сестры и ворваться на площадь Свободы. С тех пор вся центральная часть города превратилась в одну длинную марафонскую битву на весь день, – докладывал капитан. – Под покровом темноты мы провели несколько собственных успешных рейдов. Ни один шаг земли Матхура не был сделан без того, чтобы она не пропиталась кровью млеччха.
Возможно, Балин думал, что, когда они услышат эти слова, это поднимет им настроение, но Кришне от сказанного становилось только хуже. Все должно было быть совсем не так. У него должно было быть больше времени.
– По жестокой иронии судьбы с тех пор, как греки вошли за Вторую Сестру, они перестали обстреливать нас из катапульт, поскольку они также сожгли бы своих собственных солдат, – объяснил Балин, как будто Кришна сам этого не знал.
Почему до сих пор не появились жалкие силы Хастины? Что их держит? Судебный процесс не может продолжаться так долго. Возможно ли, что Юдхиштир предал его, завоевав трон Хастины? Кришна не был готов к подобной задержке. Очевидно, он не учел очень многого.
– У нас не хватает места для раненых в Железном Коменданте. – В этот день к Военному совету присоединилась госпожа Асмай. – Я страшусь того, что должно произойти. Если они захватят Второй район, они забросают Железного Коменданта Проклятым Огнем, и мы будем пойманы, как мыши в мышеловке.
– Я сомневаюсь в этом, – наконец заговорила Сатьябхама. – Во Втором районе слишком много извилистых переулков. Мы можем оказать сопротивление. Мы можем отправить городскую стражу, каждого мужчину, женщину и ребенка на крыши, чтобы обрушить на них адский дождь. Мы можем устраивать засады на каждом повороте, в переулке и на перекрестке. Если мы мыши, то давайте покажем, какую чуму мы несем.
– Ты права, Повелительница Войны. – Балин отдал честь.
– Теперь оставьте нас, все вы. Я буду говорить со своим мужем.
III
– Когда ты превратился в труса, Кришна?
Темная кожа Кришны покраснела от возмущения.
– Помни, с кем ты говоришь, Сатьябхама! Мне нечего бояться! Если ты помнишь, я никогда не был побежден. – Эффект от его слов был несколько подпорчен звуком взрыва вдалеке.
Сатьябхама показала ему на пальцах непристойный жест.
– Но ты чувствуешь неуверенность, да? – спросила она.
– Почему я должен ее чувствовать?
– Потому что у тебя впервые нет плана побега. У тебя нет Гаруды. Твои мысли продолжают возвращаться к секретному третьему туннелю, туннелю Шьямантаки под зданием Сената, и ты хочешь убежать через него, но боишься этого, потому что тогда все узнают секретный источник твоей силы. Хуже того, они могут подумать, что ты им больше не нужен. При этом ты не можешь сбежать со своей семьей, потому что ты не можешь оставить Матхуру на произвол судьбы. За этими павлиньими перьями скрывается хрупкая совесть и искренняя любовь к этому городу и его жителям. Не забывай, что, кроме того, это помешало бы твоему образу героя. То есть остается лишь общественный туннель внутри Коменданта. Однако использование туннеля в Коменданте чревато большими рисками, потому что твой шанс на выживание находится тогда в руках судьбы. А ты никогда не доверял судьбе.
– Благодарю тебя, Сатьябхама. Я обожаю слушать о своем экзистенциальном кризисе, пока за нашими дверями бушует битва. Это так успокаивает.
Сатьябхама, однако, не закончила:
– Где-то внутри ты боишься, что настал этот час. Что ты, наконец, сделал неверный шаг и либо проиграешь, либо умрешь. И ты не знаешь, что хуже.
Кришна застонал, чувствуя, что его заставили посмотреть в зеркало своей души.
– Что ты умеешь лучше всего? – спросила она.
– Пасти скот и манипулировать умами, – устало сказал Кришна. – Но какое это имеет сейчас значение?
– Ты перестал жалеть себя? – Сатьябхама взяла его за руку, и они подошли к окну, глядя на принадлежащий им горящий город. – Знаешь, почему я тебя полюбила?
Он хрипло хохотнул:
– За то, как я потрясающе выгляжу?
– У тебя не было оружия воина. Ты был пастухом низкого происхождения, так что у тебя не было шанса подняться наверх. Да, ты смог разбогатеть. Но разбогатели и многие другие. У тебя была такая причудливая одежда! И не забывай о том крошечном обстоятельстве, что у тебя уже было две жены.
– Я понимаю. Я не настолько важная добыча.
– Я полюбила твой разум, Кришна. – Она обхватила его лицо ладонями. – Твой прекрасный разум, который может разглядеть маяк даже сквозь самый густой туман. Я стараюсь быть на два шага впереди своего врага. В то же время ты заставляешь врага предпринимать шаги, которые ты хочешь, чтоб он сделал. Если ты приложишь разум, ты сможешь обмануть даже Яму. Ты Кришна не потому, что у тебя есть Гаруда или Шьямантака. У тебя есть Гаруда и Шьямантака, потому что ты – Кришна.
Он посмотрел ей в глаза, затем склонился к ней для поцелуя. Она оттолкнула его.
– Ты серьезно? – огрызнулась она.
– Я думал, сейчас самое время…
– Если бы ты был Кришной, которого я люблю, ты бы знал, что он ничего не получит, пока не ослепит меня. Может быть, тогда… – она наклонилась ближе, – ты получишь то, что хочешь.
– Гм… – кашлянул кто-то рядом.
Кришна обернулся и увидел Дождь, которая отдала честь.
– Ужасные новости. Мы рассчитывали, что переулки замедлят Калявана. А оказывается, он использует своих айраватов, чтобы снести здания на пути к Железному Коменданту. Переулки, повороты и дома не имеют значения, поскольку они падают, как детские кубики. Он расчистит прямой путь к Коменданту за считаные часы.
Кришна выпрямился, стараясь избавиться от бившей его дрожи. В его глазах появился странный блеск.
– Пошли, Дождь. Давайте научим этого мальчишку хорошим манерам. Но сначала приведи мне немного скота.
IV
Солнце стояло высоко, но пыльная буря, поднятая айраватами, закрыла его, окутав все вокруг пеленой. Махауты[9] подгоняли огромных зверей крюками, заставляя их в безумной
