Вопреки ожиданиям солдат, Угман оказался не только сильным, но и подвижным, умным, опытным бойцом. Рядом с другом ловко орудовал жердиной Безногий. С одного взгляда было ясно, что этим видом оружия эльф владеет в совершенстве.
Двум солдатам он проломил черепа одним взмахом своей дубины, двух других обезвредил Угман, столкнув лбами. Еще двое упали бездыханными, после того как Угман своими огромными кулачищами съездил каждому из них в подреберье. Следующему солдату тролль сломал спину, перебросив мощным ударом через стену, а другому, швырнув его о дерево, свернул шею. Еще одного тролль сгреб в охапку и метнул в Кишкореза, когда тот кинулся наутек. Живой метательный снаряд в цель не попал, но, ударившись о землю, остался лежать неподвижно. Кишкорез, пытаясь увернуться, споткнулся о безжизненное тело и растянулся во весь рост. Тут его оглушил жердиной Безногий.
Гларт наблюдал за сражением с разинутым ртом и неподдельным изумлением. Раньше ему не доводилось быть свидетелем столь блистательной демонстрации боевого искусства. Сражение длилось не более десяти секунд, а в результате на лужайке остался лежать десяток неподвижных тел.
С интересом изучая эту картину, монах не сразу заметил призрака, наполовину высунувшегося из двери и отчаянно торопившего его войти в часовню.
Бросив на ходу друзьям, чтобы они оставались на месте и дали отпор другим солдатам Сараккана, если они появятся, Гларт направился ко входу в здание, открыл тяжелую дверь и скрылся внутри.
В часовне было темно и тихо. Гларт медленно двигался в проходе между рядами, стараясь ступать беззвучно по мраморным плитам пола. Вдали, озаренный свечами, тускло светился алтарь. Во всю длину часовни тянулись каменные колонны, подпиравшие кровлю.
Сначала Гларт подумал, что опоздал и Сараккан и Макоби покинули часовню, воспользовавшись черным ходом, но в следующее мгновение он их увидел.
Макоби стояла на ступенях с правой стороны алтаря. Рядом с ней возвышался рослый улыбающийся мужчина. Он держал кинжал, приставленный к горлу третьей фигуры живой картины. Этим третьим был маленький толстый монах в летах, служивший, вероятно, регистратором.
Монах стоял напротив пары и, дрожа всем телом, что-то бубнил себе под нос. Гларт с трудом различил слова брачной церемонии.
Юноша понял, что успел вовремя, и вышел из тени.
— Прекратите этот фарс, — громко сказал он.
Троица уставилась на него в немом удивлении.
— Гларт!.. — прошептала Макоби.
Сараккан перевел взгляд с невесты на незваного гостя, затем снова посмотрел на девушку. Его губы исказила сардоническая улыбка.
— Итак, Макоби скучать не доводилось. В приключениях вместе с ней участвовал спутник, — протянул он нараспев. В голосе его послышалась почти осязаемая угроза. — Ей повезло. Как мило с вашей стороны прийти на свадьбу, но, боюсь, вас сюда не звали.
— Гларт, уходи! — всхлипнула Макоби. — У него амулет! Ты ничего не можешь сделать! Пожалуйста, уходи!..
— Сараккан, у тебя есть только один шанс уцелеть, — сказал Гларт твердо. — Я пришел из Аббатства Рачительного Колдовства, чтобы забрать амулет Адомо и поместить его в безопасное место. Отдай амулет мне!
— Так он принадлежал Адомо? — рассмеялся Сараккан и любовно провел пальцами по талисману на своей груди. — Неудивительно, что его могущество беспредельно. Каждая минута приносит все более и более приятные новости.
— Только один шанс, — повторил Гларт. — Любительщина в делах, в которых ничего не смыслишь, опасна. Я обучался магии специально.
В глазах Сараккана вспыхнул недобрый огонь, и он двинулся в сторону молодого монаха.
— Неужели ты и в самом деле думаешь, что я возьму и спокойно отдам власть и могущество какому-то выскочке, желторотому птенцу вроде тебя? — выпалил он. — О да, я узнаю твою синюю рясу, узнаю я и серебряную булавку на капюшоне, означающую, что ты — всего лишь послушник. Ты вляпался по самые уши. Уйди, молокосос, пока я не разорвал тебя в клочья!
— Беги, Гларт! — закричала Макоби в отчаянии.
— Что ж… не говори только, что я тебя не предупреждал, — сказал Гларт, стараясь не показывать страха. — А теперь посмотрим, как ты справишься с заклинанием Шаровой Молнии…
Юноша знал, что с помощью амулета Сараккан мог бы взорвать часовню целиком, не говоря о нем самом. Но монах надеялся, что негодяй не обладает такой магической силой, какой, как казалось Гларту, обладал он сам.
Молодой монах поднял ладонь и направил ее на Сараккана. Рука дрожала, как осиновый лист на ветру. Последовала пауза, но ничего не произошло, словно Гларт забыл слова заклинания.
Сараккан откинул назад голову и злорадно рассмеялся.
— О боги! — сказал он. — Бедняжка Макоби!.. Это и все, чем ты можешь защитить себя?
Офицер лениво поднял руку и направил ее в сторону монаха.
В это время из тени выплыл дух Дариана.
— Сараккан, — произнесло привидение. — Марден просил передать тебе кое-что перед смертью…
Несколько секунд Сараккан молча пялился на призрака, силясь понять, что бы это значило. Потом выругался и, направив на Гларта указательный палец, выкрикнул магическое заклинание.
На кончике пальца, шипя и рассыпаясь искрами, вырос ослепительно яркий желтый шар и, описав дугу, ударил его в спину. Сараккан, издав короткий предсмертный крик, отозвавшийся гулким эхом в каменных стенах часовни, взорвался.
Внезапно стало очень тихо. Первым нарушил тишину стук упавшего на пол амулета. За ним последовали глухие шлепки тысяч мелких ошметков плоти, окропивших мраморные плиты пола, ряды скамеек, алтарь и людей.
Макоби, не мигая, смотрела на то место, где только что находился Сараккан. Потом девушка перевела изумленный взгляд на Гларта.
Монах был бледен как полотно. Несчастный регистратор, не выдержав выпавших на его долю испытаний, лишился чувств. Опомнившись, девушка подбежала к Гларту и бросилась к нему на грудь.
— Так это ты?.. — всхлипнула она. — Это ты сделал?..
Гларт задумчиво кивнул и вытер брызги крови Сараккана, попавшие на лицо.
— Помнишь, я брал у тебя амулет в спальне Угмана? — От растерянности монах обратился к принцессе на «ты». — Тогда из предосторожности я зарядил его заклинанием Шаровой Молнии, в соответствии с которым каждый, кто вздумал бы обратить колдовство против другого человека, должен пострадать от него сам. Дело было рискованное, потому что Сараккан мог обнаружить ловушку. Но я тогда не знал, что ты убежишь и отдашь ему амулет…
Макоби, смутившись, уткнулась монаху в плечо. Но любопытство взяло верх, и она, заглянув юноше в глаза, спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
