Читаем без скачивания Сочинения - Плутарх

Есть святилища, при входе в которые золото надо оставлять за порогом, а железо вообще не вносят ни в одно священное место. Поскольку же ораторская кафедра есть общее святилище Зевса Советного и Градского, и Фемиды, и Правды, отложи, восходя на нее, всякое корыстолюбие и сребролюбие, этот недуг души, словно железо, пораженное ржавчиной, и отбрось его на ту часть площади, которая отведена торгашам и ростовщикам,

…и, лик отвратив, удалися.1383

Того, кто способен извлекать корысть из общественных дел, почитай готовым на святотатство, на окрадывание могил, на хищение у друзей, на предательство, на лжесвидетельство; подавая совет, он вероломен, творя суд — нарушитель присяги, исполняя должность — лихоимец, а если сказать все в одном слове, нет такого рода неправды, от которого он был бы чист. Потому и говорить об этом пространнее нет надобности.

27. Что до честолюбия, оно, конечно, повыше полетом, чем любостяжание, но на государственную жизнь имеет действие не менее бедственное; притом оно сопряжено с большей дерзостью, ибо укореняется по большей части не в робких и вялых, но в решительных и пылких душах, да еще волнение толпы часто распаляет его и подхлестывает похвалами, делая вовсе уж безудержным и необорным.

Платон советует1384 с детства внушать молодым людям, что им не пристало обвешивать себя извне золотом или приобретать его, ибо внутри них есть золото, примешанное к составу их душ; как кажется, он имел в виду добродетель, проистекающую из их происхождения и обнаруживающуюся в их природе. Так мы будем умиротворять и наше честолюбие, внушая себе, что в нас самих заключено золото нетленное и неразрушимое, честь истинная, недоступная и недосягаемая для зависти и хулы, возрастающая от помышлений и воспоминаний о содеянном нами на гражданском поприще.

Потому не нужны нам почести, запечатленные в красках, мраморе или бронзе. Мастерство, снискивающее себе похвалу, принадлежит другому; статуи Трубача и Копьеносца1385 делают честь не тем, кого они изображают, а тем, кто их изваял. Катон не разрешил поставить себе статую, хотя в его время Рим уже был ими переполнен. «Предпочитаю, — сказал он, — чтобы спрашивали, почему нет моей статуи, нежели почему есть». В самом деле, подобные почести накликают зависть, и притом в отношении тех, кто еще не получил их, толпа испытывает благодарное чувство, но теми, кто получил, тяготится, словно ожидая от них платы за услугу.

Кто счастливо миновал Сирт,1386 но потерпел кораблекрушение у гавани, того хвалить не за что; так и тот, кто беспорочно ведал казной или налогами, но допустил погрешность в сане проэдра1387 или притана, разбивается, конечно, о высокий мыс, но тонет столь же постыдно. Этих почетных должностей лучше всего не искать, даже избегать; но если порой не так просто отклонить порыв народной признательности и приверженности, надо помнить, что состязание государственной жизни — не такое, какое ведется из-за денег или даров, но это воистину священные игры, где наградой бывает простой венок, где победителю достаточно какой-нибудь надписи или таблички, почетного постановления или той масличной ветви с акрополя, какую получил Эпименид в награду за очищение Афин.1388 Что до Анаксагора, он отверг предложенные ему почести, но испросил, чтобы в тот день года, в который он умрет, детям дозволялось бы играть и наслаждаться свободой от уроков. А семи персам, убившим магов, было даровано для них самих и для их потомков право скреплять завязки тиары спереди; вероятно, такое положение завязок было у них условным знаком, когда они готовились к своему делу. То, как дал себя почтить Питтак, тоже достойно истинного государственного мужа: когда ему предлагали взять от завоеванной им для сограждан земли сколько ему заблагорассудится, он взял лишь столько, сколько отмерил брошенный им дротик; а римлянин Публий — столько, сколько при своей хромоте мог сам распахать за один день.

Да, почести должны являть собою не вознаграждение, а только знак; тогда они будут столь же долговечны, как только что перечисленные, Напротив, ни на одну из трехсот статуй Деметрия Фалерского не успела сесть ни ржавчина, ни грязь, потому что все они были уничтожены еще при его жизни; а статуи Демада переплавили на урыльники. Подобный гнев навлекает не только недостоинство приемлющего, но и чрезмерность самого дара. Поэтому скромная простота есть прекраснейшее и надежнейшее ограждение для любой почести; но все, что огромно, напыщенно и тяжеловесно, быстро рушится, подобно статуям, в расчете которых допущен изъян.

28. Я называл почестями то, что называют все, по Эмпедоклу:

Это не точно, но я перейму привычное слово.

Ибо истинной почестью и любовью, укорененной в сердечном расположении признательных сограждан, государственный муж пренебрегать не будет, и он не презрит славу, «не желая нравиться соседям», как того требовал Демокрит. Даже ласки псов и привязанность коней никогда не бывают в докуку охотникам и лошадникам, напротив, для них и полезно, и приятно, если у животных, с которыми они проводят всю свою жизнь, вырабатывается такое к ним расположение, какое пес выказывал к Лисимаху, а кони Ахилла, согласно рассказу поэта,1389 — к Патроклу. Полагаю, что и пчелам досталась бы лучшая доля, пожелай они только явить тем, кто их кормит и пестует, приязнь и ласку, вместо того чтобы жалить их и раздражать. Ныне же пчел приходится отгонять дымом, а к буйным коням и непокорным псам применяют насилие уздечки и ошейника; но человек дает себя приручить другому человеку единственно по доброй своей воле, когда верит в его доброе отношение и не сомневается в его благородстве и честности.

Потому-то и Демосфен справедливо назвал лучшим ограждением от тиранов недоверие граждан; ведь та часть души, где обитает доверие, дается в обман легче всего.

Из-за того, что Кассандре не доверяли, ее искусство прорицания пропало для сограждан втуне:

Поставил бог меня пророчить попусту,И лишь в устах страдальцев, как придет беда,Слыву я мудрой, а звалась безумною.1390

Напротив, доверие и расположение сограждан к Архиту1391 и Батту,1392 обусловленные их славой, принесли великую пользу тем, кто пошел за ними. Первое и величайшее благо, проистекающее для государственных мужей из их славы, есть доверие к ним народа, открывающее путь к деяниям; а второе благо — народная приязнь, обороняющая добрых против клеветников и негодяев,

…как нежная матерьГонит муху от сына, сном задремавшего крепким,1393 —

так отгоняет она зависть и уравнивает в возможностях безродного — со знатными, бедняка — с богачами, простого гражданина — с должностными лицами. Если же к приязни присоединятся истина и добродетель, это благоприятный и безопасный ветер для плавания по пучине государственных дел.

Уразумей из примеров, сколь различным бывает расположение народа. Дочерей и жену Дионисия1394 жители Италии убили, предварительно обесчестив, затем сожгли тела и развеяли пепел с корабля по морю. Но когда некий Менандр, справедливо царствовавший в Бактрии, умер в походе, все города совокупно устроили ему погребение, а о его останках возгорелась распря, насилу окончившаяся тем, что каждый город получил по равной части пепла и мог воздвигнуть усопшему надгробный памятник. Далее, когда жители Акраганта избавились от Фалариса, они постановили, чтобы впредь никто не носил голубых плащей, потому что голубые пояса были у телохранителей тирана; напротив, персы, памятуя о горбоносом Кире, по сие время любят горбоносых и считают их самыми красивыми.

29. Итак, самый сильный и вместе божественный род любви есть тот, который возникает у городов и народов к одному человеку по причине его добродетели. Но тот, кто ищет чести от театральных представлений, денежных раздач или гладиаторских боев, находит лишь мнимое подобие чести, схожее с ласками продажной женщины; пока он дарит и угождает, народ не перестает ему улыбаться, но такая слава кратковечна и неверна. Говорят, что погубил народ тот, кто первым его подкупил; а тот, кто первым так сказал, хорошо понимал, что толпа теряет свою силу, когда ставит себя в зависимость от подачек. Но подкупающим стоит поразмыслить над тем, что себя они тоже губят, когда тщатся ценой великих затрат приобрести продажную славу и этим делают толпу уверенной и дерзкой, ибо ей кажется, что в ее власти что угодно дать и что угодно взять.

30. С другой стороны, однако, есть щедроты, которые узаконены обычаем, и здесь, если только наличные средства дозволяют широту, скупиться не должно; толпа больше ненавидит богача, не желающего поделиться своим, нежели бедняка, раскрадывающего народное, ибо в поведении первого видит заносчивость и пренебрежение к себе, а в поведении второго — всего лишь злую нужду.