ухмылялась, наслаждаясь этой кровавой дискотекой моего собственного творения.
Мне удалось нащупать обойму на ремне и выхватить пистолет из рук охранника, когда в мою сторону раздались выстрелы. Но я просто держала палец на спусковом крючке, поливая своих врагов таким количеством смерти, какое только мог дать этот пистолет, пока все движение в комнате не прекратилось.
Ощущение жжения на виске говорило о том, что я была ближе к смерти, чем мне хотелось, и когда кровь потекла по моему лицу из царапины от пули, я вытерла ее.
Я вскочила на ноги, дрожа в темноте в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве фонарика. Мне нужно было убедиться, что в этой комнате больше нет никого живого. Что все до единого больше не существуют в этом мире.
Моя нога наткнулась на мягкое тело, и я наклонилась, роясь в их одеждах и вытаскивая телефон, в ушах у меня сильно звенело от стрельбы. Я включила фонарик, освещая бойню, пока мое сердце билось неровно. Я никогда не убивала на таком уровне, как этот. И как бы тяжело я ни дышала и как бы ни была шокирована кровью, разрисовывающей стены, я также наслаждалась этим. Потому что у каждого ублюдка в этой комнате были невыразимые преступления, за которые они должны были ответить. И теперь я надеялась, что они стоят перед Дьяволом в аду, и вся власть вырвана из их рук, когда началась вечность страданий.
Светлые волосы Карен были рассыпаны по полу там, где она лежала под одним из других Гроссмейстеров, кровь заливала их обоих, и я не могла найти в себе ни малейшего намека на сожаление по поводу ее кончины.
Я повернулась, чтобы посмотреть на балкон, ища Блейка и Нэша за ним, когда паника сжала мою грудь. Я едва могла различить их в полумраке, и вдруг голос Нэша в отчаянии позвал меня.
— Татум! Скажи мне, что с тобой все в порядке!
Парень, который крутил рулетку, исчез, и я предположила, что он видел судьбу, постигшую его друзей. Я бы, черт возьми, хотела найти его и заставить страдать за то, что он сделал с моими мальчиками.
— Я в порядке! Я убила многих из них, — крикнула я в ответ. — Я иду. Держитесь.
— Ты гребаный ангел, — сказал Блейк с маниакальным смешком. — Поторопи свою сладкую задницу.
Я повернулась к двери, и мое сердце подпрыгнуло, когда она открылась и в нее вылетела женщина с копной светлых волос, заставившей меня яростно зарычать. Гребаная Карен.
Я бросилась в погоню, выбежав за ней в коридор и открыла огонь, но чертова лента с боеприпасами закончилась. Я потратила все пули, находившиеся в ней, и ни одна не привела к ее смерти.
Она пригнула голову, стреляя вслепую позади себя из пистолета, так что мне пришлось снова укрыться в комнате наблюдения. Она нырнула за угол и скрылась из виду, но мой взгляд упал на кровавый след, который она оставляла за собой, и мной овладело холодное, спокойное решение. Я покончу с тобой, сука. Но не сейчас.
Я пробежала по коридору и спустилась на несколько ступенек, нашла дверь, которая, должно быть, вела в комнату, где содержались Блейк и Нэш, и дернула ручку. Заперто. Я отступила назад, направив рукоятку пистолета вниз к замку и ударив по нему так сильно, как только могла. Он оборвался, и я толкнула дверь, вбегая внутрь и используя фонарик телефона, чтобы найти своих мальчиков, пока отбрасывала разряженный автомат.
Мои руки дрожали, когда я сначала расстегнула замки на наручниках Блейка, помогая ему спуститься. Он поморщился, и я потянулась пальцами к ожогу на его боку от удара палкой для скота и кровавым следам от хлыста на груди.
— Все в порядке. Я в порядке, — прорычал он, но это не так. Вид его крови был для меня как красная тряпка перед быком. И мои рога были остры, я была готова убивать в наказание за это.
Я подбежала к Нэшу и отпустила его следующим, мое сердце сжалось в кулак, когда он застонал от облегчения. Клеймо на его бедре было достаточно серьезным, но мне пришлось наблюдать, как парень бил его кастетами, пока его тело тоже не покрылось побоями и синяками. Это было почти невыносимо — видеть его прекрасное тело, отмеченное болью, и звук тоски вырвался из меня.
Он встал передо мной, пока я осматривала его раны, мои пальцы задели его ребра, и он поморщился.
— Я в порядке, принцесса, — выдавил он.
— Ничего ты не в порядке, — выдавила я.
Блейк подошел ко мне сзади, и я притянула их поближе, позволив себе на мгновение побыть в их объятиях, просто успокаивая себя осознанием того, что они были здесь. Они были все еще живы.
На мгновение мои мысли обратились к Киану, но бездна горя, лежащая в этих мыслях, была слишком глубокой, чтобы потеряться в ней сейчас. Я должна была сосредоточиться. Я должна была покончить с этим.
— Нам нужно убить эту гребаную суку, которая меня родила, — прорычала я.
— Нам нужна одежда и оружие, — прорычал Блейк.
— Они заставили нас раздеться прямо там, — мрачно сказал Нэш, и я последовала за ним в соседнюю комнату, которая выглядела как металлическая камера, и все мы замерли, увидев вращателя рулетки, съежившегося в глубине комнаты.
— О нет, — пискнул он, указывая на нас ножом, который, должно быть, прихватил со своей отвратительной тележки с пыточными приспособлениями.
Мы двинулись к нему, как всадники апокалипсиса, и когда он замахнулся на меня клинком, я схватила его за запястье, резко вывернув и заставив его уронить его. Нэш прижал его к стене за горло, и Блейк схватил лезвие, вонзая его ему в живот снова и снова, пока его крики не прекратились, а жизнь не угасла из его глаз. Нэш бросил его, насмехаясь над его трупом, и я повернулась к нему спиной с чувством удовлетворения.
Этому месту было предназначено стать новым королевством смерти. Но к тому времени, как мы закончим, там не будет никаких придурков королевской крови, которые могли бы заполнить его. Они собирались заплатить за убийство Киана. Я бы не успокоилась, пока это не будет сделано. Это было единственное, что держало меня на ногах, и я знала, что в ту секунду, когда все закончится, я сломаюсь из-за его потери и буду изо всех сил пытаться двигаться дальше.
Ребята быстро оделись, и я вывела их в холл, разглядывая в тусклом свете кровь, которую Карен размазала по плюшевому кремовому
